Последний Паладин. Том 10 (СИ)

— Для аристократа?
— Да, неплохая для аристократа, всего четырех охранников поставили и даже кровать выделили, — засмеялся Федор и, кашлянув в кулак, указал рукой вперед по коридору и спросил, — готов?
— Всегда готов, — спокойно пожал я плечами и до того, как сделать шаг, спросил, — а к чему?
— Так к экскурсии! — по-доброму улыбнулся седовласый, — Марта велела все показать, когда ты закончишь!
— А, — понимающе кивнул я, и в этот момент уловил исходящий откуда-то сбоку приятный аромат жареного мяса, от которого свело живот, — тогда давай начнем со столовой, — предложил я, и не дожидаясь ответа, устремился по коридору.
  
Глава 10
 
Утолив голод плотным мясным завтраком, мы из столовой направились к центральной лестнице.
Федор выглядел получше. Синяки под глазами исчезли, да и улыбка стала более уверенной. Вояка чувствовал себя явно в своей тарелке, хотя прохожие нас сторонились и странно косились вслед.
Заговорить с нами никто не пытался. Когда всю жизнь живешь в изоляции и убиваешь всех чужаков, что смеют приблизиться, сложно перестроиться и быть приветливым хозяином. Сомневаюсь, что члены гарнизона заставы вообще знают, как заводить новые знакомства.
И ладно я для этих людей был абсолютным чужаком, то Федор же был их родичем. Хотя все, кто нам попадались на пути, были куда моложе седовласого вояки и никогда в жизни его не видели.
Ярый контраст с тем, что я наблюдал в желтой зоне, где Федора уважают чуть ли не все поголовно простолюдины. И вспоминая тот случай в баре Форт-Хелла, а также успехи в заселении Долины, полагаю, что это касается не только желтой зоны.
Однако в глазах жителей заставы Федор был никем. Просто стариком без регалий и имени, которого было велено везде пропускать. Молодняк его не помнил, а близкая ему по возрасту Марта, чуть ли не единственная, кто Федора знала лично, похоже не горела особым желанием с ним общаться.
Сам Федор отшутился об этом и сказал, что его это никак не обижает. Он сам принял решение уйти много лет назад и никого не вправе винить. Даже тех, кто превратил его старую комнату в коморку для хранения картошки.
И глядя, с каким спокойствием и внутренним умиротворением Федор об этом говорит, я ему верил.
Кажется, он действительно был просто рад попасть домой, а на косые взгляды и прохладный прием ему было искренне наплевать.
Второй этаж встретил нас огромным круглым залом, что был разделен на две зоны. По левую руку, в блоках до самого потолка располагались пронумерованные ячейки с прозрачными дверцами. Десятки и сотни ячеек, скрывали за собой артефакты, предметы, руду и прочие полезности.
А по правую руку находилось два похожих на стальную коробку приспособления, увешанного датчиками, лупами, резцами, проводами и еще аргус знает чем. Даже мне были известны названия лишь половины приспособлений, большинство из которых применялись исключительно в артефакторике.
— Внешняя сокровищница, — с деловито заложенными за спину руками пояснил Федор и осторожно покосился на двух охранников.
Пропустили они нас на этаж без слов, но глаз сейчас с нас не спускали, а руки держали на изготовке. Не знаю, что им о нас сказала Марта, но дружелюбия в их взгляде я видел не больше, чем в тех амбалах, что пытались убить меня в поле.
К слову, те ребята в порядке. Одному заменили челюсть, второй недельку с костылями походит, но жить будут. Чего не скажешь о нас с Федором, если эта парочка охраны психанет и активирует местные защитные системы, коих я насчитал минимум четыре. И ни одна из них не предусматривает сохранения здания в целости, так как подпитку защитные системы получают напрямую от Великого Источника снизу.
Дабы не нервировать охрану, руки я держал на виду, но изучал экспонаты я безо всякого стеснения.
Каждая ячейка имела порядковый номер, краткую характеристику и присвоенный предмету внутри статус. В основном попадались «бесполезные», проскользнула парочка «полезных», и ни одного «опасного».
— Это зона временного хранения. Тут происходит первичная сортировка предметов и материалов, — продолжал исполнять свою роль гида Федор, — отсюда они уходят либо на доработку, либо на продажу, либо лежат и пылятся до востребования. Ничего ценного тут обычно не найдешь, а витринное хранение сделано специально как приманка для расхитителей. Поэтому, несмотря на низкую ценность предметов внутри, охранные системы тут одни их самых мощных во всей заставе.
  
— Чтобы убить попавших в ловушку наверняка? — спросил я, с интересом вглядываясь в очередную ячейку, за дверцей которой красовался отполированный до неестественного блеска наконечник для стрелы.
Выглядел он красиво, переливался нефритовым сиянием и привлекал внимание, но вот по факту, практической пользы в нем мало. Да, его невозможно затупить, а стрела с таким острием пробьет доспех Альберта как бумагу, но все сводит на нет вес этого специфического металла.
Вот этот маленький кусочек на несколько десятков тонн потянет. Даже в мое время можно было по пальцам одной руки пересчитать одаренных, которые могли этот металл эффективно использовать.
И нет, это были не одаренные металла. Применять его эффективно в бою удавалось лишь природникам с аспектом подмены, которым удавалось снизить вес металла без потери полезных свойств.
Если подумать, идеальная ловушка на мародера. Красивая, эффектная блестяшка. Маленькая и заманчиво болтается в воздухе прозрачной ячейки, словно невесомая. Но стоит ее коснуться, и с рукой можно попрощаться.
И таких трофеев с подвохом тут было примерно четверть от общего числа, а то, что имело хоть какую-то ценность, визуально выглядело серым и невзрачным.
— Да, чтобы убить всех мародеров наверняка и в одном месте, — с улыбкой кивнул Федор, подойдя с боку, — по этой же причине на этот этаж ведут аж четыре входа, включая два потайных. Заманить сюда как можно больше. Ну а второй причиной, по которой системы охраны этого этажа мощнее остальных, кроется в той стене, — со знанием дела произнес седовласый и указал на внешне непримечательную серую стену.
Проследив его взгляд, я направился к ней и ощутил, как охранники за моей спиной напряглись.
Не касаясь стены, я провел рукой перед ней, и весьма недурно наложенная полу-материальная иллюзия развеялась, открывая сейфовую круглую дверь, огромных размеров. Стоило ей проявиться, как воздух на этаже резко потяжелел, а сзади послышались настойчивые шаги.
Охранники остановились в трех метрах позади, ровно в той точке, где остался стоять Федор. Кое-что ребята все-таки знают.
Ровно три метра — площадь поражения первого защитного слоя этой дверцы. Только вот, они почему-то не учитывают, что второй слой защиты покрывает уже весь этаж, а третий… в момент его активации не спасет и километр дистанции.
Тот, кто устанавливал эти системы явно разбирался в том, что делает.
А еще делал это наверняка, спрятав внутри третьего слоя защиты не один, не два, а целых двадцать семь разрушительных конструктов.
— Так вот ты какая, сокровищница Императора, — произнес я, с любопытством изучая стихийные хитросплетения, которые были похожи на те, которым закрывали монолиты Опорных Пунктов Снабжения.
Только вот настоящие печати Ордена было невозможно открыть грубой силой, а эту подделку, если постараться и пережить пару десятков разрушительных последствий, можно.
Правда «подделка» была весьма качественной.
Хорошо Боря поработал, основательно. Еще одна причина, по которой «Миротворец» находится в такой глуши.
Ведь четвертый и последний слой защиты запитан на безальтернативный подрыв камня Великого Источника.
Интересно, Марта и ее люди знают, что они столетиями живут и растят детей на спящей стихийной бомбе, способной создать кратер на десяток километров вокруг?
С этой мыслью я вспомнил, что согласно записям архива, вторая часть камня осталась в подвалах Императорского Дворца столицы. Надо будет туда заглянуть с экскурсией. Где бы только гида с соответствующим пропуском найти. Навряд ли туда пускают всех подряд.