Дело в шляпе (СИ)

Ранним утром Бонни проснулась из-за того, что под окном кто-то визжал. Спросонья не поняв, что случилось, она села на узенькой гостиничной кроватке, потерла глаза, и посмотрела на окно: за хилой занавеской едва-едва пробуждался сейчас рассвет.
— А-а-а-а-а-а!!! Макира-а-а-а-а-а! Макира, вставай, слышишь!!! Беда-а-а-а!!! Вставайте все!..
Через секунду к первому голосу присоединился второй, потом снова завизжала женщина.
«Чего они все разорались? — недоуменно подумала Бонни. — Что там случилось?»
Она опустила ноги с кровати, и…
…и вдруг поняла, что ноги ее, вместо того, чтобы ощутить прохладу деревянного пола, ощущают что-то совсем иное. Бонни испуганно отдернула ногу и глянула вниз.
Пол был покрыт поверх дерева каким-то странным, незнакомым материалом, теплым, и податливо-мягким. Бонни присмотрелась. Материал этот оказался тонким, полупрозрачным, и имел слабый зеленоватый оттенок. Сквозь него можно было разглядеть доски пола, и монетку, которая, видимо, выпала вчера вечером из кармашка курточки Бонни.
«Как же ее теперь достать? — Бонни, видимо, еще до конца не проснулась, именно поэтому ей пришла в голову столь неуместная мысль. — Расковырять эту штуку как-то можно?»
Монетка вдруг слабо дрогнула и поплыла сквозь слой материала на поверхность. Через несколько секунд монетка оказалась уже над материалом, она лежала перед Бонни точно так же, как на самом обычном полу.
— Это как это? — недоуменно спросила Бонни. — Кто это сделал?
— Ты, — рядом появилась Ана. — Это ты сделала ты, Бонни. Ты подумала, что хочешь взять монету, система поняла это, как приказ, и — пожалуйста. Бери.
— Какая система? — опешила Бонни.
— Бионическая система Зивов, которая обслуживает Холм Переноса, — пожала плечами Ана. — Когда вы вчера вернули ей генератор, она начала пробуждаться. И, конечно, стала обеспечивать комфорт всем, кто находится внутри. Живые дома просыпаются, активируются. Только и всего.
— Только и всего?! — воскликнула Бонни. — Так вот почему они там на улице орут? А что там вообще происходит?
— Выгляни в окно, увидишь, — Ана усмехнулась. — Не надо бояться ходить по полу. Поверь мне, система максимально дружелюбна, и никогда не сделает никому ничего плохого. Правда, местные жители про это не догадываются.
Бонни с опаской встала — да, пол действительно был теплым и мягким. Мало того, когда Бонни сделала шаг, пол вдруг слабо засветился под ее ногами, и вдруг поменял цвет с зеленого на бледно-фиолетовый.
— А это еще зачем? — спросила Бонни.
— Видимо, ты любишь этот цвет. Система просто подстраивается под тебя.
— А если нас будет в комнате несколько? — тут же спросила Бонни.
— Тогда она даст нейтральный цвет. Серый, зеленый. Или покрытие станет прозрачным. Впрочем, можно задать какой-то цвет приказом, многие делают именно так. Ну что? Освоилась? Подойди к окну.
Между домами бродили туда-сюда растерянные и напуганные горожане. Дома за прошедшую ночь изменились, и, видимо, продолжали меняться дальше — на противоположном доме начала вдруг без всякого ветра раскачиваться, а потом и вовсе упала на землю аляповатая вывеска. Дома выдавливали из себя окна, вместо них в оконных проемах появлялось что-то наподобие тонкой пленки. Стены, как поняла Бонни, покрывал тот же материал, что и пол в ее комнате: и они меняли цвета в зависимости от того, кто находился рядом. Все искусственное, приколоченное и прикрученное, дома просто сбрасывали с себя, а места креплений быстро зарастали и становились незаметными.
— Хорошая технология, правда? — Ана улыбнулась. — В таком виде Холм может существовать сотни тысяч лет… или даже дольше. Пока планета вращается, и пока на ней есть вода.
— Вода? — переспросила Бонни.
— Конечно. Энергию комплекс получает от вращения планеты, а строит сам себя из воды. Тут, правда, комплекс еще весьма сонный. Видимо, не все зоны роста уцелели. Но ничего, он быстро саморемонтируется. Через несколько дней это место будет не узнать.
— Ана, а вчера нельзя было сказать, что так получится? — Бонни рассердилась не на шутку. — Я испугалась, между прочим!
 
— Нельзя, — серьезно ответила Ана. — А вдруг комплекс бы не заработал? Мы-то откуда могли знать, в каком он состоянии? Уничтожить, знаешь ли, можно всё, что угодно. Прецеденты бывали.
— Ну, тогда ладно, — протянула Бонни. — А как там, интересно, мальчики поживают?
Ответ о том, как поживают мальчики, она получила тридцать секунд спустя, и этим ответом стал чей-то дикий вопль. Кто-то из команды, видимо, тоже спросонья наступил на новый пол. Бонни, наскоро одевшись, выбежала в коридор, и столкнулась нос к носу с Шини, который, судя по всему, бежал в ее комнату, спасать от неведомой напасти.
— Ты цела? — спросил Шини испугано. — Видела, что творится?
— Видела, — спокойно ответила Бонни. — Не ори. Пошли к вам, сейчас Ана всё объяснит. Ничего страшного не происходит. Наоборот, все отлично.
— Это ты называешь — отлично? Что это вообще такое? Откуда это?
— Это включилась бионическая система холма, — ответила Бонни загадочной фразой, которую запомнила после разговора с Аной. — Ничего страшного. Пошли, говорю, сейчас в этом коридоре будет полно народу.
* * *
В городе царила самая настоящая паника. Видимо, многие, если не все, испытали шок, когда проснулись и увидели, что происходит нечто, явно из ряда вон выходящее. Где-то уже тянули по улице тачки с домашним скарбом, пробираясь на площадь, чтобы штурмом взять автобус, и бежать из города прочь, куда глаза глядят, где-то все еще орали; к греванам, разумеется, шли за советом и участием, вот только греванам сейчас было явно не до помощи ближнему. Они были заняты кое-чем другим.
…Военный совет Фадан решил держать в мужской комнате, которая была больше — в комнату Бонни, совсем крошечную, они бы при всем желании не поместились.
— Я так понимаю, завтрака не будет, — недовольно проворчал Бакли.
— Смеешься? — хмыкнул Шини.
— Нет, есть хочу, — огрызнулся Бакли. — Я, знаешь ли, по утрам всегда хочу есть.
— Только ли по утрам? — парировал Шини. — Тебе дай волю, так ты через месяц ходить не сможешь. Такой толстый станешь.
— Перестаньте, — попросил Аквист. Он сидел на корточках, и с интересом рассматривал пол. — Бонни, что надо сделать, чтобы вон тот камешек поднять?
— Попроси про себя, — подсказала Бонни.
— Ага… ох ты, прикольно! А обратно если… здорово… Эл, слушай, а что еще можно сделать?
— Ну, попробуй структуру поменять. Мягче, жестче, гладкий, шероховатый, и так далее, — подсказал Эл. В видимый режим программы, конечно, не переходили, но общаться это не мешало.
— А еще?
— Температуру можно менять, можно попросить сделать ванну с водой, если хочешь помыться, можно очищать воздух… слушай, очень много всего можно, но вам сейчас вообще до этого?
— Ну так интересно же! — глаза у Аквиста горели. — Никогда в жизни ничего подобного не видел.
— Если у вас все получится, ты еще и не такое увидишь, — пообещал Эл.
Фадан, до этого момента что-то разглядывающий в окне, обернулся, наконец, и строго приказал:
— Так. Все сели и замолчали. Ситуация очень серьезная.
— Мы так и поняли, — тут же встрял Шини. — Но…
— Нет, вы ничего не поняли пока что, — рассердился Фадан. — Шеф, как головная программа, связался с системой. Система дает ему оповещения о том, что происходит на всей территории комплекса.
— И что там происходит? — с интересом спросил Аквист.
— Греваны перекрывают выезд из города, вот что! — рявкнул Фадан. — Город сейчас окружают живой цепью, ставят технику, какая есть, и подвозят все новые и новые отряды из монастырей. Вы понимаете, что это значит?!
— Ну… — несмело начал Шини, но Фадан зыркнул на него так, что тот тут же смолк.
— Это значит, что мы не сумеем выбраться из города! Они не выпускают никого, кто в момент включения системы был внутри!
— Так… — у Аквиста с лица разом пропала улыбка. — Подожди, Фадан, а как это народу-то объяснят? Тут же туристы, паломники, всякое такое… Их-то как?