Дело в шляпе (СИ)

— Сссскотина!!! — заорал полис. — Ритуальщик, скотина ты жадная!.. Ты чего не накачал его?! Воняет же так, что хоть рядом ложись!!!
— Да накачал я… — Бакли изобразил на лице недоумение.
— Это называется — накачал?! Чем накачал-то?! Воздухом, что ли?! Да я вас с такой вонью в Шенадор не пропущу, так и знай! Потому что это… неуважение вообще… фу ты, ну не знаю… иди, доливай, чего там положено, и проветри машину, урод! Пока не дольешь, дальше не поедете!!!
«Что происходит? — не понял сначала Фадан. — Чего они говорят про запах, откуда?» И тут его осенило. Рыбец!!! Значит, Шини успел как-то протащить в машину рыбца, и подсунуть его полисам. Вот только с рыбцом они, видимо, перестарались, раз полис так орет.
Бедный Аквист! Он ведь до сих пор валяется там, в кабине, в этой вонище, изображая покойника!..
— Господин Бак, сделайте то, что велит полисандер, — приказным тоном решительно сказал Фадан. — Прощения прошу. Мы с открытыми окнами ехали, машина проветривалась. А сейчас, как встали, видимо, воздух застоялся, ну и вот…
— Оно и видно, — хмыкнул полис. — Да, ну и работенка… пока кого поймаешь, с ума сойдешь.
— А кого вы ловите-то? — поинтересовалась Бонни. Она уже вытерла слёзы и, кажется, успела даже слегка припудрить носик.
— Да воришек одних, — поморщился полис. — Семейство. Состав — как у вас, но, остроухий раздери, у половины Равора такой же состав! Старший, двое гермо, жена. Ориентировка такая у нас.
— У нас один гермо, — поправил Фадан. — Было двое, да. А стал один.
— Вообще верно, — согласился полис. — Хороший парень-то был?
— Хороший, — вздохнула Бонни. — Добрый и ласковый.
— Жаль мне тебя, девушка. Но ничего. У тебя еще один остался, а захочешь, так потом кого найдешь, если этот надоест, — полис шутливо ткнул Шини в бок погонялом. Погоняло было твердое и с резиновым шипом на конце, но Шини заставил себя улыбнуться в ответ, хотя улыбка, что греха таить, вышла вымученная.
— Ритуальщик, скоро ты там? — поторопил второй полис.
— Скоро, скоро, — донесся из машины голос Бакли. — Уже почти готово!
— Давайте езжайте отсюда, — приказал первый полис. — Пока вы нас тут совсем не потравили.
Полис, который проверял документы у Бакли, давно уже сидел в машине, вместе с водителем. Вскоре оба полиса присоединились к товарищам, и полицейский фургон стартовал. Бакли сел за руль, и повел пикап прочь.
— Меня сейчас вырвет, — слабым голосом предупредил из-под покрывала Аквист. — Бакли, останови, мне плохо!..
— Сейчас, сверну куда-нибудь, — в машине и впрямь воняло, но не так, как десять минут назад.
— Останови, сказал!.. — Аквист закашлялся. — Ой, мамочки… Фадан… помогите, кто-нибудь…
Выбирать не приходилось. Бакли свернул на первую попавшуюся грунтовую дорогу, доехал до первых же кустов — и следующие полчаса они провели весьма творчески: Аквист, который, видимо, решил поселиться в этих кустах, требовал то воды, то укол от тошноты, то «понюхать какой-нибудь травки», то убить его прямо сейчас, то позволить отправиться домой. Дело в том, что у рауф, в отличие от людей, гораздо более тонкое обоняние, и можно себе представить, что пережил бедный Аквист, которому почти двадцать минут пришлось нюхать стухшую рыбу, пропитанную формалином, и при этом не шевелиться, да еще и дышать через раз, ведь мертвое тело, как известно, дышать не может.
— Так. Ночуем мы, видимо, здесь, — подвел неутешительный итог Шеф, когда, наконец, Аквист вылез из кустов. — Потому что до завтра на этой машине вы явно никуда не поедете. Надо как следует проветрить и помыть.
— И мертвеца я больше изображать не буду! — рявкнул Аквист. — Хватит с меня! Чуть кишки не выблевал!..
— Между прочим, испытание отвращением — одно из самых сложных в работе, — рядом с Аквистом появился Эл и одобряюще ему улыбнулся. — И вы все сейчас с ним отлично справились. Особенно ты.
— Вот спасибо, — саркастически ухмыльнулся в ответ Аквист. — И какие же испытания нам еще приготовлены?
— Ну… — Эл замялся. — Болью, например. Алчностью. Много чем. Я не могу сразу рассказать, прости.
 
— Почему это? — с подозрением спросил Шини.
— Потому что вы будете этих испытаний ждать, а этого не нужно, — твердо сказал Шеф, тоже появляясь из ниоткуда. — Все должно быть честно.
— Уж куда честнее… — проворчал Аквист. — Бонни, можно мне еще водички?
— Сейчас.
Разговор этот происходил на маленькой лесной полянке, куда Бакли перегнал машину, когда Аквиста, наконец, перестало тошнить. Полянка всем понравилась, тем более что неподалеку протекал маленький лесной ручеек, а машину было решено хорошенько вымыть изнутри.
* * *
— Будем менять легенду, — решительно сказал Шеф. — Вы едете теперь не на похороны, а с похорон. Была, допустим, у вас какая-то ветвь семьи, и помер, допустим, дядюшка по черти какой линии. Вы его схоронили, и возвращаетесь. И никаких покойников в машине.
— Зато состав семьи совпадет с ориентировкой полисов, — проворчал Аквист. Он уже почти оправился, правда, до сих пор с опаской поглядывал на машину, которую Бакли поставил на другом краю полянки. Машина сейчас стояла открытая настежь, а до этого ее долго все вместе мыли, но Аквисту нет-нет, да казалось, что запах все-таки остался.
— Не совпадет, если вы его измените, — рядом с Бонни появилась Ана.
— Ты что-то придумала, Стерва? — с интересом спросил Шеф.
— Конечно. Знаете, я до этого больше молчала, но вы наделали столько глупостей, что одной координацией, чую, моя функция не обойдется. Потому что головами думать вы явно не приучены. В общем, смотрите. Значит, предлагаю вам следующее. Первый вариант — мужчина, старший, его гермо, жена гермо, сестра жены, и племянник, который ведет пикап.
— И кто у нас сестра? — с подозрением спросил Шини.
— Ты, — невозмутимо ответила Ана.
— Не выйдет, — замахал руками Шини.
— Еще как выйдет. Следующий вариант. Немолодая женщина за рулем, старший — тоже в годах, две девушки, и, например, одноногий инвалид.
— Инвалид, видимо, я, — проворчал Аквист.
— Не обязательно, — пожала плечами Ана. — Ногу можно подвязать кому угодно. Еще варианты предложить?
— Ну, давай, — Фадану стало интересно.
— Молодой мужчина, женщина, гермо, и две девочки-подростка.
— Не смогут, — тут же отозвался Шеф. — Это сложнее. Это надо делать личины, а им такое пока не по силам.
— Да, действительно, — согласилась Ана. — Этот вариант не пройдет. А жаль. Перспективно.
— Как это — личины? — с интересом спросил Аквист.
— Такая техника, её часто используют агенты, — принялась объяснять Ана. — Ты, находясь рядом с кем-то, снимаешь характеристики и образ этого кого-то. Обычно это делается в ускоренном режиме. А потом ты проецируешь этот получившийся образ на себя так, что окружающие видят не твой облик, а тот, который в проекции. Очень действенный метод, когда надо быстро прикинуться кем-то. Еще существуют метаморфозы, но…
— Вот не надо, — оборвал ее Шеф.
— Почему не надо? — не понял Шини.
— Потому что для того, чтобы сделать из агента метаморфа, этому агенту нужно сначала подсадить клетки того существа, в которое он потом будет превращаться. И задать этим клеткам программу. И еще кучу всего сделать, — объяснил Шеф. — Это калечащий агента метод, и я его категорический противник!
— Превращаться? — с тихим восторгом спросил Шини. — По-настоящему?
— Да, — неприязненно ответил Шеф. — Превращаться по-настоящему.
— В кого?
— Например, в существо другой расы. Но тебе это не светит, Шини, так что не спрашивай больше. Пойди лучше, помоги Бакли и Бонни готовить ужин.
— Ну вот, опять, — проворчал Шини, вставая. — На самом интересном месте.
— Ничего, ничего, всему своё время, — строго ответила Ана.
— Правда, помоги им, пожалуйста, — попросил Фадан. — Так хочется поесть хорошей вкусной каши, а не бурды, в которую ее превратит Бонни.