Частица тьмы

— Тут ты, возможно, ошибаешься, и есть кое-что, о чем я хочу тебе рассказать. Сколько у нас времени, прежде чем тебя хватятся?
Она вздыхает.
— Немного, минут двадцать или тридцать. Этого хватит, чтобы убедить тебя остаться?
— Нет.
— Тогда рассказывай, что хотел, и мы посмотрим, как быть дальше. Но сначала я кое-что тебе скажу. Ты был прав насчет того, что причиной эпидемии является антивещество. Прости, что не восприняла тебя тогда всерьез.
  
— Власти уже знают об этом?
— Да. Как и то, что выжившие — носители антивещества.
— Может, и так, но не они распространяют эпидемию. — Она вскидывает бровь. — Я знаю многих здоровых людей, которые находились с ними рядом и не заразились.
— Нам необходимо глубже исследовать их, чтобы убедиться в этом, но отыскать выживших для исследований по-прежнему проблема. В этом сборном центре и других таких же местах мы выявляем выживших среди имеющих иммунитет и берем образцы тканей умерших. Все для того, чтобы понять причину возникновения эпидемии.
— За всем этим стоял Алекс со своим ускорителем частиц на Шетлендах. Он должен понести наказание.
Мама смотрит на меня широко открытыми глазами.
— Алекс понес наказание, Кай. Заслужил он его или нет — не мне судить. Он умер.
— Когда?
— Во время пожара в исследовательском центре на военной базе.
— Это неправда. Тогда он не умер. Я видел его уже после пожара.
Она хмурится.
— Но отчеты были вполне достоверными…
— Ты не поверила мне, когда я сказал, что эпидемию вызывает антивещество, так поверь хотя бы сейчас. У него был договор с ПОНом, Полком особого назначения. Они целенаправленно создавали оружие в секретной лаборатории на Шетлендских островах, и оно вырвалось наружу.
Мама переводит взгляд с моего лица на что-то за моим плечом, и я оборачиваюсь. Позади нее мелькает какое-то движение, и из-за угла выходит мужчина. Он не в форме, но по выправке видно, что военный. Я вскакиваю со скамейки, готовый бежать.
— Пожалуйста, Кай, подожди, — просит мама в то же время, как я слышу «Беги!» от Фрейи и замираю, разрываясь между двумя мольбами.
— Это мой друг, — говорит мама. — Я хочу, чтоб ты поговорил с ним. Здесь больше никого нет. Просто расскажи ему то, что рассказал мне.
— Я думал, ты поняла, что это должно быть только между нами.
— Поняла. Но я доверяю ему. Кай, это Рохан. Его назначили расследовать эпидемию. Это твой шанс рассказать представителю власти все, что считаешь нужным.
Он вытягивает руки вперед, показывая, что не вооружен, и подходит к нам.
— Кай, рад с тобой познакомиться, хотя и обеспокоен. Твоя мама нарушает протокол, а заодно с ней и я.
Я перевожу взгляд с него на нее и, наконец, вздыхаю. Единственное, что я могу сейчас сделать, это поверить ей, даже если чувствую страх Фрейи, и это не облегчает мою задачу.
— Вам известно о роли ПОНа в эпидемии? — спрашиваю я.
Он кивает.
— Впервые об этом слышу. — Мама бросает на Рохана сердитый взгляд — недовольна, что он скрыл это от нее?
— А вы знаете, кто тот ученый, который руководил проектом?
— На данный момент мы установили только вымышленные имена.
— Это доктор Александр Кросс.
Он переводит взгляд на маму.
— Твой бывший?
— Так говорит Кай. По официальным сведениям он мертв, хотя Кай это отрицает. Ты должен знать — он всегда ненавидел Алекса. И я не уверена, что его свидетельство можно считать беспристрастным.
— Откуда ты знаешь, что он причастен? — спрашивает Рохан.
— Не просто причастен, а руководил всем проектом. Алекс сам это сказал. Признался. Пытался представить дело так, будто хотел найти лекарство от рака, а эпидемия — результат несчастного случая, но мне как-то трудно ему поверить.
Рохан расспрашивает, уточняет детали, а я краем сознания ощущаю, что Фрейя подходит ближе и ближе. Молча убеждаю ее уйти, вернуться, и в то же время пытаюсь отвечать на вопросы.
— Ты знаешь, где он сейчас? — спрашивает Рохан.
— Где-то в Шотландии. Возглавляет научную группу, называющуюся Мультиверсумом.
— Что? — удивляется мама. — Я слышала о них. Думаю, какое-то время назад даже разговаривала об этой группе с Алексом. Он не упоминал, что как-то связан с ними.
— Ну, разумеется. Они держат все в тайне, а Алекса знают как Ксандера.
— Мультиверсум? Я что-то слышал о ней совсем недавно, — говорит Рохан, хмурит лоб и качает головой, как будто пытается встряхнуть память. — И все же доктор Кросс прошел тщательную проверку, прежде чем его наняли для проведения определенных исследований. Именно работая на нас, он и погиб при пожаре. По крайней мере, так мне сказали.
— Он хочет, чтобы так вы и думали. Алекс выживший. Он выжил не только в огне, но и в эпидемии.
— Что?
— Да, да, он выживший. И ПОН тоже его ищет. Они обвиняют его во всем случившемся.
— Мы тоже ищем одного лейтенанта из ПОНа, — признается Рохан. — Возможно, скоро поймаем.
— Киркланд-Смита? С ним я тоже разговаривал.
Рохан вскидывает бровь.
— Как тебя помотало, парень.
— Он охотится за выжившими и убивает их.
— Ясно. — Они с мамой переглядываются. — Мы тоже пытаемся решить проблему выживших.
— И что это должно означать?
— Успокойся, Кай, — говорит он. — Мы не ПОН. Мы определяем местонахождение и идентифицируем выживших, да, но только чтобы взять их под охрану: защитить их самих и защитить от них остальных. Если они не сопротивляются, им абсолютно ничего не грозит.
— Вы все неправильно понимаете. Не они виноваты в эпидемии, а ПОН и Алекс. И ПОН тоже разыскивает Алекса, так что если найдете одного, то, возможно, найдете и другого.
«Кай! — Это Фрейя, и сейчас я ощущаю ее мысленное присутствие намного сильнее. Должно быть, она подобралась еще ближе и излучает тревогу. — Уходи оттуда, быстро! Они солгали. Трое приближаются слева и еще двое справа. Беги!»
Я вскакиваю и бегу. Мама кричит мне вслед: «Кай! Кай!», Рохан пускается было вдогонку, но я моложе и проворнее, и ему меня не догнать. Фрейя дает мне указания, подсказывает, куда бежать, где ждет меня с мотоциклом, который привела с собой, и как уйти от остальных преследователей. Велел ли им Рохан прийти чуть погодя, чтобы мы успели поговорить перед тем, как они меня схватят?
Я добегаю до Фрейи, вскакиваю на мотоцикл, и мы уносимся прочь.
  
23
 
ФРЕЙЯ
 
Мы долго мчимся без остановки. Я все время сканирую местность и говорю Каю, в какую сторону ехать, чтобы ускользнуть от погони, пока наконец не перестаю кого-либо чувствовать — мы оторвались от них. Говорю Каю, чтобы остановился.
Он слезает с мотоцикла, разминает руки и ноги.
— Не могу поверить. — В глазах у него затравленное выражение. — Не могу поверить, что она выдала меня… моя собственная мать!
— Может, она не выдавала. Может, думала, что будет только Рохан, а он предал ее и устроил эту засаду?
Кай колеблется, раздумывает.
— Да, такое возможно. Даже более вероятно. Спасибо.
— Я все время была с тобой, слушала. Слышала все, что он сказал. Думаешь, они тебе поверили?
— Не знаю. Я сделал, что мог.
— Так рисковать, и все только для того, чтобы постучаться в закрытые двери. — Я хмуро качаю головой. — Ты же слышал, как он выразился: проблема выживших. — Я буквально выплевываю эти слова. — Его, похоже, не беспокоит, что этот Киркланд-Смит убивает людей, если они выжившие. Словно это один из путей решения проблемы каких-нибудь вредителей. Словно мы крысы или тараканы. Лично он предпочитает ловушки, но сгодится и отрава.
Кай протягивает ко мне руку утешающим жестом, но я отталкиваю ее, слишком злая, чтобы принять утешение даже от него.
  
— Давай, поехали. Чем дальше от них, тем лучше.
  
24
 
КАЙ
 
Не могу больше думать, не могу разговаривать, просто еду.
Неужели все было впустую? Надеюсь, нет, но не уверен, что Рохан станет действовать в соответствии с тем, что я ему сказал.