Адвокат Демонов (СИ)

В этот момент дверь захлопывается с громким хлопком прямо перед носом у этого горящего монстра.
А воздухе рядом со мной появляется Мстислав, а котором я, если честно, успел подзабыть в этом огненном кошмаре.
Я впервые вижу, как призрак смеётся. Этот смех напоминает чих совы.
— Я рад, что тебе понравилась моя озвучка в стиле Гномика. Чих-пых-аза-ха. Но ты, что и правда решил, будто коты умеют разговаривать?
  
— Призраки же могут, а коты чем хуже.
— Не сравнивай! — Мстислав тут же становится серьезным, приобретая свой обычный хмурый насупленный вид. — И вообще ты, что забыл обо мне⁈
— Да как ты мог такое даже подумать, дружище⁈ Я о тебе ни на секундочку не забывал! — уверяю его я, вспоминая свой, не побоюсь этого слова, главный навык прошлой жизни — сверх-способность лгать не моргая.
Я же был адвокатом, ну вы поняли… Кто не умеет лгать в суде, тот не пьет потом пенное в баре.
— Ты же призрак! Я знал, что если я закрою дверь, ты пойдешь через стену.
Призрак подчиняется моему дару убеждения и кивает.
— Логично, — остывая, произносит он. — Что будем делать дальше.
— Нужно вытираться, пока дым не заполнил все подвальное помещение. Тебе по хоть бы хны, а мне будет совсем не айс, — четко аргументирую я.
Кот я этот момент продолжая сдавать задом, резко останавливается, когда его хвост упирается во что-то жесткое. Ступенька.
Мяяяяяяо, — протяжно мяукая кот сбрасывает меня с себя, а сам в пару прыжков оказывается на вершине лестницы и с противной ухмылочкой машет мне хвостом сверху. Мол, а ты так можешь⁈
Он хоть и не умеет разговаривать, но я и так без слов понимаю эту наглую кошачью морду.
— Давай, друг, удачи! Буду ждать наверху, отдохну немного, а ты как раз к утру доползаешь, — произносит призрак с ухмылкой и тут же исчезает.
Вот же ж, Шерочка с Машерочкой, одинаково вредные создания, что призраки, что коты.
Я подползаю к первой ступени и кладу на неё свои ручки, пытаюсь подтянуться, как на турникете… Раньше я мог подтянуться раз 55 на турникете в летний период и чуток поменьше в зимний, из-за тяжести одежды.
А сейчас я не могу никак поднять свое крошечное тельце ни на миллиметр.
Мерд, дерьмо по-французски, по другому и не скажешь. Еще и на магию истратил последние силенки, а углекислый газ просачивается под проемом двери уже дает о себе знать. Я захожусь кашлем.
— Есть там кто-нибудь, ау?… — произносит сверху чей-то громкий голос.
На этот раз это точно глюк.
— Если там кто-то есть — отзовитесь….- повторяет кто-то, стоящий на улице, кого мне невозможно разглядеть с моего плинтуса.
Агу! Гу-гу!
Я делаю над собой нечеловеческое усилие и не только перелезать с первой на вторую ступеньку, но ещё и раскрыв рот пошире выкрикиваю что есть мочи:
Аааааааааааа!
Что в переводе означает: «Сюда! Я здесь!»
Всегда выбешивала эта фраза в фильмах про выживание, где герой, стоя на необитаемом острове или островке среди океана, кишащего акулами, выкрикивает ее, размахивая руками.
Но сейчас она кажется наиболее подходящей. А может правда ещё и руками помогать⁈
Ааааааааа! Я здесь! Сюда!
Вновь ору и захожусь сильным кашлем, дым наполняет лёгкие так глубоко, как шарик с веселящим газом. Да только мне чего-то вот совсем не весело.
Я вновь напрягаю тело изо всех сил. Давай, ты можешь все! Выигрывать клановые войны, заставлять сдаваться целые отряды, пить пиво литрами и трезвым просыпаться поутру, спасибо белому порошочку Полисорба да гелю Энтеростгелю. Ну и опохмелочный супец, и ты был молодец! Особенно Боярская соляночка… Мысли о еде и о сражениях придают немного сил. Во мне просыпается втрое дыхание.
Скооперировавшись я подтягиваюсь на ещё одну ступеньку, но… и тянусь к четвёртый. А тут их всего-то двенадцать. Четверть пути практически пройдена.
Уху! Но в этот момент слабые руки отпускают край ступеньки и я кубарем скатываюсь вниз, ударяясь головой о бетонный пол.
В глазах резко меркнет свет, но другой непомерно яркий свет светит прямо на меня. Это тот, который принято видеть перед смертью, да? Я снова погиб. И даже без боя… ну или почти без боя. Печалька.
Надеюсь, следующая жизнь будет подлиннее этой. Она же будет?
 Глава 13 
Мяо!
— Что ты хочешь, котик. Куда ты меня ведешь? Что-то в этом подвале? — слышу я женский голосок, отключаясь.
* * *
Открываю глаза, и не могу понять, где нахожусь. Опять все вокруг белое. Пол и потолок. И снова этот приторный запах стерильности. Меня вернули в роддом? Или я вновь родился младенцем. Ха, вряд ли такое возможно.
Аааааааауууу, — включаю я сирену, которая даже мертвого разбудит, если потребуется. Все сюда! Давайте-давайте! Быстрей!
Над головой появляется миловидное женское личико, с ниспадающими кудряшками, достающими прямо до меня. Вот это длина! А завитушки какие! Как у пуделька или макарошек. Когда уже мне можно будет есть нормальную еду! Я так скучаю по спагетти, стейкам и чипсам!
— Проснулся, — улыбается женщина. — Ничего не болит?
Болит, животик от голода. Женщина, хватит болтать, неси что-нибудь пожевать.
— Ты так сильно ударился вчера, — продолжает Кудряшка, будто не понимает моих агуканей. — Но врач сказал, сотрясения нет! Это так удивительно! Ты прямо богатырь!
А-то! А что надо богатырю⁈ Правильно! Богатырское угощение. В тройном размере. Ты принесешь пожрать или так и будешь мне зубы заговаривать?
Женщина берет меня на ручки. И на секунду я перестаю агу-щаться, ну то есть возмущаться. Замираю от ее прикосновений.
Эх, в прошлой жизни, это я бы взял тебя на ручки красотка. И тебе бы это, ой как понравилось! До изнеможения.
— Хочешь покушать? — спрашивает блондинка.
Похоже цвет волос не повлиял на её интеллект. Я агукаю и киваю! Хочу-хочу!
Слюна проступает во рту. Оглоляй-ка свои груди! Посмотрим, чем вы дамочка богаты.
Но она лишь улыбается и несет меня куда-то по узкому проходу между детских кроваток, в которых никого нет. Зато стоят капельницы и различные препараты. Я все понимаю. Так это лазарет. Я ударился башкой, падая с лестницы и меня доставили сюда.
Ну что ж это не худшее место, если сравнивать с моргом или залом регистрации бракосочетаний. Тьфу тьфу тьфу, чтоб не сглазить.
— Ну что ты плюешься, малыш? Что-то в ротик попало.
Я бы не отказался, если бы это была твоя сися, но ты похоже не из кормящих мам. И как тут в этом мире, похоже не принято кормить чужих детей? А очень зря.
Женщина заносит меня в небольшую столовую и я вдыхаю всей грудью ароматы еды. Мммм…. Сосисечки…. Это точно они. Этот запах я ни с чем не спутаю. И да! Ещё венегрет.
Агу-гась! Кладите мне сразу с доставкой, — командую я, показывая на большую вилку, стоящую в специальном снаряжении для кухонных приборов. Как оно там называется у женщин. Даже не буду пытаться вспоминать.
— Конечно, малыш, не волнуйся! Я тоже сейчас покормлю! Ну до чего же ты смышленый!
А-то! Видела бы ты меня в прошлой жизни, вообще бы офонарела от моего ума, смекалка и аппетита.
Она подходит к окошку раздачи еду и чья-то огромная рука в перчатке сует ей тут же тарелку с манной кашей.
Не-не-не, я не это заказывал. Официант, поменяйте это на нормальную еду. В манной каше мне нрав только её корень «манна». Лишняя манна мне бы точно не помешал.
— Открой ротик, — говорит мне блонди, а я морщусь. Может лучше молочка.
— Ну давай-ка, за маму!
Ладно уговорила. Я открываю рот. Мать моя — хорошая женщина. За неё не грех выпить. Ох, фу ты ну ты, точнее ложку кашки съесть.
  
Во рту оказывается ложка с этой несъедобной массой. Ещё эти комочки. Бээээ. Почему нельзя приготовить без них?
Морщусь, как когда залпом бью береговую, и проглатываю кафу. Она ухает в животик. А-так то в принципе по вкусу и ничего, сладенько, давай ещё!