Куплю тебя за миллион (СИ)

Он же не собирается останавливаться, подхватывает меня под ягодицами, раздвинув половинки и держит жёстко. Так напряжение возрастает ещё сильнее.
Становится невозможным терпеть это издевательство — ужасно острое, пряное и будоражащее. 
Я даже кричать не могу, выдаю только серию коротких гласных между частыми стонами и всхлипами.
Проваливаюсь в один оргазм, затем во второй. Меня размазывает по постели и реальность перестаёт существовать…
Чувствую только, что Глеб выходит из меня и меняет позу. Быстро переворачивает меня на левый бок, пристраивается сзади и вынуждает выставить попку ему навстречу. 
Он сгибает мою правую ногу в колене, приставляет член к влажному входу и медленно входит. 
От глубокого толчка перед глазами начинают летать чёрные мушки…
Левую руку Глеб пропускает под моим телом и сжимает за горло. Несильно, но ощутимо крепко, словно держит в капкане, а пальцами правой руки начинает двигать по складочкам и пробирается выше, терзая бугорок клитора. 
Одновременно с этим толчки становятся жёсткими и требовательными. Он вбивается сзади, заставляет меня биться в этом тесном, душном и крепком захвате его сильных рук. 
Влажной от пота спиной я ощущаю, как сокращаются мышцы пресса Бекетова, как напряжено камнем его тело…
Давление нарастает со всех сторон. Низ живота взрывается пульсациями, толчки становятся всё более быстрыми и пальцы стискивают горло сильнее. 
В какой-то миг я не выдерживаю этого напора — слишком много для меня, и просто взрываюсь. Тело разлетается на крошечные частички. 
От слепящего и болезненного удовольствия. 
Накрывает волной экстаза.
Через миг ещё одна горячая волна разливается внутри меня — член Бекетова глубоко-глубоко во мне и пульсирует, заливая семенем. 
Я пытаюсь дышать, но не получается. 
Ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни даже пошевелить пальцами. 
Кажется, я вообще отключаюсь на несколько секунд, пропадая в беспамятство…
  
Глава 15
 
Марианна
Меня приводит в чувство прохладная влага, скользнувшая по лбу, шее, протянувшаяся между грудей и опустившаяся между ног. 
— Ммм…
— Ты пришла в себя.
С трудом разлепив веки, вижу Бекетова, склонившегося надо мной. В глубине льдистых глаз мерцает чувство тревоги, уступившее место облегчению. 
— Я отключалась?
— Кажется, нет. Ты была в сознании, но просто не реагировала…
— Мне просто слишком хорошо, — обнимаю Глеба за шею, притянув к себе. 
Он ложится рядом. Мы до сих пор обнажены, только теперь по телам скользит прохладный воздух, тянущийся со стороны окна. 
Глажу пальцами выступающие, скульптурные мышцы мужской груди. 
Спускаюсь к идеальному прессу и в горле перехватывает дыхание от восхищения. 
Как же он мне нравится… До сумасшествия!
— Мы такие липкие, — выдыхаю я, упершись носом в грудь мужчины. 
— Ты просто слишком сладкая липучка… — выдыхает Бекетов глухо и поднимается, подняв меня на руки. — Тебе нужно в душ и поспать хорошенько. 
Глеб заносит меня в ванную комнату, сам включает тёплую воду и подталкивает в душевую кабинку. 
— Ты зайдёшь ко мне в душ?
— Если зайду, трахну, — говорит севшим голосом.
Член мужчины наливается тяжестью, словно подтверждая слова хозяина. 
— Ты снова меня хочешь?! — спрашиваю с удивлением. 
Внутри нарастает жаркий ураган. 
— Хочу. Нужно наверстать упущенное. Слишком долго твоя сахарная попка крутилась возле моего члена. Но тебе нужно передохнуть немного.
— А если мы потихоньку? — предлагаю ему и замираю в ожидании:
Согласится или нет?
— Потихоньку? Это как? Вошёл и вышел с медлительностью улитки? — выгибает изумительно светлую бровь. 
— Не хочешь — не надо! — вспыхиваю раздражением. 
Потому что Бекетов держится с таким высокомерно-пренебрежительным видом, словно я на него вешаюсь сама. Будто сутки напролёт только и делаю, что о его большом члене мечтаю, а он… просто ради разнообразия или от скуки ко мне заглянул. 
Потрахаться. 
Надоело!
— Да пошёл ты! — шиплю себе под нос.
 
Захлопываю дверь душевой кабины и становлюсь задом к Бекетову. 
Едва успеваю выжать из дозатора немного геля для душа в свою ладонь, как сразу становится тесно и жарко. 
От большого и мускулистого тела мужчины. 
Бекетов соизволил присоединиться ко мне. 
С виду такой ледяной, но его руки очень умелые и горячие, от тела исходит жар и обжигает мою кожу запретным, но таким желанным огнём!
— Чего ты ко мне задом повернулась?! И что ты там себе под нос буркнула?
Глеб обхватывает за бёдра и наваливается, распластав меня по стенке душевой кабинки. 
— В жопу меня посылаешь, что ли?! — спрашивает хриплым шёпотом на ухо. 
Ладони мужчины смыкаются жёстким пленом на ягодицах и раздвигают половинки. 
В тот же миг горячая, длинная сталь члена ложится в аккурат посередине. Бекетов делает медленное и пошлое движение бёдрами. Теперь его ствол елозит между половинок попки. 
Слышу даже через шум воды, как меняется дыхание Бекетова, становясь хриплым и прерывистым. 
Неужели наша близость его заводит настолько сильно. 
Качнув бёдрами вверх и вниз, трусь о длину его члена. Чувствую, как он становится ещё крепче. 
Хватка на моей заднице становится безжалостной. 
— Ты же знаешь, кого дразнишь, девочка.
Голодный и хриплый рык зверя. 
Внутри разрастается жар и странное беспокойство. 
Страшно до жути, но ух как волнительно!
Я хватаюсь ладонями за стену, скольжу ими беспомощно. Не знаю, как усмирить взрывной фонтан эмоций!
— Хорошенько подумай в следующий раз, прежде чем меня в жопу посылать. Я ведь могу и войти… — обещает и прижимается головкой члена прямиком к попке. 
Бекетов надавливает совсем немного. Я перестаю дышать и только мелко трясусь от мыслей: что же будет дальше?! Голова кружится от всяких мыслей!
— Передумала? — прикусывает шею на плече. — Или мне не останавливаться. 
— Я… Ты же не сделаешь мне больно! 
— Уверена?! — замирает позади без единого движения. — Я же убиваю людей. Иногда пытаю.
— Уверена. Я ни в чём не была так уверена, как в тебе. 
Член требовательно и довольно напористо давит на тайное местечко, прямиком на вход. Если Глеб решит пойти дальше, то я не смогу заставить его остановиться… Он намного сильнее. 
— Для меня ты самый хороший, — признаюсь, прижавшись лбом к стене душевой кабины. 
— Кто хороший?! — удивляется Бекетов. — Я? Я пиздец какие нехорошие мысли сейчас в голове кручу, когда приставил член к твоей попке. Продрать хочется.
Кажется, Глеб словно нарочно меня пугает и ввергает в шок откровенной пошлостью, грубым напором. Хочет показать, насколько он может быть жёсток и требователен, алчен в постели. 
Или просто даёт понять: никаких чувств, глупая девочка, sex only.
Почему же я на это согласна?
— Даже если так, то всё равно ты мне нравишься, Бекетов. 
Глеб меняет положение рук и члена. Одной рукой он надавливает мне на поясницу, вынуждая прогнуться, попкой ему навстречу. Вторую руку хозяйским жестом опускает между ног. 
Член перестаёт давить на попку и касается складочек, напряжённых и влажных. 
— Будем считать, что тебе повезло. 
Медленно-медленно, по сантиметру наполняет моё лоно своим членом. Сначала возникает небольшое жжение, но я быстро привыкаю к нему и всё ещё хочу мужчину, поэтому на смену дискомфорту приходит жаркое томление, охватывающее тело целиком, от головы до самых пят. 
— Зараза мелкая, — выдыхает на ухо Глеб. — Дырочка между твоих ножек такая сладкая, что хочется трахать её без перерыва. 
Пальцы мужчины затейливо рисуют круги на клиторе, добавляя дополнительных искр, заставляя тело звенеть от сильного напряжения и предвкушения. 
— Ещё, — прошу, когда чувствую, что толчки становятся быстрее и раз за разом возбуждение бьёт в одну и ту же точку, от которой расходится ритмичная и беспощадная в своей остроте пульсация.