Жнец. Книга четвертая (СИ)

Мои друзья все прибыли нарядные. Кто с грустными, кто с радостными минами. Все осознавали, что то, с чем я решил связать свою жизнь, довольно-таки опасное занятие. Зато хорошо оплачиваемое. Но как бы я ни старался в этом убедить Свету Донскую, у меня не вышло. Девушка вбила себе в голову, что со мной что-то непременно случиться во время становления Рифтером. Алексей Романов, который прибыл в компании своей сестры, был на моей стороне, приговаривая, что со мной и так постоянно что-то случается и, глядишь, безопаснее в Рифте будет, чем в Москве. На его слова посмеялись все, кроме Светы. Ничего не поделаешь, такая она вся волнующаяся.
Единственным исключением из всей толпы моих друзей, одетых в костюмы и платья, была Анна Златова. Девушка явилась в бар в военной форме, полученной в воинской части в Заповеднике. Дочь барона заявила, что отправляется вместе со мной. Она тоже вознамерилась стать Рифтером. Я тогда непонимающе посмотрел на Константина, который пожал плечами и сказал, что отец разрешил ей подобное только в том случае, если она со мной поедет.
— А, это ты так просишь меня взять тебя с собой? — с ухмылкой задал свой вопрос, на что Анна напряглась, и весь ее боевой настрой погас.
— Ну да, — смущенно проговорила девушка, на что я взял ее за руку и отвел в сторонку.
— Возьми в расчет то, что я служить Стражем буду не более четверти года, Аня, — тихо произнес я, чтобы остальные не услышали. — Оставшееся время тебе придется дослуживать в одиночку. Понимаешь?
— Понимаю. Я что-нибудь придумаю, — сказала девушка. — В конце концов у папы есть связи.
— Поступай, как знаешь, Ань, — вымолвил я. — Я попробую тоже покумекать, но шансов мало.
— Это значит, что ты меня берешь с собой? — спросила она, наивно хлопая глазками.
— Да, беру, — обозначил утвердительный кивок. — Только не могу понять, на кой черт ты сегодня вся заряженная приехала? Мы завтра выезжаем с утра.
— Вот я с тобой и останусь до завтра, — Анна лукаво улыбнулась.
— Думаю, моя невеста будет слегка против, ведь она тоже здесь немного прописалась, — я поморщился.
— С Ксюхой я сама разберусь, не переживай, — девушка погладила меня по руке и ушла к остальным.
— Надо же, уже «Ксюха», — в пустоту пробормотал я.
«Похоже твои девоньки тебя уже попилили, папаша», — хихикнула в моей голове хвостатая, хотя сама сейчас с космической скоростью всасывала в себя шоколадное молоко на барной стойке.
«Разумная, ты там молока гостям оставь. Они еще не пробовали.»
«Ничего обещать не могу, — сказала Кей. — Уж больно вкусно.»
Дальнейшие восхваления моему коктейлю, воздаваемые демоницей, я слушать не стал. Меня больше тревожило, что сейчас Анна стояла рядом с Оксаной и что-то ей втирала, активно жестикулируя руками. И что самое страшное, моя невеста стояла и кивала ей в ответ с серьезным видом. Похоже, что моя мохнатая помощница права.
— Саня, можно тебя на минутку? — подошёл ко мне Алексей, пока я с пустым взглядом прикидывал свои шансы на двух девчонок.
— Да?
— Проснись, — махнул рукой у меня перед носом принц. — Не поверю, что ты настолько распереживался по поводу своего отъезда, что начал подвисать моментами.
— Да так, дела амурные, понимаешь? — улыбнулся я.
— О! Серьезное дело, — с пониманием дела ухмыльнулся Романов и перевел тему: — Помнишь, я тебе немного задолжал, когда просил тебя присмотреть за Катей?
— Ой, да ладно тебе, — отмахнулся и сразу добавил: — Я уже и забыл, — на что принц подвис.
— А раньше сказать нельзя было? Я тут, значит, напрягаюсь, а он «забыл», — наигранно возмутился принц. — Не, дружище, теперь будешь впитывать.
— В смысле впитывать? — не понял слов Романова.
— В прямом! На, держи, — он ткнул каким-то предметом мне в грудь. Я рефлекторно схватился за то место, и у меня в руках оказалась небольшая серьга в виде крестика. — На что это ты намекаешь, Алексей? — у меня задергался глаз. — Меня и так за мои волосы, по-моему, недолюбливают. Хочешь, чтобы я еще и серьгу носил?
— Что за стереотипы, Саня? — мой собеседник скрестил руки на груди. — Полно артефактов, выполненных в виде украшений, в том числе и серьг. Некоторые воины даже нос пробивают. Под слот, так сказать, — хмыкнул принц. — Тебе ничего не мешает снимать серьгу в людных местах. А в Рифте всем плевать будет на такое украшение. Неженка.
— Нарываешься на драку, принц? — без злобы спросил я.
— Я был бы не прочь намять тебе бока, простолюдин, — Алексей закатал рукава своего пиджака. — Но только после того, как расскажу, что серьга делает, — он резко сменил тему, что я аж растерялся немного.
— И что же?
— Это артефакт, аккумулирующий внутри себя энергию, — он поднял указательный палец кверху, отчего начал выглядеть, как школьный учитель, чем вызвал у меня улыбку. — Простыми словами, ты начнешь восстанавливаться быстрее процентов, скажем так, на двадцать-тридцать, если будешь носить эту маленькую штуковину у себя в ухе, — после чего он свел глаза в сторону и тихим голосом добавил: — Ну, или повесишь себе ее на шею, предварительно продев в цепочку…
— Ах ты, черт! — из моих глаз пошли молнии. — Катя! — девушка молниеносно отреагировала на мой зов. — Нам нужны артефакты, которые мы использовали на тренировках, — я не сводил злого взгляда со скалящегося принца, который тоже потихоньку начал заводиться.
— Да, Саша, сейчас. Я как раз ношу их в сумочке, — ее голос был пропитан сарказмом. — Нет их у меня с собой, так что придется вам повременить с выяснением того, у кого больше.
— Что ж, придется сдерживаться, — произнес Алексей, игнорируя сестру.
— На задний двор!
— Твою мать… — протянула Романова за нашими спинами. — Ребят, тревога!
Дальше я ее не слушал, на ходу вонзая серьгу себе в ухо. Боль незначительная, а заражения я не боялся: у меня же есть хвостатая.
— И кто из нас тут черт? –спросил принц, наблюдая за моими манипуляциями.
— Сам виноват, — пожал я плечами.
Мы выбрались на задний двор и встали на небольшом расстоянии друг от друга. За нами также вывалились и все остальные.
— Так, парни, погодите, — между нами встал Златов.
— Не стоит нас отговаривать от дружеского спарринга, — стукнул кулаками друг об друга принц.
— Я и не собирался, — ухмыльнулся Константин. — Просто немного судьей побуду, чтобы вы друг друга не поубивали тут. Давайте договоримся, что вы не наносите своему сопернику таких повреждений, которые не сможет залечить Света.
— Разумно, я согласен, — сказал я, на что Романов ответил коротким кивком.
— Все тогда, махайтесь, — уходя с наших линий атак, произнес Златов. — Саня, классная сережка, кстати, — хохотнул сын барона, прежде чем выскочить за невидимый круг импровизированной арены.
Златова я проигнорировал, сконцентрировавшись на Романове. Наша схватка началась с обмена ударами без использования стихии. Просто рукопашный бой. Хочу сказать, что Алексей был хорош. Но я был лучше. Давненько, должно быть, его так не катали по матушке-земле.
После очередного неудавшегося финта и последующего удара ногой в голову Романову прилетел четкий удар в нос. Несильный с точки зрения размаха, зато какой хлесткий! Настолько, что его голова на мгновение запрокинулась назад.
Температура воздуха вокруг нас заметно уменьшилась. Романов решил перейти к более тяжелой артиллерии. Пришлось его в этом плане поддерживать. В ином случае меня бы уже пару раз пронзили бы ледяными копьями. А тут Теневой Щит в самый раз. Правда Алексею хватало мощности и качества своих техник, чтобы этот самый Щит пробивать насквозь. Но это существенно замедляло его атаки, что позволяло уходить мне с их траекторий.
Устав бегать, быстро сменил стихию своего Дара на молнию. Стоит отметит, что я уже к этому делу приноровился и менял свою силу как перчатки. Вскинув руку, пустил в ход Дугу. Романов, ожидаемо, прикрылся льдом, который покрылся трещинами.
Я активировал покров и набрал в скорости. Хоть лед и скрыл меня с прямой видимости Алексея, но это не отменяет его чутья. Парень увернулся от моей руки, напитанной молнией, которой я пробил лёд насквозь. Романов схватил ее и попытался проморозить. Началось прямое столкновение двух стихий. Мне холод не причинял особого вреда, так как не успевал нормально добраться до моего тела, лишь слегка прохладно было. Чего нельзя было сказать про мою молнию в отношении руки Алексея. Периодически какая-нибудь особо настырная змейка стихии пробивалась через энергию Романова, после чего впитывалась в его руку, заставляя лицо принца кривиться от боли.