Последний Паладин. Том 10 (СИ)

— А кто задница топ один? — подошел сбоку Ульх, и тоже бросил любопытный взгляд на тренированные формы девушки, выгодно смотрящиеся в обтягивающей ткани именно с этой идеальной точки обзора.
— Выиграешь меня хоть раз в спарринге, расскажу, — с улыбкой пообещал Ганс.
— Да хоть сейчас, — загорелся Ульх и потянулся к своему черному посоху, но в последний момент замер, глядя на гигантскую тень, что нависла над ними.
— А вы не ахренели ли, братцы? — опустив массивные цельнометаллическеи перчатки на головы двух Ратников, обманчиво милым голосом спросил Альберт из-за спины.
— Понял, спарринги только по утрам, Берти… кхм… господин комендант, — вежливо отозвался Ульх и ловко отскочил в сторону подальше от опасности.
Блондин Ганс тоже попытался вырваться, но ему это не удалось, так как освободившаяся вторая рука Альберта тут же ухватила его дополнительно за плечо.
— Что я говорил про домогательства на моей территории, парни? — прошептал комендант настолько жутким голосом, что лидера отряда «Геккон» Ганса пробрало до мурашек, и вся шутливая спесь тут же слетела с его смазливого лица.
— Да какие домогательства, Берти! Я же… а-а-а, — вскрикнул блондин от резко сжавшейся перчатке на голове, и теперь уже повернувшаяся на этот звук Тина увидела Альберта, и поспешила подойти к ним.
Черноглазая загорелая девушка с забранными в хвост темными волосами источала неподдельную ярость, а перекошенное от эмоций личико не предвещало ничего хорошего.
Ганс попытался вырваться еще раз, и на этот раз Альберт ему это позволил, отпустив блондина на безопасное расстояние.
Но Тина игнорировала всех, кто ее окружал, и подошла напрямую к Альберту с фразой:
— У нас на территории шпион.
Эти волшебные слова тут же заставили коменданта и Ратников подле него собраться, и от витавшей в воздухе еще несколько секунд назад расхлябанной атмосферы не осталось и следа.
— Молодой парень, средний рост, густые волосы под горшок, шатен, спортивная куртка и старое имперское снаряжение, — дала описание Тина, и еще до того, как она добавила еще хоть слово, Ульх и Ганс побежали перекрывать два ближайших выезда с территории.
— Что еще они знают? — параллельно отправляя приказы по коммуникатору, спросил Альберт, строго глянув на четверку подвыпивших молодых.
— Ничего, — покачала головой Тина, — ни имени, ни лица они не помнят, хотя каждому из них он казался старым приятелем.
— Ментальный контроль? — нахмурился комендант.
— Не похоже, — пожала плечами Тина, — изначально они сами подняли шум, что их друг пропал. А потом не смогли вспомнить ни имени, ни лица друга. А когда я копнула глубже в их подсознание, поняла, что такого человека мы внутрь не пропускали. Это точно чужак.
— Понял, разберемся, — визуализировав карту местности перед собой, хмыкнул Альберт, фиксируя стягивающееся по периметру защитное кольцо, — все службы подняты. Далеко ублюдок не уйдет.
— Тогда оставляю это на вас, господин комендант, — вздохнула Тина и повернула взгляд себе за спину, — а с этими пьяницами что делать?
— Запри до выяснения всех обстоятельств, — пробасил Альберт, — заодно протрезвеют.
После чего девушка кивнула и пошла выполнять приказ.
— А задница у нее и правда ничего, да? — как только Тина отошла, раздался голос сзади, и от неожиданности цельнометаллический здоровяк подорвался на месте, — и ты туда же⁈ Ты вообще слышал, что у нас тут завелся шпион? — тяжело прорычал Альберт, увидев невозмутимое лицо говорившего.
— Да нет его уже, — пожал плечами Кедр и лениво потянулся.
— Как это нет? Шпиона нет⁈ СБЕЖАЛ⁈ — скрежетнул зубами комендант, который еще совсем недавно заявил Маркусу, что нет никаких проблем и быть не может, а тут…
— Ага, сбежал. В мир иной, — усмехнулся Кедр.
— Он мертв? Почему тогда не доложил⁈ Я же все службы на уши поставил! — возмутился Альберт.
— Так я и шел доложить лично, а вы тут такие темы обсуждаете… интересные, вот я и заслушался, — недобро сверкнули глаза Кедра в сторону, куда недавно убежал Ганс.
— Да я не об этом! Почему не доложил сразу когда обнаружил! Почему не запросил помощи, а полез сам⁈ Я нахрена вам протоколы защиты прописывал! — навис над подчиненным комендант.
  
— А-а-а, так это не мне предъявляй, Берти, а боссу, — пожал плечами Кедр.
— Боссу??? — слегка растерялся Альберт, даже «забыв» разозлиться на прилипшее к нему фамильярное прозвище.
— Ну Маркусу же, — тут же пояснил Кедр, — когда я подоспел, черепушку шпиона уже наш демонический священный птиц клевал.
— Клювик вернулся на пост? — уже спокойнее спросил взявший себя в руки Альберт, — это хорошо… очень хорошо…., а Маркуса ты, говоришь, где видел?
— Так в лес на пробежку убежал.
— В лес… на пробежку… а куда? — вдруг подозрительно замер Альберт.
— По южному радиусу, судя по направлению, а что? — недоуменно развел руками Кедр, ожидая ответа.
Однако цельнометаллический комендант уже не обращал на него внимания и с тяжелым вздохом поднял обреченный взгляд к звездному небу, после чего тихо прошептал:
— Твою же мать…
Ведь именно там Альберт временно спрятал три десятка деревянных постаментов с изображением черной птицы… И в то, что Маркус совершенно случайно устроил ночную пробежку именно в том направлении, цельнометаллический комендант не верил ни на йоту.
  
Глава 6
 
Федор родился семьдесят лет назад в южной глубинке Империи. В странном месте без названия и обозначения на карте. Жизнь его была простой и понятной и, как долгое время считал юный Федор, ничем не отличалась от жизней других жителей Империи.
Первые сомнения закрались в его голову в возрасте шести лет, когда, заблудившись в лесу, он случайно встретил грибников и обрадовался.
До этого юный Федор общался только с жителями своего поселения и новые люди казались ему жутко интересными.
К тому же грибники оказались добрыми, согласились проводить заблудившегося ребенка домой, и общались с ним как с равным.
Возбужденный историями грибников о гигантских стенах, больших городах и летающих машинах, Федор не мог уснуть и, сбежав из дома среди ночи, стал невольным свидетелем казни.
В ту ночь мальчик впервые увидел кровь. Кровь на лицах и телах бедных грибников, что с таким интересом слушали его рассказы, а теперь лежали со вспоротыми шеями в пролеске родного поселения.
Это событие сильно повлияло на мальчика.
Вместо того, чтобы задавать вопросы взрослым, он стал искать ответы сам. Читал книги. Подслушивал разговоры. Сбегал из дома. Составлял карту местности и искал других людей. Собственную семью Федор считал злодеями из сказок, которые ловят и убивают бедных и невинных путников.
Это объясняло почему их поселение никогда не контактировало с другими, не имело ни названия, ни дороги. Объясняло, почему взрослые постоянно тренировались боевому искусству и каждую ночь уходили с пустыми мешками и оружием, а возвращались с чужими вещами.
И объясняло, почему к ним никогда не приходили чужаки.
Вопросы юного Федора множились, и в день, когда он составил маршрут окончательного побега и собрал вещи, взрослые вдруг взяли его с собой на ночную вылазку. Мальчик хотел признаться, что он не желает быть злодеем и убивать людей. Хотел заявить, что он все знает и лучше умрет, чем будет обижать невинных, но вместо охоты на безоружных путников Федора привели в удивительное место.
Белоснежный замок. Красивый. Идеальный. Нереальный, словно вырванный из сказок.
Он стоял посреди поляны и казался совершенно чуждым этому ночному лесу, словно его нарисовали поверх фона, перепутав страницы. Пусть замок был небольшим, всего в четыре этажа, но Федор не мог отвести от него взгляд. Вход внутрь вел мимо пары двухэтажных башен, от которых вокруг крепости образовывался идеальный круг невысоких стен.
На башнях развевались штандарты в черно-золотых тонах с крылатым гербом. Подобный герб красовался также и на одеждах и броне людей, в которых он с трудом признал жителей своего поселения.