Куплю тебя за миллион (СИ)

— То! — яростно бросает на меня взгляд. — Будто не знаешь, что творится под твоим носом! Охраннику дали полный карт-бланш на воспитательные меры! Он мог делать со мной всё, что угодно, и остаться безнаказанным. Потому что твой папаша разрешил ему измываться и грозить изнасилованием. Или не только грозить?! Чтобы вы, миллиардеры, спящие в золотых или чёрт знает ещё каких цветов спальнях, лопнули от своей безнаказанности! 
Мой отец никогда не бросает пустые угрозы. 
Зная его крутой, дурной нрав, я понял, что угрозы реальны. Понял и ради сохранности Марианны, согласился на условия отца. Он поклялся, что девчонку не тронут…
Неужели соврал?!
— Меня не было. Целый день. Пришлось уехать. Кто, как и где тебя трогал?! Скажи?!
— Я такую мерзость повторять не стану! — шипит ядовито. — Делай, что хотел, и уходи. 
Блять… Теперь я понимаю, что Марианна до сих пор взвинчена, сильно нервничает.
Если ей кто-то угрожал из людей отца, она перепугана до смерти и всю эту пургу, насчёт трахнуть как можно быстрее, несёт от страха.
Значит, сейчас и пальцем к ней притрагиваться опасно. Её банально может сорвать… Гонор у Марианны огромный, но как ни крути, она всего лишь молоденькая и очень неопытная девочка.
А я тут устроил акцию запугивания!
— Денис, значит. Рыжеволосый, здоровый?
— Он самый, огромный, как мамонт, — выдаёт обиженно. — Мерзкий урод!
— Поэтому ты комод к двери толкала? Чтобы спрятаться от него?!
— Да! Мне здесь неприятно находиться. Я хочу уйти, забыть поскорее всё, что с этим проклятым домом связано, и тебя — в первую очередь. 
Пульс лупит по вискам. 
— Ноги сдвинь, не то муха залетит. Трахать я тебя сейчас не буду. 
— Не встал, да? — выдаёт со смехом.
Знакомые истеричные нотки прокрадываются в звонкий голос. Если Марианна начинает хохотать, как сумасшедшая, значит, дело плохо.
Она перепугана до смерти, и всё, что я ей сказал, на фоне этого звучит ещё гаже. 
Кретин. 
Нужно притормозить. Но получится ли?! Меня от неё сносит. 
Перехватываю руку Марианны, опустив на свой стояк. Она сжимает пальцы. У меня перехватывает дыхание…
— И как тебе? — спрашиваю.
— Ох… — горячо выдыхает, сглатывает судорожно и спешит разжать пальцы. 
— Не так быстро, Анна-Мария. Пора тебя познакомить с ним поближе… — и опускаю свою ладонь сверху, вынуждая снова сжать пальцы. 
  
Глава 7
 
Бекетов
Пальцы Марианны крепко стискиваются на моём члене. Хватка жёсткая и требовательная.
Адский жар прокатывается по всему телу, выстреливая в пах, кажется, даже конец потёк. 
Пальчики у Марианны тонкие, длинные и очень сильные. 
Мне уже хочется сдёрнуть с себя всё и толкнуться, дальше, чтобы так же крепко держала и скользила пальцами вверх и вниз.
И это всего лишь её пальцы. 
Похоже, я крепко встрял. 
— И как тебе? — повторяю вопрос. 
— Не знаю, — отвечает Марианна сорвавшимся голосом. — Я впервые трогаю… — и краснеет. 
— Ты трогаешь только мои брюки, Анна-Мария. До члена тебе ещё только предстоит добраться. 
Инстинкты берут верх над разумом. Пальцы расстёгивают ремень. На этот раз без промедлений и досадных помех. Аккуратно отцепив пальцы Марианны, расстёгиваю ширинку. 
— Ох, чёрт!
Марианна широко раскрытыми глазами смотрит на мой стояк, которым едва трусы на клочки не рвёт.
— Он такой… огромный! Офигеть! Ты меня им убьёшь! 
— Потрогай его, грязная девочка.
— Я грязная?! Это ты хочешь… Всякого грязного!
Марианна краснеет, отводит взгляд в сторону, но потом всё равно исподтишка поглядывает на мой член и легонько облизывает кончиком языка свои губы.
Какие у неё губки, просто атас…
Какие у меня на них грязные планы — за такое посадить можно!
Вижу, как глаза Марианныы заинтересованно сверкают. 
Будоражит?!
— А ты? Не хочешь? — прищуриваюсь, глядя на неё. 
— Так, как этого хочешь ты, не хочу, — говорит заумно. 
Я вроде не тупой, но в этот миг меня немного переклинивает. Я забираюсь на кровать и ложусь на бок рядом с Марианной, подперев голову. 
 
Секунду назад был готов мелкую бесявку на клочки порвать, а сейчас любуюсь её лицом, за миг покрывшимся алым румянцем, полыхающим на щеках. 
Смотрю пристально и не пропускаю ничего. В особенности того, как туго торчат вишнёвые сосочки, и по светлой коже бегут острые мурашки. 
Марианна издаёт рваный вздох и судорожно натягивает на себя простынь. 
— Тебе холодно? Хочешь согрею?
— Мне холодно. От твоего взгляда и наплевательского отношения холодно, — выдыхает, глядя на мои губы. 
Они словно нарочно начинают чесаться от желания поцеловать Марианну.
— Сними простыню. Я хочу на тебя смотреть. 
— Я же не тяну на миллион, зачем мной любоваться?!
Язвит… 
— Заткни свой ротик, пока я его чем-нибудь другим не заткнул. 
— Так странно… — взмахивает пышными ресницами в мою сторону и отводит взгляд. — Когда этот мерзкий мамонт сказал такую же фразу, почти один в один, мне стало гадко и страшно. Такая мерзость, которая прилипла к коже и даже твою рубашку испачкала…
Пальцы сами стискиваются в кулаки.
Отец сделал всё по-своему. Значит, и я могу нарушить правила игры. 
Дениса я знаю. Один из самых неприятных типов из охраны отца. Он позволил себе лишнее, обидел Марианну.
Я этого так не оставлю.
Он поплатится за каждую слезинку моей проблемной девочки. За каждую секунду пережитого ею страха… 
— Но… — продолжает Марианна, коротко мазнув взглядом по моему лицу. 
Взгляд у неё какой-то до невозможности лучистый и искрящийся, заставляющий всё тело гореть. 
— Но что? — спрашиваю. 
Стыдно признаться, от этого короткого «но» и ожидания, что же за ним последует, яйца поджимаются кверху и сердце даёт кратковременный сбой. 
— Но когда ты мне такие пошлости говоришь, я… очень странно себя чувствую. Меня это возмущает и…
Опять не договаривает. 
— Ну же, скажи, — прошу. 
Поднимаю пальцами её подбородок и прижимаюсь к губам на миг, начав ласкать их языком. 
— Куда подевалась моя смелая болтушка? Где твой бойкий язычок… У меня на него большие планы. 
Марианна дышит чаще и несмело ведёт ладонью вверх по моему плечу. 
— Меня это будоражит, — облизывает пухлые губки. — Я запуталась. Совсем. Ничего не понимаю… Ты… ужасный мерзавец! Но мне от тебя жарко. Всюду, — признаётся. 
Признание даётся красавице с большим трудом. Она замерла и даже дрожит. 
В моих силах разрушить все её хрупкие ожидания, трахнув быстро и не заботиться ни о чём, кроме своей разрядки. Или подарить пропуск в мир взрослых наслаждений. 
Я решаю дать ей второе. Потому что сам этого хочу. 
Но больше всего желаю услышать вслух. От неё. 
Медленно тяну простынь вниз и ищу ладонь Марианны, переплетая наши пальцы лишь на миг, а потом снова утягивая её ладонь на свой крепкий стояк. 
— Обхвати его. Чувствуешь? 
Марианна послушно обхватывает член. 
— Да, — дышит ещё чаще. — Большой и тяжёлый, пульсирует в моей руке. 
От её слов моя кровь начинает струиться ещё быстрее. 
— Что ещё чувствуешь? 
— Боюсь, что моё сердце выпрыгнет из груди… 
— Ты можешь пойти дальше. Если захочешь, — предлагаю. 
Наблюдаю за лицом Марианны. На нём так чётко отражаются все чувства: желание, смешанное со смущением, любопытство и жажда, немного страха…
Что перевесит?
Марианна разжимает пальцы и из моего рта едва не вырывается разочарованный утробный вой. 
Однако через миг Марианна начиначет водить кончиком указательного пальца вверх и вниз, по всей напряжённой длине члена. 
Её пальцы забираются высоко, замерев на кромке моих трусов. 
— Если захочу? — спрашивает, заглядывает в мои глаза. — У меня есть выбор?
— Есть, — говорю серьёзно. 
— И какой же? Ты говорил, что хочешь расплаты.