Частица тьмы

  
11
 
ФРЕЙЯ
 
Уилф оказался прав насчет запасов бензина на базе, и даже знал, где держали ключи. Времени, чтобы все обследовать, у него хватало.
Кай отправляется за грузовиком, а мы поднимаем шлагбаум на въезде, чтобы он мог заехать на базу. Теперь, когда мы знаем, что с помощью камер слежения нас видят только Уилф с Эзрой, я могу наконец выйти на свежий воздух без своей кошмарной шляпы.
  
Вот только не понимаю, зачем мы вообще это делаем — наполняем канистры бензином для Ангуса. Мы нашли здесь то, что нам нужно: интернет, запасы еды и воды. Мы же не собираемся возвращать грузовик Ангусу? Может, Кай таким образом отвлекает нас от попытки установить контакт с другими выжившими… если это вообще возможно.
И еще я не понимаю, откуда у него эти сомнения. Ну да, ему всегда было как-то не по себе среди выживших той группы, хотя я точно знаю, что Патрик ему нравился, и он ему доверял.
Но ему не нравится быть другим.
А кому нравится?
Когда Кай заезжает в ворота, мы с Уилфом садимся к нему спереди, и Уилф показывает дорогу к насосной. Эзра вернулась в бункер, пробормотав что-то насчет того, что надо приготовить обед.
Электричество есть не на всей базе, только в бункере. Без него наполнение канистр идет медленно, то есть мы выкачиваем понемногу бензина и сливаем его в канистры. Уилфу это дело скоро наскучивает, и он идет побродить.
— Наконец-то одни, — говорит Кай, поднимая тяжелую канистру в кузов грузовика, а вместо нее берет еще одну пустую.
— Зачем мы это делаем? Ты же не думаешь, что мы повезем это им на ферму? Или эти запасы для нас?
— Мы не можем оставить их без горючего и без грузовика, поэтому да, его надо вернуть.
— А разве у нас нет более важных дел?
Он встречается со мной взглядом.
— И да, и нет.
— Гм. Сейчас самое время поговорить один на один, как ты хотел. Что тебя беспокоит, Кай?
— Много чего: положение в стране, моя семья — где она, то, что Эзра и Уилф, совсем еще дети, остались одни. Мы не можем оставить их здесь, но что нам делать?
— Это не нам решать, Кай. Посмотри, как прекрасно эти двое справлялись до сих пор. — Он поднимает брови, и я качаю головой. — Я не говорю, что мы не должны предложить помощь. Просто не удивляйся, если они от нее откажутся.
— Они ведь еще несовершеннолетние. Должны ли они решать, что им делать?
— Мир изменился.
— Мне ли этого не знать. Но то, что они выжившие, не означает, что им все под силу, и что они со всем справятся в одиночку.
— Я этого не говорила, но…
— Просто у меня такое чувство, что ты считаешь, будто выжившие гораздо выше всех остальных. Будто двенадцатилетний подросток может вдруг начать принимать взрослые решения.
— Я никогда не говорила ничего подобного! Но ты не знаешь, каково это, быть такими, как они. Как ты можешь знать, что для них лучше?
Повисает неловкая пауза.
— Послушай, Кай. Я действительно считаю, что лучшее, что мы можем для них сделать, это связать с группой Патрика или какой-то другой. Полагаю, как только они все хорошенько обдумают, то выберут именно такой вариант.
— А если Патрик и другие связаны с Мультиверсумом и Алексом?
— Мы ведь этого не знаем.
— Зато мы знаем, что есть какая-то таинственная группа в Шотландии, которая вышла с ними на связь и предложила прийти и присоединиться к ним.
— Шотландия большая.
— Выживших сколько? Один на пятьдесят тысяч или что-то вроде того? А население Шотландии какое? Сколько подобных групп там может быть?
Я хмурюсь.
— У меня плохо с математикой. Как бы то ни было, не считая Алекса, никто из встреченных нами в Мультиверсуме выжившим не был, поэтому их нельзя в полном смысле назвать группой.
— Но к ним присоединились Шэй, Елена и Беатрис. — Каю удается произнести их имена, не поморщившись, и, хотя разговор мне не нравится, я это замечаю, и меня это радует.
— Да, но это было уже после того, как Патрик с кем-то там связывался.
— Просто у меня на этот счет какое-то дурное предчувствие. Разве для Эзры и Уилфа нет других вариантов?
— Каких, например? Сдать их властям и надеяться, что они отказались от идеи сажать выживших под замок или убивать их? Вот уж не думаю.
Последняя канистра уже наполнена, и Кай загружает ее в кузов к остальным.
— Ну, и что теперь? — спрашивает он.
— Если хочешь отвести грузовик на ферму, вперед. Я подожду здесь, не хочу оставлять ребят.
Кай решает, что не будет обедать, а сразу поедет, и Эзра собирает ему еду с собой. Мне удается уговорить ее попридержать Уилфа, пока я схожу к грузовику проводить Кая. Мотоцикл тоже под завязку заправлен бензином — на обратный путь, и Кай кое-как втискивает его в кузов вместе с канистрами.
— Ну ладно, тогда пока, — говорит Кай. — Вернусь завтра.
Он стоит, явно чувствуя себя немножко неловко, переминается с ноги на ногу. Ему не терпится поскорее уехать от меня?
Я обнимаю его, чтобы привлечь ближе, и он вдруг крепко прижимает меня к себе, словно не хочет отпускать.
— Пожалуйста, позаботься, чтоб вы все еще были здесь, когда я вернусь, — шепчет Кай мне на ухо.
— Боишься в очередной раз потерять свою девушку? — усмехаюсь я и сама дивлюсь своей дерзости. — Не волнуйся. От меня не так легко избавиться. — И не дожидаясь реакции на свои слова, целую его, и он отвечает на поцелуй, да так, что все вокруг словно исчезает.
Минуту спустя я смотрю, как он удаляется по дороге, и сама не понимаю, как могу чувствовать сию секунду одно, а в следующую уже другое.
«Что-то не так?» Это Эзра. Она стоит в тени здания позади меня.
«Не знаю».
«Милый поцелуй».
«Ты подглядывала?»
«А что еще тут делать?» — говорит она шутливо, но получается грустно.
«Надо увезти вас отсюда, а то скоро и Уилф покажется хорошим выбором».
Она дергает плечом. «Как бы ни нравился мне этот сопляк — только не говори ему, что я так сказала, — но ЭТОМУ не бывать никогда».
За обедом, состоящим из безвкусных макаронных концентратов, мы проводим совещание — только мы трое — и обсуждаем, что делать. Уилф выдвигает кое-какие интересные предложения, к примеру, отправиться на побережье, построить лодку и поплыть вокруг света. Но постепенно мы приходим к тому варианту, что я предлагала раньше: связаться с другими выжившими и, возможно, подумать о том, чтобы присоединиться к ним.
Их мнение единодушно: они хотят попробовать.
Принятие такого важного решения в отсутствие Кая кажется неправильным: я знаю, ему это не понравится. Но до сих пор мы занимались исключительно его поисками: сначала Шэй, теперь его сестры и Алекса. Я соглашалась, поддерживала его, делала все, чтобы помочь ему и защитить его. Пусть даже он не согласился бы со мной, если бы узнал, что я не передала ему слова Шэй, я по-прежнему уверена, что для него так лучше, ведь он мой друг.
Может, теперь он нечто большее, хоть я и не вполне уверена, чем это нечто большее может быть.
Или стать.
И все равно: сейчас тот самый единственный раз, когда он не имеет права голоса. Эзра и Уилф решат сами.
Вернувшись к компьютеру, мы первым делом проверяем почтовый адрес, который Кай дал своей матери для ответа. Там сообщение! В нем сказано позвонить ее помощнику, чтобы тот условился о времени.
  
Учитывая, что такой ответ отправлен на сообщение умершего человека, можно предположить, что она поняла, что это Кай. Возможно, считает, что если действовать через ее помощника, никто не увидит в этом ничего подозрительного?
Дальше я нахожу форум, на котором когда-то познакомилась с Джей-Джеем. Он был самым первым выжившим, которого я отыскала, и я помню, как чудесно было узнать, что я не единственная, Я не одна.