Извращенные эмоции
Я медленно поднялась по лестнице. Мой взгляд остановился на месте, где умерла моя мама. Вздрогнув, я юркнула в свою бывшую спальню. Ее тоже подготовили к особенному дню. По всей комнате стояли вазы с живыми цветами, вероятно, чтобы замаскировать затхлый запах заброшенного помещения. Стоя у туалетного столика, моя тетя разговаривала со стилистом, который должен был заняться моей прической и макияжем. Специально для этого случая поставили зеркало в полный рост. Мое платье разложили на кровати с четырьмя столбиками. Красивое платье. Белое. Цвета невинности и чистоты.
Взглянув на тетю, я подумала, не рассказать ли ей о том, что произошло со мной шесть лет назад, но сразу же передумала – не хочу еще больше упасть в ее глазах. Использованная, грязная. Недостойная этого безупречно белого платья.
Проскользнув в комнату, Джулия, уже одетая в элегантное бордовое платье, обняла меня.
– Не могу поверить, что они выбрали для празднования именно это место, – пробормотала она.
– Оно принадлежит ее ближайшим родственникам, ее братьям. Так диктует Кодекс, – поянила тетя.
Кодекс определял так много всего в нашей жизни, что места для выбора почти не оставалось.
Джулия закатила глаза.
– Значит, это никак не связано с тем, что никто не захотел жертвовать своим особняком ради вечеринки, потому что риск того, что тут произойдет бойня, слишком высок? Ведь именно поэтому мы не отмечаем свадьбу в отеле.
Тетя Эгидия поджала губы, глядя на дочь.
– Джулия, я думала, брак с Кассио положит конец твоей дерзости.
– А Кассио нравится, что я дерзкая, – парировала она, и щеки ее вспыхнули.
Вздохнув, тетя Эгидия бросила нервный взгляд на стилиста. Она всегда боялась произвести плохое впечатление на окружающих.
– Думаю, нам пора начинать. Учитывая, какие непослушные у тебя волосы, на свадебную укладку наверняка уйдет много времени.
Тетя оказалась права. У стилиста ушла целая вечность на то, чтобы заплести мои кудри в косу, спускавшуюся по спине. Тонкая нить позолоченных листьев и жемчуга украсила лаконичную прическу.
– Какая же ты красивая, – Джулия восхищенно смотрела на меня.
Эгидия прижала руку к животу, глядя на меня с большей нежностью, чем когда-либо раньше.
– И правда.
Стилист вышел из комнаты, едва заметно улыбаясь. Я улыбнулась ему в ответ, несмотря на то, что мышцы моего лица были готовы лопнуть от напряжения.
Еще раз разгладив на мне вуаль, прикрывавшую декольте, Эгидия коснулась моих плеч.
– Мы как женщины всегда должны выполнять супружеский долг… – начала она, и я напряглась, потому что понимала, к чему она клонит. – Ты не должна… – Она замолчала. Не должна бояться? Эти слова все матери говорили своим дочерям в день, когда те выходили замуж. Я об этом знала, потому что Джулия рассказывала мне, что Эгидия сказала ей то же самое и в день ее свадьбы. Наши с тетей Эгидией взгляды встретились, и я увидела в ее глазах знакомое чувство вины. – Сделай так, чтобы он относился к тебе как к леди.
Джулия подошла к Эгидии.
– Мама, можно я поговорю с Киарой, ладно? Думаю, в моей компании ей будет комфортнее.
Тетя Эгидия с облегчением кивнула. Потрепав меня за плечо, она вышла, оставив меня наедине со сводной сестрой.
Джулия вздохнула, глядя на мое отражение в зеркале.
– Мне это не нравится, Киара. Тебе не надо выходить замуж за Фальконе. Ты – последняя, кому стоило бы это делать.
– Почему? Пусть лучше это буду я, чем кто-нибудь невинный.
Джулия крепко сжала мою руку.
– Хватит. Ты не грязная и не плохая, какой бы ты себя ни считала после того, что он с тобой сотворил. Ты этого не заслуживаешь.
– А кто заслуживает? Я не желаю такой участи ни одной девушке. Я переживу.
Джулия присела на туалетный столик.
– Даже не знаю, что тебе сказать…
– Ничего не говори. Вряд ли ты найдешь слова, которые бы меня успокоили. – Я знала, что будет сегодня ночью, и я уже через это проходила. Я сглотнула слюну. – Я не буду ему сопротивляться. Сделаю все, что он попросит. Тогда все, разумеется, будет терпимо. Мне ведь уже не тринадцать. – Мои слова прозвучали тихо, а прерывистые гласные слились воедино.
Джулия сделала глубокий вздох.
– Боже мой, Киара. Расскажи все Луке. Он еще может найти способ тебя от всего этого избавить.
– Отменить свадьбу сегодня? Это будет пощечиной Римо Фальконе. А он – не из тех, кто подставит другую щеку. Он будет мстить, какой бы ни была цена. – Я глубоко вздохнула. – Нет. Я выйду за Нино. Ты достала таблетки, о которых я тебя просила?
Она протянула мне маленькую упаковку.
– Должно хватить одной штуки, но, честно говоря, не думаю, что тебе надо накачивать себя лекарствами, чтобы успокоиться.
– Это легкое успокоительное. Я от него не вырублюсь. – Впрочем, я бы от этого не отказалась. Но Нино не понравится, если я окажусь в бессознательном состоянии, когда придет время подтвердить брак. У меня резко сжался желудок, и я положила ладонь на живот.
– Киара…
– Нет, я это сделаю. В жизни у меня много раз отнимали возможность сделать выбор, но сейчас я выбираю сохранить свою честь и вести себя с достоинством, несмотря ни на что. Вот таким будет мой выбор.
Кивнув, Джулия встала.
– Несмотря на то, что Фальконе все боятся и правят они без всякого сострадания, это не значит, что Нино не будет к тебе по-доброму относиться. Есть мужчины, которые оставляют насилие за пределами дома, и жены его не видят. Такие люди знают, кого им нужно защитить, а кого – подавить. Думаю, Нино вполне может оказаться подобным человеком.
Мне стало интересно, действительно ли она верит в то, что говорит, или сказала это лишь для того, чтобы меня утешить, но я не решилась ее об этом спросить. Я убрала таблетки в маленький белый ридикюль.
– Можешь отдать его мне во время вечеринки? Я не могу пойти с ним к алтарю.
Взяв сумочку, Джулия торопливо меня обняла.
– Разумеется.
Нино
Мы с братьями не были религиозны, поэтому, к большому неодобрению Семьи, отказались от венчания в церкви. Я не мог понять, почему они так цеплялись за свои убеждения, при том, что каждый день нарушали все правила, установленные их религией. Если бы то, во что они верили, было правдой, то все они сгорели бы в аду за свои грехи.
Я ждал у алтаря, установленного перед шатром в саду. Римо, который был моим шафером, стоял рядом, глазами раздевая Джулию – подружку невесты, и делал это так бесстыдно, что ее муж, Кассио, нахмурился. Я бросил на Римо предостерегающий взгляд, но тот меня проигнорировал. Он, видимо, предпочел бы, чтобы свадьба переросла в бойню, и судя по выражению лица Маттео, сидевшего в первом ряду, тот тоже от такого поворота событий не не отказался бы. Адамо и Савио сидели через несколько кресел от семьи Витиелло. К моему удивлению, Лука разрешил Арии сесть рядом с Леоной. Казалось, они хорошо ладили, и даже Фабиано время от времени перекидывался со своей сестрой парой слов.
Проследив за моим взглядом, Римо закатил глаза. Он должен быть рад, что его безумный план вообще сработал. Теперь перемирие между Семьей и Каморрой казалось вполне возможным.
В толпе воцарилась тишина, когда вдруг заиграла музыка, и Киара появилась в дальнем конце прохода. Она выбрала элегантное платье с вуалью, прикрывавшей плечи. Феликс вел ее в мою сторону, но Киара шла, не глядя мне в глаза. Вместо этого она сосредоточила взгляд на моей груди.
Феликс передал ее мне, и ладонь ее задрожала в моей. Я снова прижал большой палец к ее запястью, ощущая, как учащается ее пульс. Потом я посмотрел ей в лицо. Хотя оно и было безразличным, в ее глазах читалось выражение, которое я нередко наблюдал во взглядах тех людей, которых собирался пытать.
Учитывая нашу репутацию, ее ужас можно было понять, впрочем, он не имел оснований. Она ведь не была мне врагом, она скоро станет моей женой. Я не давал ей поводов для подобной реакции.