Огненная льдинка. Запретная магия (СИ)

Мужчина усмехнулся, глядя по сторонам, как затравленный зверь. Взглядом он наткнулся на меня и, пуская кровавую слюну, расхохотался:
— Отлично. Сдохнете вчетвером.
Изабелла всё ещё оставалась в испостаси рыси: ощерив клыки, она пригнулась к земле. Шерсть на загривке метаморфа встала дыбом, когти — острые лезвия, выпущены из мягких подушечек.
Так получилось, что мы окружили отступника, прижав его спиной к каменной кладке старинных зданий. Мейрион держал в руке длинный кинжал, заняв боевую стойку, а Нуала, подстраховывая, стояла рядом с мужчиной, окутувая его защитными чарами.
"Сейчас они попытаются схватить отступника, — осознала очевидную истину, — и это станет ошибкой". Сколько этому чародею лет? Одна сотня или две? Сколько смертельных заклятий он изобрёл против метаморфов, у которых в боевой ипостасти есть разве что клыки и когти, а против человека и юного мага? Кроме того, звери, попавшие в капкан, бьются на смерть — это известно всем. И, судя по торжествующему взгляду чародея, маг не сомневался, что победит в этой схватке.
Изабелла с северянином ринулись на отступника одновременно, но тот лишь усмехнулся и подался чуть вперёд, будто бы играя с нападавшими. Запах озона вскружил голову; я стояла ближе всех к чародею, а потому первой поняла, что за заклинание он плетёт — сицильские молнии, чары, запрещённые на всех четырёх континентах. Время замедлило свой ход, превратившись в тягучую прозрачную массу, спеленавшую меня по рукам и ногам. Взмахнула рукой, призывая стихию огня, и отсекла стеной гудящего пламени мага от друзей — по ту сторону отчаянно мяукнула кошка (бок, без сомнения, опалила, зато останется жива).
Отступник резко крутанулся на пятках в мою сторону:
— Слабовато, — воскликнул мужчина, критично оценив мою работу, и тут же направил вибрирующий поток чар в мою сторону.
Испуганно отступила, понимая, что не успеваю увернуться, и прошептала единственное заклинание, которое всплыло в памяти так отчётливо, словно я высекла его на камне и повторяла каждый день, с рвением одержимого.
— Иссара турни-хай. — Запретная магия из дневника Габриэля — безумца и, без всяких сомнений, гения в сфере тёмых искусств.
Чары встретились: взрывная волна от заклинания сбила меня с ног и на пару мгновений дизориентировала. С трудом поднялась с мостовой и коснулась затылка: да сколько можно биться головой? Совсем умишка не останется. В воздухе проносились рассеянные искорки — всё, что осталось от смертельного плетения... и от мага-отступника.
Нуала первая подбежала ко мне, пытаясь понять, зацепило ли меня чарами.
— Ведина, ты как? Всё в порядке?
С облегчением обняла подругу:
— Теперь да. Теперь точно да.
Северянин коснулся моего плеча и ободряюще сжал его:
— Расскажешь куда запропастилась?
— Конечно, — выдержала многозначительную паузу и усмехнулась, — братишка.
Мейрион заинтригованно поднял бровь, но уточнять не стал — на улицах всё ещё было небезопасно. Стоило уходить как можно скорее.
Отныне никакой "госпожи" — только дражайшая сестрёнка, так-то.
— Эм, ребята, — частично перевоплотившаяся Изабелла ткнула кошачиьм коготком в сторону зияющей воронки, — а все заметили, что оступник...хм...ну даже не знаю. Испарился что ли? Я, конечно, скучать не буду, но если в следующий раз на лекциях Октупуса будут такие заклинания, то толкните меня в бок, чтобы не проспала.
— Не будут, — фыркнула.
Как только доберусь до Академии — сожгу дневник тёмного чародея. Потому что подобные заклинания никому не должны быть подвластны.
— Это почему это? — Прищурилась Изабелла.
— Долгая история...
— На счастье я никуда не спешу, — заявила соседка, давая понять, что выкладывать придётся всё до самых мельчайших подробностей, и внезапно ойкнула, — а вестника-то я Демиану не отправила.
Убегая с вечерних улиц, бросила взгляд на дворец — зарево утихало. Теперь оно походило на северное сияние: изумрудные оттенки целебных чар — добрый знак.
  
Эпилог
  
— Знаешь, я на тебя немного злюсь, снежинка, — Демиан взволнованно взлохматил густую шевелюру. — Сжечь такую книгу! Да дневник Габриэля был бесценен!
Покосилась на тлеющие угольки в камине: а вот я ни капельки не сомневаюсь, что поступила правильно.
— Если бы я только знал, какое сокровище несу подмышкой, то ни за что бы не передал его в твои руки.
— Демиан, — метаморф успокаивающе обняла мужчину, — это ведь не гарантия того, что Октупус или, упаси боже, Мистириада поставит тебе зачёт без всяких поблажек. Так чего же так расстраиваться?
— Вы говорите, что снежинка испарила мага-отступника одним взмахом руки и просите забыть об этом? — Судя по всему инкуб был готов собирать угольки в надежде восстановить дневник моего разлюбезного дядюшки.
Сделала глоток вина и устало откинула голову на спинку широкого кресла — Нуала полулежала точно в такой же позе, разве что даже не приоткрыла глаз, чтобы понаблюдать за горем Демиана. Спокойствию тёмной эльфийки можно было только позавидовать. Мейрион же, напротив, чуть подался вперёд и с какой-то лукавой улыбкой наблюдал за мной.
— Если тебя это успокоит, то чувствую я себя, как побитая собака. — Кажется, уже привычное состояние за последнее время.
Голова и правда гудела, ощущалась слабость в руках. Впрочем, возможно, это последствия испуга, который я испытала, когда за долю секунды осознала, что мои друзья могут погибнуть.
— Мне вот гораздо интереснее другое: они поймали этого... как его... Габриэля? — Изабелла воинственно прищурилась.
— Император сообщил, что силы отступников повержены, и некоторые из них ждут справедливого суда. Хотя, учитывая, сколько каждый из них натворил, думаю, что лишь малая часть отделается катаргой. — Сообщил северянин, который буквально полчаса назад получил известия со дворца. До этого времени мы сидели в томительном ожидании новостей.
— Знаете, я тоже, пожалуй, буду вино. — Заявила Изи и решительно шагнула к графину, наполненному рубиновой жидкостью.
— И я. — Махнула Нуала, не открывая глаз.
Мейрион одним плавным движением поднялся с места и опередил метаморфа, непоколебимо отодвигая её руку от пустых бокалов.
— Позволь мне.
— Ты прямо светишься от счастья, — подозрительно изогнула бровь Изабелла, — и сдаётся мне, причина вовсе не в том, что отступники повержены.
— Я, безусловно, рад, что мы на долгие десятилетия забудем о чёрных магах, но вовсе не питаю на этот счёт иллюзий: рано или поздно они вновь соберутся с силами, потому что их подхлёстывают злоба, жажда мести и признания. А ресурс этот, увы, неисчерпаем. Но сейчас не об этом: есть другой повод, чтобы поднять бокалы.
— И какой же? — Демиан с готовностью поддержал идею.
— За мою вновь обретённую сестру. — Так естественно прозвучала эта фраза в устах Мейриона, что я тут же улыбнулась мужчине в ответ, не в силах сдержать чувства, переполнявшие меня.
— Хм... да. — Быстро нашёлся инкуб, — Мне Ведина тоже как сестрёнка. И Нуала, конечно... как старшая.
Эльфийка ехидно посмотрела на Демиана, словно бы журя за невысказанные упрёки в излишней строгости.
Северянин словно бы и не заметил слов инкуба: он медленно подошёл ко мне, и я поднялась навстречу, пытаясь скрыть волнение, охватившее меня.
— Помнишь, как мы встретились на торговой площади?
Кивнула, не находя слов.
— Тогда я подумал: надо же какие бездонные-голубые глаза и белоснежные волосы, прямо как у жителей ледяных островов. В тот день я впервые за много лет ощутил, что соскучился по дому. По грандиргам, рассекающим холодные волны, по беспощадному и прекрасному покрову зимы. Ты стала для меня глотком свежего воздуха, напоминанием из прошлого и неразгаданной головоломкой одновременно. Что-то знакомое и давно позабытое чудилось в твоём голосе, хрустальных чарах. И сейчас я трижды чувствую себя глупцом, не видевшим дальше своего носа! У тебя глаза отца — пусть я и видел его только на портретах.