Жнец. Книга четвертая (СИ)

— Как там Мойский? — проигнорировал предложение княжича, чем вызвал у того кривую усмешку.
— Живой, идет на поправку, — резко ответил мужчина. — Александр, я начинаю терять терпение. Ответь мне на вопрос: как тебе удалось получить такой прирост в силе на такой короткий промежуток времени? Зелье? Артефакт? Запрещенные искусства Одаренных? Отвечай!
— Столько перечислили и не попали, ни разу, — на мое лицо наползла усмешка. — Я же сказал, что не сообщу вам ничего нового. Могу лишь заверить вас, что для империи я не опасен, — а потом тише уже для себя пробормотал: — Кажется, такие же слова я говорил Императрице. Хм-м-м. Да и Михаилу, вроде, тоже.
— Что ты там бормочешь⁈ — неожиданно для меня рявкнул княжич, с которого слетела маска добродушного дедушки. — Впрочем, неважно. Я хотел по-хорошему, Александр, но, видимо, тебя такой расклад не устраивает, — теперь передо мной сидел умудренный опытом военный, который был в гневе от того, что ему не подчиняются. — Посидишь здесь до завтра. Тобой займется дознаватель из тайной канцелярии, — резко поднявшись, он направился в сторону двери, пространство за которой все еще являлось единственным источником света в помещении. Но княжич Долгоруков остановился у двери и, не поворачиваясь ко мне лицом, произнес: — Мне жаль, что до такого дойдет, Сашка. Но ты слишком уперт, как и говорила императрица Анастасия Сергеевна, — и, не дожидаясь ответа, вышел за дверь, после чего послышались звуки закрывающихся засовов и замков.
Я догадывался о том, что местному командиру сообщат о моих особенностях, так как со мной всё-таки в одном отряде будет принцесса Татьяна. Но того, что сама императрица будет связываться с Долгоруковым, ожидать я никак не мог. Интересно, а Михаил в курсе? Ведь именно цесаревич отправил сюда свою сестру в наказание. Эх, а я даже еще не занялся ее перевоспитанием. Может еще получится, однако все зависит от завтрашней встречи с дознавателем. Пока же…
«Пока же мы поставим тебе новую печать, располагайся на своей шконке», — хихикнула хвостатая, прерывая мои размышления.
«И откуда таких слов нахваталась?» — спросил я, принимая положение поудобнее в позе лотоса.
«Соседи по камерам у тебя весьма разговорчивые, — отвечала Кей. — Ты же не думаешь, что ты на территории пункта?»
«А где? В тюрьме, что ли?»
«Не уверена, но что-то весьма защищенное. Могу сказать, что если мы будем прорываться на свободу с боем, то использовать порталы нам не удастся, — ее слова были наполнены гневом. Неудачный побег из императорского дворца очень сказался на самолюбии кицунэ. — Даже новые хвосты мне не помогут.»
«Хвосты? У тебя не один новый вырос?» — новость валилась на меня за новостью.
«Да. Возрадуйся, кожаный! Теперь у тебя в союзниках пятихвостая демоническая лиса! — ее голос наполнился превосходством. — Я стала куда опаснее и сильнее. Теперь-то мы заживем.»
«Если переживём завтрашний день, — усмехнулся я. — Что нового умеешь?»
«Из нового… Ну… Помимо того, что наше пространственное хранилище стало еще больших размеров, мои иллюзии обрели материальный характер?»
«Именно!»
«Ну огнем владею теперь, да, — и замолчала засранка. — Сам засранец, кожаный. Пока слабовато мое пламя. На уровне Ветерана местного разлива, может быть чуть сильнее. Так что жопу кому-нибудь смогу поджечь.»
«Это ж, что обо мне думать начнут? Порталы, Тень, молния, а теперь еще и пламя», — задумался.
«Иллюзии! Не забывай про иллюзии! Они теперь видны всем, если нам так захочется. Качество у таких хромает немного, но да ладно, — запричитала демоница. — Еще я могу во внутреннем мире в форму человека преображаться. Знаешь, какая красивая? А истинная форма кицунэ? Ты просто будешь в шоке! Не ценишь меня! Бесчувственный!»
«Кучеряво базаришь, коврик блохастый, — ответил я. — Ладно, оставим твою красоту на потом, а теперь давай приступим к печати. Что у нас на повестке дня?»
«Так как обе твои стихии поднялись до одного уровня, твоя врожденная способность к обнаружению жизни усилилась, — пропустив мимо своих мохнатых ушей мои слова, перешла к делу Кей. — Таким образом, нам на данный момент нет необходимости ставить тебе печать обнаружения живого. Ментальная защита у тебя на уровне благодаря мне и кусочку стали в твоей душе. Лезть тебе в голову — самоубийство. Так что мы будем ставить тебе то, что может пригодиться уже завтра.»
  
«И что же это?»
«Печать сопротивления ядам, конечно же.»
* * *
Следующий день
Галицына Ольга Львовна
Графина Галицына Ольга Львовна была весьма удивлена тем, что вчера ей позвонил сначала сам министр обороны, князь Долгоруков, с весьма странной просьбой провести допрос пленника в катакомбах под Минском. Спустя через несколько минут раздался звонок от цесаревича Михаила с приказом зайти перед выездом в город-герой к нему в императорский дворец, чтобы забрать какой-то артефакт. А потом и вовсе на выключенный телефон позвонила сама императрица с весьма странным заявлением.
Тому, что обратились именно к ней, графиня не удивилась совершенно. Всё-таки ее Дар идеально подходит для того, чтобы допрашивать пленных. Менталистика. Возможность залезть в самые потаенные уголки разума другого человека, не требуя от того согласия. И Ольга делала на этом поприще весьма выдающиеся успехи. Об этом говорило и то, что к двадцати пяти годам она была уже в звании подполковника, и то, что титул у нее выше, чем был у ее отца, гораздо выше. Лишь замуж выйти пока не удавалось. Не было подходящих кандидатов.
«Но почему я должна не повторять попыток залезть в голову к какому-то парню, если провалюсь в первый раз? Да еще и убедить княжича Долгорукова в том, что парня следует отпустить вне зависимости от результатов допроса. Чем думает императрица? — негодовала графиня, лавируя в лабиринте катакомб, пока следовала за сопровождающим ее офицером Стражи. — А артефакт, данный цесаревичем? — она невольно коснулась цепочки на шее. — Что могут значить слова Михаила, что это для того, чтобы мозги не сгорели в случае провала? Я Магистр менталистики, или погулять вышла?»
Тем временем сопровождающий остановился возле одной из дверей, возле которой ее ждал княжич Долгоруков. Мужчина нацепил на себя парадную форму, явно желая впечатлить графиню обилием регалий.
— Ольга Львовна, рад, что именно вы откликнулись на мою просьбу с этим мелким делом, — вместо приветствия произнес генерал.
— Оставьте, Кирилл Андреевич. Была бы эта просьба мелкой — меня бы здесь не было, — графиня прекратила поток лести от княжича Долгорукова. — Введите меня в курс дела.
— Да запросто, — вся напускная дружелюбность слетела с генерала, и он перешел к главному: — Парень. Восемнадцать лет. Двухстихийник. Мастер.
— Мастер? В восемнадцать лет? — перебила от удивления услышанным графиня.
— А вы, Оленька, думали, что являетесь единственной, кто обладает выдающимися талантами? — поддел девушку мужчина. — Дальше. Пару дней назад случилось странное. Парень на несколько минут прыгнул по своей мощи на уровень Неограниченного, пока спасал принцессу Татьяну от лап Адской Гончей. Не делайте такого удивленного лица, вам не идет, Оленька, — махнул рукой княжич. — Вашей задачей будет узнать, каким же образом ему удалось это сделать. Артефакт, темные искусства или алхимия? Мне плевать, что это будет на самом деле. Истина, вот что меня интересует.
— Случай необычный, но в целом понятный. Такое бывало, и не раз. Но не в таком масштабе, конечно, — произнесла Галицына. — Ведите меня к вашему пленнику.
— Не за чем идти далеко. Он здесь, — кинул генерал и толкнул дверь за своей спиной. — Я подожду вас в своем кабинете.
Графиня проигнорировала княжича и молча вошла в помещение, в котором был один стол и два стула. На одном из них сидел юноша в грязной военной форме и сейчас спокойно взирал на девушку двумя разноцветными глазами.
Ольга заняла свободный стул и проговорила: