Последний Паладин. Том 10 (СИ)

— Важно, — не особо скрывая раздражение, кивнул лидер боевой формации, — без этой бумажки вашему Клану бы вновь пришлось искать себе Князя.
— Или вашему господину новый боевой патруль, — озвучил я более вероятный исход нашего столкновения.
— Угрожаете нам, Князь? — сузился взгляд бойца, а от тембра его голоса подернулись легкими волнами стены вокруг.
— Я? Нет, что вы. Будь это угроза, вы бы заметили, — миролюбиво улыбнулся я.
Пару секунд гвардеец молчал, после чего кивнул своим мыслям и развоплотил меч с щитом, оставшись безоружным.
Одновременно с лидером это сделали и три других гвардейца.
— Пройдемте, Князь, мы вас сопроводим… — потянулся он ко мне.
— Вашего сопровождения не требуется, господа, — мягко остановил его голос стоящего за спиной Наместника.
Лицо бойца под броней было плохо видно, но глаз у него дернулся.
— Не положено… — машинально ответил он, но, когда обернулся, по лицу Горемыки понял, что это приказ, — надеюсь, вы знаете, что делаете, господин Наместник, — разочарованно произнес гвардеец, после чего уважительно ему поклонился.
В тот же миг стихийное давление в коридоре исчезло, а четверка гвардейцев втянулась обратно в стены также быстро, как и появилась.
Лишь трещины на стенах, смятый ковер и рваные шторы показывали, что здесь кто-то был.
— Любишь же ты нарушать правила, Маркус… — покачивая головой, проворчал Горемыка и мы синхронно направились прямо по коридору.
— Только дурацкие, господин Наместник, — весело усмехнулся я.
— И что ты называешь «дурацкими» правилами? — покосился на меня красноглазый вояка, — все, которые тебе мешают?
Сказать в свое оправдание мне было нечего, поэтому я тактично перевел тему.
— Кто эти ребята?
— Инквизиторы. Карающая длань его Величества Императора, — с нескрываемым пиететом в голосе произнес Горемыка.
— Того Императора, который уже три сотни лет как покойник? — поинтересовался я.
— В этих стенах его «указы» еще действуют, — пожал широкими плечами военный Наместник, — и куда серьезней, чем ты можешь себе представить. Взять хотя бы этих ребят. Силу и доспехи, что ты увидел, они могут получить только в этих стенах. Когда этому месту грозит угроза или приходят такие как ты.
— И часто такое бывает? — поднял я бровь.
— Не особо, — засмеялся военный Наместник, — но раньше аристократы всех мастей пытались взять это место. Хитростью, штурмом, смекалкой, умом… безуспешно. Под подавителем даже самый сильный потомственный одаренный становится обычным хрупким и очень смертным человеком. Обычным человеком против… них, — басовито добавил Горемыка, — в мирное же время это обычные клерки и работники канцелярии и министерств. По большей части.
— Любопытно, — потер я подбородок, прикидывая, что один такой клерк мог двух с половиной Альбертов голым руками уработать, — а раз они такие сильные, может тварей из Порталов просто сюда переправлять с передовой? — предложил я.
— А это решило бы множество проблем, — со смехом кивнул военный Наместник, — как найдешь способ это осуществить, дай знать. Организую специальное тренировочное крыло под это дело.
С этими словами мы оказались в кабинете. Хоть это и было совершенно другое помещение, обстановка внутри была один в один как в том кабинете, где Никита Никитич Горемыка, еще будучи майором и начальником Рекрутского корпуса, вживлял мне коммуникатор.
Тот же самый массивный стол, массивные старые ящики вдоль стен, трофейные головы тварей на стенах, да расставленные повсюду коробки с макулатурой.
Разве что последних стало больше, раза так в четыре, да голографическая карта Империи во всю стену добавилась. Ну и сам кабинет тоже был больше размером. Размером, но не убранством. Относительно коридоров и остальных холлов, и помещений Императорского Дворца, которые я успел повидать, тут было весьма… аскетично.
И несмотря на огромное помещение, тесно.
Буквально ступить некуда было из-за разложенных повсюду в творческом беспорядке бумаг.
Едва дверь кабинета закрылась, как Горемыка облегченно вздохнул, прошел к своему рабочему столу по узкой «тропинке» вдоль расставленных прямо на полу стопок бумаг, и упал в свое мягкое кресло.
  
До сих пор не могу взять в толк, что за фетиш у старого вояки на бумагу. Хотя, может именно это и помогло не самому слабому по стихийному ответу огневику иметь такой впечатляющий контроль над своей бурной стихией.
Визуально в этом бумажном царстве пострадало только кресло, которое по какой-то причине единственным было выполнено из огнеупорного материала.
Из уважения к нелегкому труду Горемыки, я ступал по кабинету строго по его следам и расположился на единственном свободном от бумаг гостевом кресле.
Устало потерев виски, словно не веря, что по пути сюда ничего не случилось, военный Наместник достал две кружки и разлил в них заранее заваренный травяной чай.
Отказываться я от напитка не стал. Как и от любезно пододвинутых мне пряников.
— И все равно не пойму, чего ты силой-то вломился, Маркус? — когда короткая стадия любезностей была закончена, спросил Горемыка, — тут защитные системы древнее, чем первое кольцо стен! Даже мне не известны все, что здесь напичканы. Последний Император был тем еще параноиком. И не просто так сюда более чем за три сотни лет не ступала ни одна нога аристократа. Не доверяла им Императорская семья.
— И как показала история, делала это не зря, — вежливо заметил я.
— Верно… и как только ты вообще смог пройти входные барьеры? — задумчиво потер он затылок, — полагаю, это как-то связано с хаосом на площади Единства?
— Можно и так сказать, — неопределенно развел я руками.
Ну, не говорить же ему, что эти защитные плетения и руны мне знакомы и на меня они попросту не реагируют, принимая за своего.
— Так это правда… Аргус потерян… — тяжело вздохнул Горемыка, — вот же суки… этого нам еще не хватало!
— Аргус не потерян, а спит, господин Наместник, — внес я ценное уточнение и сделал очередной глоток лучшего в империи травяного чая.
— Не суть важно, — отмахнулся Горемыка, — все системы связи и информирования сбоят, коммуникаторы ведут себя нестабильно, а на передовой начинают гибнуть люди! Хорошие люди, Маркус! Мои люди! Меня не особо интересует сон это или диверсия! Я хочу знать можно ли это исправить⁈
— Это я и пришел выяснить, — залпом допив чай, глянул я на часы и поднялся на ноги, — и для этого мне нужна ваша помощь.
— Так твоя помощница не шутила в запросе… — тяжело вздохнул Горемыка, — ты правда хочешь попасть в подвалы Дворца?
— Да.
— Ох, чую мне это не понравится… — покачивая головой, проворчал Горемыка и нажал какую-то кнопку под столом.
В этот момент голографическая карта Империи погасла, а на ее месте появилось три двери.
Ослабив свой бордовый галстук, военный Наместник протер лицо, приосанился и, сделав пару размашистых шагов, осторожно открыл центральную дверь и, не оборачиваясь, скользнул внутрь.
* * *
Никита Никитич Горемыка ворчал.
Никита Никитич Горемыка сетовал на судьбу.
Никита Никитич Горемыка ругался отборным матом, но тем не менее не задавал вопросов и вел меня по казавшимися бесконечным лабиринтом коридорам Дворца.
Сокрытые от посторонних глаз коридоры и пути выглядели совсем не так богато и презентабельно, но древности и силы в них ощущалось в разы больше.
Вел меня Наместник не быстро. И не потому, что старый, а потому, что и сам еще толком в этих лабиринтах не ориентировался, из-за чего мы пару раз сворачивали не туда.
За это время мы встретили достаточно много людей, которые оборачивались на нас, пялились, некоторые даже тыкали пальцем, но никто с нами так и не заговорил и не попытался остановить.
И хочу сказать, людей внутри было достаточно много. Куда больше, чем визуально способен в себя вместить и так внешне немаленький Императорский Дворец. Фасад был лишь вершиной айсберга, скрывающий под собой сеть подземных лабиринтов, которые и были искомыми «подвалами».