Зеркало души (СИ)
Я позвала Машу на кухню. Под ликующие крики, мы понесли торт с зажженными свечами — мое произведение кулинарного искусства, предварительно, обговорив с Петей ситуацию, чтобы он выключил свет, когда услышит наши голоса.
— Та-даммм! — прокричали мы с подругой, подходя к дверям.
Петя быстро вскочил и выключил верхний свет, оставив гореть лампочки елки.
Внесли вдвоем большой торт и поставили на стол. Все захлопали, и даже послышался визг Ленки. От предвкушения, конечно. И было за что! В три этажа, облитый кремом, с выложенной надписью «С новым счастьем!» и сердечком из ягод свежей клубники, с марципановыми листьями и обсыпанный по бокам шоколадной крошкой.
— Красота! — Ахнули все и уставились на него.
— Да как же это есть? — Послышался голос Ленки и её тут же поддержали остальные.
— Очень просто! — вскрикнула я. — Пусть молодожены задуют свечки и вперед!
— Подождите!
Взмахнул рукой генерал. Он быстро поднялся и прошел к пианино. Открыл крышку и сел на банкетку.
— «Пою тебе бог Гименей, тот, кто соединяет невесту с женихом..» — запел он, ударяя по клавишам.
— «Кто любовь благословляет, кто любовь благословляет. Пою тебе бог новобрачных, бог Гименей, бог гименей!» — Присоединилась я, подойдя сбоку к инструменту.
В этот момент мы смотрели друг на друга и весело пели гимн любви.
Повернувшись, генерал крикнул:
— А теперь — Горько!
И все подхватили, закричали «горько» будто опомнившись. Глаша смутилась, а Иваныч поднял её на ноги и поцеловал, расправив усы согнутым пальцем.
Затем они дунули, а мы вновь закричали и захлопали. Дали в руки Иваныча нож. Он резал, а Глаша подставляла тарелки под куски и подавала всем желающим. Была веселая суета и беготня за чаем, за вином, которое удивительным образом исчезало со стола. Я сходила еще раз в комнату и вынесла подарки для Пети и генерала. Петя просто заорал от восторга, увидев еще одну пару вожделенных модных носков, а генерал удивленно вскинул брови и довольно улыбнулся, осматривая со всех сторон яркую кружку.
— Замечательный у тебя вкус, Валюша! Спасибо! Поставлю на стол перед собой.
И вышел, в кабинет.
— А тебе нет подарка. — Обернулась я к Славику. — В следующий раз будешь сообщать о своем приходе. Понял! Зато поцелую!
Пригнув его голову, расцеловала в обе щеки. Он также прошептал, что без подарка и поэтому мы квиты. Я кивнула на Машу и проговорила в пол голоса:
— Из цветов она любит гладиолусы. На будущее! — хихикнула, глядя в вопрошающие глаза брата.
— Годится! — кивнул он. — Спасибо, сестренка! Как ты думаешь, даст она мне свой адрес? Я хочу ей писать.
— Если не даст, то пиши сюда. Я передам. — заговорщически сказала я, и прикрыла глаза.
Он кивнул и пошел на свое место. Там они вновь о чем-то разговаривали, и я видела, как согласно ему кивнула моя подруга.
— Есть! — удовлетворенно вздохнула я. — Хватит ей сидеть в девках! Пора забывать свою несостоявшуюся любовь. Там полный облом и там её не любят. А здесь молодой красивый парень при том еще и мой братишка.
Так интересно ощущать себя младшей сестрой. Никогда у меня не было ни сестер ни братьев. Одна у матери и у бабуки. Такова была моя доля и моего тамошнего рода.
— Надо разговорить его и узнать что-нибудь про его семью. Все же родня бедной Валюшке. Прости меня, если видишь. Я не виновата, так уж решили Боги.
Вздохнув, начала есть свой кусок, который так и лежал в моей тарелке. Отпила вкусный чай из чашки и отвлеклась на наших ребят. Они ели, да еще и подкладывали.
— Знать понравился! — улыбалась я. — А где Сергей!
Его не было.
— Наверно в кабинете. — Решила я и пошла в коридор, оглядываясь не идет ли кто за мной.
Убедившись, что хвоста нет, стукнула в дверь. Он тут же открыл и меня захватили в объятия руки генерала. Быстро повернув ключ в двери, поймал мои губы. Мы целовались жарко, отчаянно, как и тогда, летом, в том лесу. Он стонал и торопливо искал мои губы, когда отрывался и шептал:
— Люблю тебя! Люблю тебя, моя девочка! С первого взгляда полюбил! Жить не могу без тебя!
Я прижималась к нему и отвечала на его поцелуи:
— Я тоже люблю тебя, Сережа!
Мы целовались и обнимались так, будто хотели слиться воедино.
Время летело мимо, и летел мимо мир!
Сейчас его не существовало — существовали только наши губы, руки и слова!
Альбом фото главных героев (видение автора)
Вот она героиня моего романа Алевтина и Валентина
А это перед Вами генерал — Сергей Витальевич Соломин
Валентина Малышева
Глафира Ивановна с Ильей Иванычем
Это перед Вами её подруги Маша (справа) и Ленка
А это мороженщица и соки-воды в одном лице
Теперь подряд снимки с 6 фестиваля в Москве
Просто московские студентки того времени
Глава 30
Я спала с Машей и Леной в спальне генерала на его большой кровати, ребята в зале на полу на матрасах, генерал на моей в комнате, а Глаша с Иванычем у себя. Открыла глаза и не поняла, где я и как сюда попала. Рядом спали девчонки, и мы едва помещались, хотя кровать была двуспальная. Помотала головой, вспоминая свою одиссею. Вспомнила, как целовались и признавались в любви, потом пили шампанское у него в кабинете, потом танцевали и снова выпивали, а дальше провал.
— Ну, ни фига себе, облом! Как мы разложились, уже не помню. Я спала вместе с Машей и Ленкой? — почесала я голову. — Надеюсь, ничего такого страшного не произошло? То, что не отдалась, то понятно, но что напилась, то стыдно и очень хочется пить.
Встала и заглянула за темную штору окна, думая, что там еще ночь, но там уже был день. Новый день нового года! Я приплюснулась лбом и носом к стеклу и почувствовала холод. Было приятно. Посмотрела вдаль и увидела, как по свежему полотну снега катится одинокий лыжник.
— И охота ему утром бежать в холодрыгу? — передернула плечами, зевнула и закрыла штору.
Оглянулась на спящих девчонок и пошла на кухню, накинув на плечи халат. Думала, что там никого нет, но ошиблась. За столом пили чай Глаша с Иванычем. Они резко развернулись, услышав, как открылась дверь.
— А вот и я! — сказала в пол голоса. — С новым годом! С новым счастьем!
— И тебя также! — вразнобой ответили мне, улыбаясь. — Чего встала! Спала бы ещё! Вчера легли поздно или рано! — Засмеялась она, толкнув локтем Иваныча.
— Пить хочу! — ответила я.
— Давай с нами по чаю вмажем! — засуетился Иваныч, подвигая мне стул, а сам сел на табурет. — Подай чашку, Глашенька!
И счастливая Глашенька подала ему чашку для меня. Дрожащими руками взяла чай и начала осторожно прихлебывать горячий напиток, ахая с каждым глотком.
— Вкусноооо!
Они смотрели и улыбались.
— Я вчера здорово напилась? — спросила глядя на Глашу. — Ничегошеньки не помню! Вот беда!
