Жнец. Книга четвертая (СИ)

Анна Сергеевна откинулась на спинку стула и потерла уставшие глаза, после чего она взглянула на настенные часы, стрелки часов которых стремительно приближались к полуночи.
«Пора бы уже и домой отправляться, — подумала женщина и начала подниматься из удобного кресла. Однако ее взгляд ухватился за прошлогодний лист успеваемости Наташи Новиковой. — Девушка была звездой школы, но потом в размеренную жизнь учебного заведения внезапно ворвался ее брат, приковав все внимание к себе. Интересно, как у него дела? Никаких вестей с Минска нет, хоть прошло и не так уж много времени.»
Женщина отложила в сторону лист успеваемости и вновь уже хотела подняться, как у нее зазвонил мобильный телефон.
«Неужели опять что-то случилось в медкорпусе? — подумала Анна Сергеевна и потянулась к своему телефону. — Света? Так поздно?»
— Алло, мам? — дочь сразу же заговорила, не дав княгине произнести и слова, и голос у нее был очень взволнован. — Артефакт… Артефакт светится.
— Света, я очень устала, так что давай по порядку, — усталым голосом произнесла женщина. — Какой артефакт? Что значит «светится»?
— Артефакт, оставленный нам отцом перед его уходом, мама, — Анна Сергеевна свободной от телефона рукой потерла свои нахмурившиеся брови, пытаясь вспомнить, о каком артефакте идет речь. — Ну тот, который показывает, что с папой все в порядке. Помнишь?
— Да… — резкое осознание того, о чем говорит ее дочь, заставило женщину мгновенно забыть о своей усталости.
— Он снова засветился, мама! Также ярко, как в день ухода отца! — прокричала в трубку Света. — Он жив, мама! Папа жив!
— Ничего не трогай, — приказала Анна Сергеевна. — Я скоро буду дома.
  
Глава 22
 
— Ну что, князь, рассказывай, как докатился до такого затворничества? — спросил я, пока мы блуждали по лабиринту Рифта, не пропуская ни единого закутка.
В нашем пространственном хранилище уже покоилось несколько разбитых сфер с зеленоватым свечением. Рифт оказался второго ранга, и тварей здесь, кроме Полуночных Бабочек, не было. Ну и охранников сфер, само собой, с которыми разговор был коротким.
Я не стал расспрашивать князя сходу, дав ему немного времени прийти в себя. Думаю, тех двух часов, которые мы здесь расхаживаем, ему было вполне достаточно.
— Что вас конкретно интересует, Александр Петрович? — спокойно уточнил Донской.
— Давай по порядку, — сказал я. — Начнем с того, что произошло после того, как Великий Московский Рифт был закрыт.
— Ну здесь совсем все просто, Александр Петрович, — усмехнулся мужчина. — Мы зачистили весь Великий Рифт, а это, между прочим, колоссальных размеров территория. Но не учли того факта, что Рифт растянулся не только вширь, но и вглубь.
— Как-то странно, что столь опытные люди, как вы и император Михаил, — вмешалась в разговор Анна, — смогли упустить такой момент.
— В том то и дело, Анна Александровна, — князь обращался к нам исключительно по имени-отчеству, — что мы с помощью артефактов выманили всех, кого могли. А если быть точнее: тех, до кого смогли достать. После уничтожения последнего якоря на нас полезли твари из самых глубин Великого Рифта. Нам очень повезло тогда, что все смогли уцелеть. Почти все.
— Вас обратили в бегство? — спросил я без издевки.
— Именно, Александр Петрович, именно, — грустно ответил Донской и замолчал на несколько минут. Только после того, как с очередной стайкой Полуночных Бабочек было покончено, князь вновь взял слово: — Из земли повылазили такие твари, что нашей кампании одного хватило бы. А они ринулись на нас всей оравой, вот мы и побежали. Ближе всего к нам был переход в другой мир, не наш. Так и началось наше путешествие.
— Поведаете нам, Ваше Сиятельство, о том, что встретилось вам за пределами нашего мира? — с придыханием спросила Анна.
— Может быть в другой раз, — виновато улыбнулся мужчина. — Могу лишь сказать, что разумных существ, подобных людям, за то время, что я присутствовал в составе кампании, нами встречено не было. К сожалению или к счастью, но это так.
  
— Как же вы отделились от своих товарищей? — вопросы сыпались на Донского со всех сторон. В этот раз не удержалась хвостатая, появившись на мое плече в своей миниатюрной форме.
— Это мое личное решение, — сказал князь. — Я долго спорил с Михаилом по его поводу, но в итоге тот позволил остаться мне в Рифте низкого ранга. Я надеялся, что рано или поздно эта аномалия доберется и до нашего мира. Откуда придут Рифтеры и смогут отыскать меня, после чего я смогу поделиться со всем миром произошедшим.
— Тогда почему же вы повесили иллюзию на стену, а также запретили своему псу пускать не знакомых с вами людей? — этот вопрос не давал мне покоя, потому что с моей точки зрения этот поступок весьма странен.
— Как вы знаете, Александр Петрович, я Одаренный высокого ранга. И ввести себя в состояние, подобное анабиозу, максимально замедлив физические процессы в своем организме, для меня не является проблемой, — пояснял Донской. — Иллюзия стояла для того, чтобы не привлекать внимания порождений. К тому же те люди, кто не смог бы через нее пробраться, вряд ли бы осилили пробуждение меня ото сна.
— А по поводу запрета пропускать незнакомцев, Ваше Сиятельство? — напомнила Анна про вторую часть вопроса.
— У моего Рода много врагов, — он осекся. — Было много врагов. Я не знал, как может поступить любой пришедший ко мне человек в то время, когда я просто находился не в сознании. Но, как видите, Пирожок нашел лазейку в моем приказе и пропустил вашу весьма занимательную и неординарную компанию, — мужчина вновь позволил себе небольшую улыбку.
— Ты же понимаешь, что когда мы вернемся, то с тебя не слезут, Игорь Владимирович? — повернулся я к князю, встав на одном месте.
— Больше, чем кто-либо другой, — прикрыл глаза мужчина. — Зато я вновь смогу увидеться со своей женой и дочерью. Это стоит того, чтобы потерпеть допросы с пристрастием. К тому же, Александр Петрович, не стоит так переживать, я смогу постоять за себя.
— Я переживаю не за тебя, а за людей, которые стали мне довольно-таки близки, и так совпало, что именно с ними вы встречи и жаждете, — промолвил я, вновь продолжив путь. — Кому-то может быть неугодно твое возвращение. Я на сто процентов уверен, что попытки устранить воскресшего князя Донского будут частым явлением. Не хочу, чтобы пострадали Света и Анна Сергеевна.
— Моя семья стала для вас очень близка, — констатировал Донской. — Не расскажете, почему так?
— В одно время они мне очень помогли, — расплывчато ответил я. — Теперь же настала моя очередь отдавать долги, оказывая всевозможную поддержку, на которую способен при моем социальном статусе, — под конец фразы с моих уст сама собой слетела усмешка.
— Что-то мне подсказывает, что он изменится в ближайшем будущем, — сам себе кивнул князь.
— Как раз работаю над этим, — сказал я. — Так что отложим разговоры на другое время. У меня есть ещё, что у вас спросить. Сейчас же займёмся делом, нам предстоит посетить еще один Рифт помимо этого.
— На все ваша воля, Александр Петрович, — улыбнулся князь.
Пока мы путешествовали по Рифту, князь Донской шел рядом с нами, чинно сложив руки за спиной. Мужчина чувствовал себя в полной безопасности. И это неудивительно, ведь силы к нему постепенно возвращались, так что не было необходимости поддерживать свою технику и иллюзию. Боюсь, что к нашему выходу из этого Рифта, размотать князя у нас уже не выйдет. Хотя он, в свою очередь, после того, как я показал камень жизни, никакой враждебности к нам не проявлял.
Как бы то ни было, мы с Анной сами заразились расслабленностью князя, и я чуть было не прозевал кое-что интересное. Нет, Полуночные Бабочки к этому времени стали обыденностью, я бы даже сказал, рутиной. К тому же их пропустить нам не дала бы Кей, которая мониторила всю окружающую обстановку, стараясь держаться подальше от шедшего рядом с князем кангала.