Дело в шляпе (СИ)
— Второго приводить? — спросил один из полисов.
— После обеда, через часок, — следователь ухмыльнулся. — Давайте в четвертый день, что ли. Или даже в пятый. Надо до управления доехать, хочу поговорить кое с кем, — объяснил он. — Сдается мне, что ты, Бакли Рут, не так прост, как кажешься. Да и на ориентировочку одну ты сильно похож… посоветуюсь-ка я на счет вас с нужными начальниками, а вы пока посидите, да подумайте, что влезать в чужие дома к чужим женщинам нехорошо.
* * *Ит отложил блокнот, вывел показания с налобника. Весь госпиталь в системе, никто не спит. Оперируют Зарзи четверо, двое на подхвате. А остальные… остальные так же висят в общей сети. Следят. Ждут.
— Да, это надолго, — обреченно пробормотал Скрипач. — Как же это вышло-то такое, а?..
— Узнаем, — мрачно ответил Ит. — Впрочем, по генетике уже узнали.
— Узнали — кто. Но не узнали, как, — уточнил Скрипач.
— Очнется Зараза — расскажет… если сможет. Но как же это поддонок так ловко снял «стрелу», а! — Ит покачал головой. — Ювелирно снял. И не скажешь, что он на такое способен. По виду был обычный боевик.
— Сука черномазая, — зло сказал Скрипач. Глянул на визуал. — И даже не думай называть меня расистом! Потому что…
— Я и не думал, — отмахнулся Ит. — Меня другое просто убило… ведь… черт, рыжий, мы ведь эту тварь лечили месяц назад. И он, видимо, именно тогда это и задумал. Дождался момента, разузнал, кто на какой «стреле» ходит… Это никакая не случайность! Вот помяни моё слово!..
— Да верю я, верю, — Скрипач задумался. — Ты прав, скорее всего.
— Я прав на сто процентов, — мрачно ответил Ит. Тоже посмотрел на показания. Операция шла уже три часа, и будет идти еще, как минимум, два. Только бы удалось хотя бы одну почку спасти… почки в таких случаях всегда погибают самыми первыми, а потом удар идет по нарастающей, циклично, захватывая всё новые зоны… а к этому всему еще нужно прибавить прямые повреждения, как то — порванный кишечник, изувеченные половые органы, переломанные ноги, ребра… Тварь знала, что делала, и знала, как делать. Ведь это не очень легко — гермо, который не хочет, чтобы его насиловали, просто так не дастся, поэтому его сперва надо грамотно изувечить, и только потом можно… гм… пользоваться…
— В голове не укладывается, — беззвучно произнес Скрипач, глядя на визуал. — Чтобы в часе лета от Дананга, чтобы врача из миссии… и вот так… да еще и официал…
— Давай не будем сейчас вспоминать, как Огден пускал слюни вот конкретно по мне, — Ит отвернулся. — Смею только напомнить, что на тот момент он был более чем при делах. Это его сейчас слегка понизили. Но шлюх он все равно заказывает одних и тех же. Тощих и черноволосых.
— Тьфу на тебя, — рассердился Скрипач. — Сядь и напиши лучше что-нибудь, пожалуйста. Мне думать про это всё тошно! Я больше всего боюсь, что завтра позвонят Верунчик с Дашиком, а мы с тобой тут с такими рожами…
— Вот это да, это я тоже боюсь, — покивал Ит. — Ладно. Ты следи, а я действительно напишу пока что-то. И правда, так ждать легче.
* * *Шини сидел в камере один, и ждал, когда Бакли приведут обратно. То есть как — сидел… сидеть тут было особенно негде, поэтому сначала Шини в камере стоял, а потом решил, что надо бы полежать. Впрочем, долго пролежать не получилось, пол оказался слишком холодным.
Когда Бакли вернулся, Шини снова стоял — на этот раз лицом к крошечному окошку, расположенному под самым потолком.
— Привет, — поздоровался Бакли. — Ну и как тут?
— Руки затекли, — пожаловался Шини. Руки им до сих пор так и не расковали. — Про что тебя там спрашивали?
— Почему мы поперлись помогать гражданке, — пожал плечами Бакли. — У меня тоже руки затекли. Вот гадство!
— И времени уже черти сколько, — огорченно заметил Шини. — Наши, небось, ждут. Волнуются.
— Ой, не напоминай, — Бакли сморщил недовольную гримасу. — И так настроение хреновое.
— Как думаешь, что с нами сделают? — с опаской спросил Шини.
— Как я понял, ничего хорошего, — мрачно ответил Бакли. — Следователь сказал, что поедет куда-то про нас советоваться.
— Вот чтобы они действительно не сделали с вами что-то нехорошее, вам пора сматываться, — Ал возник посреди камеры.
— Эй, ты, спрячься быстро! — прошептал, испугавшись, Шини. — Они тебя увидят!
— Сейчас рядом никого нет, поэтому можно, — учебная программа покровительственно ухмыльнулась. — Итак, внеплановый урок номер один. Первое задание: учимся освобождаться от механических держателей верхних конечностей. Если короче — от наручников.
— А от них можно как-то освободиться? — с надеждой спросил Шини.
— О, способов множество, — заверил Ал. — Но вам сейчас нужен самый простой. К сожалению, он не самый приятный.
— И что в нем неприятного? — с опаской осведомился Бакли.
— Ты вывихи вправлять умеешь?
— Научим, — рядом с Алом появился Сеп.
— Вообще-то я умею, — встрял Бакли.
— Тогда всё еще проще. Шини, подойди поближе к Бакли. Смотри, — фигурка Ала стала немного больше. — Тебе сейчас нужно будет вытащить из сустава большой палец, и тогда кисть из держателя выйдет запросто.
— Но это же больно! — возмутился Шини.
— Если связки не порвешь, то это неприятно, но не больно, — заверил Сеп.
— Смотри. Руку максимально заузь, ага, сведи пальцы вместе… теперь тяни большой палец вот сюда, к этой точке…
— Уже больно, — прошептал Шини.
— Тяни, — настойчиво приказал Сеп. — Давай!
Палец вдруг негромко щелкнул — и через секунду Шини увидел, как наручник соскользнул с руки. Пальцу было больно, да, но не так сильно, как он ожидал.
— Бакли, потом вправишь, — распорядился Сеп. — Шини, вторую руку. Не хватало еще, чтобы вы тут бегали и звякали. Так, Бакли, теперь ты. Поосторожнее, учти, что руки — твой рабочий инструмент.
— Кстати, если проделывать это упражнение часто, боли не будет, — пояснил Ал. — И ничья помощь станет не нужна, потому что палец сам становится на место.
— Здорово, — неуверенно отозвался Шини. — И сколько раз это надо сделать, чтобы не болело?
— Ну, раз сто, — Ал почесал в затылке. — А может, двести.
— Твою налево, — проворчал Бакли, потирая руки. — Командуйте, что делать дальше?
— Внеплановый урок номер два. Создание личин.
— Это чтобы притворяться тем, кого недавно видел? — у Шини загорелись глаза. — Ал, это круто! Что для этого нужно сделать?
Ал с сомнением посмотрел на Шини — судя по всему, он ничего особенно крутого в происходящем не наблюдал. Да и в способности Шини выполнить задние сильно сомневался.
— Гм. Так. Кого ты видел последним? — спросил Ал.
— Бакли, — пожал плечами Шини.
— Из чужих, — терпеливо произнес Ал.
— Следователя, — Шини задумался. — Полиса, который меня сюда привел. Еще одного полиса в коридоре.
— Давай остановимся на полисе, который тебя отводил в камеру, — предложил Шини. — Постарайся вспомнить его внешность, чтобы у тебя в памяти появилась картинка. Попробовал?
— Ну да, попробовал, — кивнул Шини. — И что дальше?
— Теперь я тебе мысленно нарисую схему, что нужно будет сделать с этой картинкой. И, видимо, мне придется все-таки взять частично контроль над твоим телом на себя, — вздохнул Ал. — Потому что ты сам не справишься.
Пятнадцать минут они совместно трудились, пытаясь изобразить личину, и, наконец, их усилия увенчались успехом — воздух вокруг фигуры Шини на секунду сгустился, а потом…
— Это что такое? — враз севшим голосом спросил Бакли. — Шини, тебя вел в камеру монстр?!
Пожалуй, Бакли даже приуменьшил масштабы катастрофы — существо, стоящее напротив него, было похоже на полиса весьма отдаленно. Во-первых, оно было огромным, даже выше и так не низкого Фадана. Во-вторых, одето оно оказалось, как пугало — на голове кривоватая кепка, болотного цвета форма усеяна гипертрофированно большими и кособокими карманами, дубинка на поясе длинною в метр, а наручников не три пары, а все шесть. Но хуже всего получилось лицо — квадратная перекошенная челюсть, маленькие, налитые кровью глазки под козырьком кепки, и крючковатый нос, размещенный как-то не по центру свирепой физиономии… что греха таить, нос располагался сбоку, и хищно нависал над самым краешком верхней губы урода.