Хозяйка салона красоты
– Уверен? – вопросительно посмотрела на него.
– Кирааааа, – протянул Кузя. – Ты смерти моей хочешь? Решила меня голодом уморить, да?
– Все, поняла, поняла. Я быстро, – и поспешила скрыться в ванной комнате.
Нежно-голубое платье с треугольным вырезом село идеально. Длина расклешенной юбки оказалась до середины икры. На талии был черный широкий кожаный пояс. Застегнув его, оценила свое отражение, отметив, что в таком платье делается акцент на грудь, узкую талию и бедра. Крутанувшись, рассмеялась, невольно представив, как в таком платьице гулять при ветре.
– Я готова, – сообщила Кузе. – Нравится?
– Хм, тебе идет, – оценил меня фамильяр. – Но под такое платье обычно одевают подъюбник.
– И где его взять?
– Там.
Я открыла вторую половину шкафа и мысленно присвистнула. Многочисленные пышные юбки из ткани-сетки всевозможного объема в ряд висели на вешалках. Вытащив первую попавшуюся, надела ее и, оглядев себя, вынесла вердикт:
– Баба на чайник, иначе и не скажешь.
– Кто? – в кошачьих глазах мелькнуло любопытство.
– Это такая кукла с большой юбкой. Ее сажали на чайник, чтобы напиток покрепче заварился и тепло подольше сохранилось…
Я никогда подобного не видела. На секунду мне показалась, что у кота вытянулась морда от удивления. А глаза… Они были наполнены изумлением. Кузя выглядел ошеломленным, и даже в кои веки замолчал, словно у него закончились слова или он онемел.
Осознав, что объяснить эту традицию толком не смогу, махнула рукой:
– Ай, не обращай внимания. В общем, от этого пышного безобразия мы точно отказываемся, – я решительно стянула подъюбник и снова аккуратно повесила его в шкаф.
Кот все так же продолжал молча смотреть на меня, словно увидел впервые.
– Что? – нахмурившись, поинтересовалась у него. – Хочешь что-то сказать или спросить?
– Кира, а с тобой все в порядке? – раздался осторожный вопрос.
– Да, а почему ты интересуешься?
– Просто девушка на чайнике… Греет и заваривает… Это немного странно, не находишь?
– Это такое выражение, – пояснила я, – и вообще, не забывай, что мы из разных миров. Меня удивляет твой, и наоборот.
– Иногда ты пугаешь, – вздохнул фамильяр. – Несешь какую-то ерунду, словно выдумываешь ее на ходу.
Решив не обращать внимания на эту реплику, напомнила:
– Дружок, нам надо поторопиться. Так что показывай, где спрятаны «сокровища» твоего лорда?
Спальня хозяина дома оказалась рядом с моей. Здесь все было оформлено в темно-синих и голубых тонах. Обстановка показалась мне располагающей – много пространства, света и минимум мебели, буквально только самое необходимое. Видимо, лорду Эрику Ленцу был близок минимализм, как и мне.
На углу стола у окна возвышалась стопка книг. В красивой деревянной подставке стояли письменные принадлежности. Невольно взгляд остановился на овальной шкатулке, украшенной черными сияющими камнями.
Кузьма ловко заскочил на кресло и ткнул в нее лапкой:
– Кира, Эрик здесь держал монеты для ежедневных расходов.
– Ежедневных расходов? – уточнила я.
– Да, – фамильяр вздохнул. – Когда-то в усадьбу каждое утро привозили, пекарь – свежий хлеб, фермер – молочные продукты и иногда овощи, те, что не выращивали на нашем огороде. Именно для таких целей Эрик держал всегда под рукой немного денег.
Фамильяр загрустил, вспомнив былые времена. У него было такой несчастный вид и печальная мордашка, что невольно, тут же захотелось его пожалеть.
– Кузенька, все наладится, вот увидишь.
– Знаешь, – фамильяр поднял на меня грустный взгляд. – Мне очень-очень хочется в это верить.
– Так и будет. И начнем мы с того, что купим продукты, и я тебя от души накормлю вкусненьким.
При моих словах желтые глаза засияли, и на усатой морде расплылась улыбка, вот прям самая настоящая улыбка. Кузя явно оценил мои слова… о еде.
Ласково почесала его за ушком, а потом взяла в руки шкатулку. Она оказалась весьма тяжелой.
– Ого, – протянула я. – Даже интересно, как выглядят местные деньги.
Приподняв крышечку шкатулки, охнула. Она была наполнена круглыми желтыми блестящими кругляшами, размером с грецкий орех.
Взяв одну монету, пристально вгляделась в нее и, весьма сомневаясь в своей догадке, уточнила:
– Неужели, это действительно золото?
– Конечно, – послышалось в ответ. – Хозяин меди в доме не держал. Род Ленц не только знатен, но еще и очень богат. Это правда!
Благосостояние хозяина дома меня мало интересовало, потому что не дело считать деньги в чужом кармане, в отличие от разменных денежных единиц.
– А значит, в этом мире есть еще и медные деньги? – уточнила у Кузьмы.
– Есть.
– Вот как. И сколько медяков дадут за одну золотую монету? – поинтересовалась я.
– Двадцать медных.
– А что можно на них купить?
– Не знаю…, – Кузьма задумался. – Никогда не вникал в стоимость продуктов и, наверное, зря…
– Ну, ничего, разберемся.
Просто не представляя, что и сколько может стоить в этом мире, взяла горсть золотых кругляшей, а потом закрыла шкатулку.
– Идем? – Кузя нетерпеливо дернул хвостом.
– Конечно, – кивнула в ответ. – Только свою сумку прихвачу.
Мир для меня был чужим. Каких неприятностей ожидать, было непонятно. По дороге в принципе могло случиться что угодно. Да и как нас встретят соседи, кто они, захотят ли общаться, тоже было неясно. Поэтому я посчитала, что золото лучше спрятать подальше. Сложив монеты во внутренний карман сумки, застегнула молнию, переобулась в удобные балетки и вышла во двор.
Кузя уже с нетерпением ждал меня.
– Идем, – он рванул по аллее.
Я не успела сделать и пару шагов, как он затормозил, обернулся и уточнил:
– А почему ты корзину не взяла?
– Какую корзину? Вернее, для чего? – спросила я.
Кот сморщился и ехидненько выдал:
– Для чего? Ну, не знаю, наверное, для меня…
Слегка опешив, уточнила:
– Переноску, что ли?
– Это что такое? – поинтересовался фамильяр.
– Ну как, специальная сумка для животных.
– Кира, – кот подкатил глаза, – ты купленные продукты куда складывать будешь? В карман? Или в свой странный кошелек?
Я посмотрела на небольшую дамскую сумочку и уточнила:
– Ну и где корзина для покупок?
– На кухне, за дверью, – послышалось в ответ.
Вернувшись в дом, отправилась на кухню. Пришлось заглядывать в каждое помещение, потому что фамильяр забыл уточнить, за какой дверью мне искать местную «авоську».
К моему удивлению, корзина оказалась достаточно глубокой и очень легкой, что порадовало.
Когда я вновь вышла на улицу, Кузьма встретил меня недовольной мордой и ворчанием:
– Ну, наконец-то! Думал, не дождусь уже… А, казалось бы, что может быть проще, чем просто взять корзинку?
И вот честно, в этот момент моя выдержка лопнула. Фамильяр меня безумно утомил своим вечным недовольством. Поставив «авоську» на землю, сообщила:
– Знаешь, Кузя, я и фруктами обойдусь. Поэтому бери корзину, монеты и сам иди за продуктами. Ведь ты же добытчик! Не так ли?
– Кира!
Тут же раздался возмущенный вопль. Я присела на ступеньку лестницы и демонстративно отвернулась в сторону.
Кузя некоторое время молча смотрел на меня, а потом выдал:
– Ты что, обиделась?
– Просто достал! – призналась в ответ. – Я так стараюсь, а ты вечно недоволен. Да еще и хамишь периодически.
Фамильяр подошел ближе. Встав на задние лапки, передние он поставил мне на колени, а потом, заглянув в лицо, виновато вздохнул:
– Извини… Кирочка… Просто вот такой дурацкий характер у меня. А еще я злой, потому что голодный… Не обижайся…
– Между прочим, я тоже не завтракала.
– Извини меня. Не обижайся! – он потерся мордой о мою руку.
Автоматически погладив его за ушком, вздохнула:
– Просто помни, что не только тебе тяжело. А сейчас идем. Кстати, у меня есть карелы, хочешь?
– Я лучше подожду молочка и сметанки. А может, еще творожка прикупим.