Частица тьмы

«Как Уилф держится?»
При напоминании об Уилфе я испытываю укол совести: я почти не виделась с ним с тех пор, как мы приехали сюда. Даже не пыталась.
«Думаю, хорошо».
«Фрейя? Все в порядке?»
«Да! Все просто отлично! Мне ужасно нравится здесь… с Ксандером».
«А, понятно. Вот, значит, как оно».
«Честно, Джей-Джей, все совсем не так. Просто он такой…» — Я не нахожу слов.
  
«Такой старый? Такой убеленный сединами?»
«Прекрати».
«Извини. Просто хочу убедиться, что у тебя все хорошо. У вас там что-нибудь происходит?»
«Нет. Что ты имеешь в виду?»
«Ничего. Дай мне знать, если понадобится помощь».
«Конечно. Мне надо идти».
Я выталкиваю Джей-Джея из своего сознания. Странный какой-то разговор получился. Обдумал ли Ксандер, что скажет другим выжившим? Наверняка обдумал. Это же Ксандер.
Я пытаюсь позвать его, но получаю мысленный эквивалент сигнала «занят». Он не может сейчас говорить, делает что-то еще.
Слишком взвинченная, чтобы спокойно сидеть и ждать, я направляюсь к двери — мне тесно в четырех стенах.
Надо поговорить с Шэй.
  
18
 
КЕЛЛИ
 
Когда я нахожу Уилфа, он висит вниз головой на нижней ветке дерева.
— Ты не видел Шэй? Я ищу ее.
— Видел рано утром.
— Где?
Он раскачивается, переворачивается и спрыгивает на землю.
— Я покажу.
Мы идем через общину.
— Я сидел вон на том дереве, — говорит он и указывает на дерево, с которого видна библиотека и исследовательский центр. Я и сама, бывало, забиралась на него. Отличное место, чтобы наблюдать, кто приходит и уходит.
Вспоминаю, что именно оттуда впервые увидела Шэй. Я не знала, кто она, что она моя сестра. Это было не так уж давно, но с тех пор будто прошла целая жизнь, и все так круто изменилось — в основном благодаря ей.
— Я сидел высоко на ветках, меня видно не было, — рассказывает Уилф. — Было еще очень рано, я наблюдал за восходом солнца. — Должно быть, я взглянула на него вопросительно. — Меня разбудил Мерлин, и я уже не смог больше уснуть. На дереве мне спокойнее. В общем, я видел, как Шэй прошла внизу и вошла вон в ту дверь. — Он указывает на исследовательский центр.
Мы подходим к двери. Я поворачиваю ручку, но дверь не открывается. Вот так чудеса. Не помню, чтобы в общине кто-то закрывал двери. Даже и не подозревала, что такое возможно.
— С ней кто-нибудь был? Кто-нибудь входил следом за ней?
— Нет. Вообще-то Мерлин пытался, но она не пустила его. И Фрейя вошла незадолго до Шэй. Тогда еще не рассвело.
Фрейя? Та самая, которая почти не отходит от Ксандера с тех пор, как прилетела сюда на вертолете? Мне делается нехорошо. Что случилось с Шэй? Она бы ни в коем случае не осталась там по своей воле; она была бы со мной и с Ионой.
— Что случилось? — спрашивает Уилф.
— Ничего.
— Меня не обманешь, ты же знаешь, ведь я выживший. Я вижу, как ты встревожена. Почему бы тебе не спросить у Фрейи? Хотя ее не всегда легко найти. — Я чувствую, что за этими его словами что-то есть, и мне становится еще тревожнее. А почему он вообще лазит по деревьям посреди ночи?
— С тобой все в порядке? — спрашиваю я.
— А разве тебе про меня не рассказывали?
— Нет. Что ты имеешь в виду?
Он колеблется.
— Я видел кое-что плохое.
— Тебе необязательно рассказывать, если не хочешь.
— Не хочу. Потом Фрейя привезла меня сюда, в это чудесатое место.
Я не в силах сдержать улыбки.
— Хорошее описание. Тебе здесь не нравится?
— Мне больше некуда идти. Но я не считаю, что мы должны были вот так сбегать, тайком от Кая.
— Ты знаешь Кая? — Я широко открываю глаза от удивления. — Как он? Когда ты его видел? Где?
— Ого, сколько вопросов! Я так понимаю, ты тоже его знаешь?
— Он мой брат.
— Мир тесен. Я не знал. Он хотел пойти с нами, по крайней мере, убедиться, что мы благополучно доберемся сюда, но Фрейя сказала, что ему идти не надо, потому что он не выживший.
Меня охватывает разочарование: он не здесь и не знает, где мы.
— Я тоже не выжившая.
— Э… прости. Не имел в виду ничего такого. Просто у Фрейи пунктик по этому поводу.
— Ничего, — отзываюсь я. — Послушай, не мог бы ты не рассказывать Фрейе, что мы говорили обо всем этом и что я искала Шэй?
В глазах у него мелькает любопытство, потом он пожимает плечами.
— Конечно. Само собой.
Сославшись на срочное дело, я ухожу. Несмотря на обещание Уилфа, я не уверена, что он ничего не расскажет. А что будет, если расскажет?
Если они узнают, что я задавала вопросы, рыскала крутом, то наверняка влезут в мой мозг, как это делала Септа, чтобы не дать мне совать нос куда не следует. Может, я забуду Шэй и даже собственное имя, как уже было со мной.
Шэй не может мне помочь. Иона слишком слаба и безвольна. Кроме меня здесь больше нет никого, кто может что-то сделать, но что могу я одна?
Не могу даже убежать, чтобы привести помощь!
Я в расстройстве пинаю дерево, потом прыгаю на одной ноге, потому что пальцам больно. Я такая… бесполезная!
Хотя давненько не ходила на край света.
Надо попробовать.
Я возвращаюсь в наш дом, пытаюсь разбудить Иону, но ничего не получается, и я сдаюсь. Одно знаю точно: ей обязательно нужна вода. Кое-как приподнимаю ее, вливаю в рот немного воды, опускаю. Она как будто даже проснулась, но потом снова отключается. Убедившись, что у нее есть еда и вода, до которых легко дотянуться, я беру и кое-что для себя — чуть-чуть, иначе, если меня увидят, это может возбудить подозрения.
Чемберлен наблюдает за моей суетой и выходит на улицу следом.
Я направляюсь к саду, а потом, как только община скрывается из виду, иду кружным путем к тому месту, где исчезает тропинка. Поднимается ветер, небо темнеет.
Я сажусь на тропинку и устремляю взгляд на то место, где она ведет в никуда. Подбираю с земли камешек и бросаю. Он исчезает, и Чемберлен бросается за ним и тоже исчезает.
Я ощущаю присутствие Дженны. Она внушает мне идти за помощью для Шэй, но ни одна из моих прошлых попыток перейти эту границу не увенчалась успехом, так почему в этот раз должно получиться?
Думай, Келли, думай.
Факт: мир на самом деле здесь не заканчивается. Факт: мои ощущения говорят, что заканчивается. Догадка: Септа поместила в мой мозг некую преграду, блок, как называет это Шэй. Он так глубоко, что и ей самой не удалось его найти.
Факт: Септа ушла навсегда. Она попрощалась.
Я ложусь на землю и закрываю глаза. В ту ночь, ночь прощания, я ощутила целый поток ее мыслей и чувств. Все они сплелись в один клубок. Я стараюсь вспомнить, возвращаюсь мысленно к тем мгновеньям. Она говорила мне что-то… быть свободной? В то время я воспринимала это скорее как ощущение, чем как смысл.
Но когда я смотрю сейчас, то по-прежнему вижу край света. Если это Септа поместила этот блок в мое сознание, то как может что-то из ее сознания продолжать жить в моем, если ее самой уже нет?
Я чувствую слабый толчок от Дженны — напоминание, что она тут. Что ж, Дженна умерла, но каким-то образом она по-прежнему у меня в голове. Значит, такое возможно.
Догадка: мир заканчивается, потому что я по-прежнему так думаю. Я должна перестать так думать.
«Дженна, ты можешь мне помочь?»
Я представляю ее такой, какой она видела себя сама: темной формой. Я встаю, протягиваю руку, словно чтобы взять ее за руку. Чемберлен уже вернулся после погони за камешком и смотрит на меня.
  
— Давай выберемся отсюда, хорошо? — говорю я, и он, похоже, согласен.
Я указываю на исчезающую тропу, делаю шаг вперед, еще один…
Сосредотачиваюсь на Дженне, ее темном очертании на фоне белого тумана, где заканчивается мир…