Зеркало души (СИ)

— Сразу чувствуется командир! — оценила я его выход.
Он говорил о торжестве соцлагеря, о помощи братской Венгрии в разгроме контрреволюционного мятежа, о заслугах боевого братства, «которое ещё не забыло триумфального шествия по дорогам Европы, и показало ещё раз, что значит советский солдат».
— Сегодня, — продолжил он, — партия и правительство награждает своих героев высшими орденами — звездами Героя Советского Союза.
После аплодисментов выкатили из боковых дверей столик на колесах с коробочками на столешнице. Началось награждение под голос ведущего.
— И где он сидит, что всех видит? — покрутила я головой, выискивая таинственного диктора. Там же у него не было мониторов и телекамер, хотя здесь было много журналистской братии и кинооператоров, которые снимали тут же и фотографировали. От вспышек фотокамер слепли глаза.
Вручал награду Жуков, а Хрущев жал руки. Оба что-то говорили Героям, те вытягивались и отвечали, поворачиваясь к залу — «Служу Советскому Союзу». Затем услышала фамилию моего гнерала, и я вытянула голову, чтобы рассмотреть повнимательнее. Сергей Витальевич с достоинством взошел на подиум и остановился перед Главами государства. Я увидела, как Жуков, после вручения, задержался у моего генерала и что-то еще говорил. К ним присоединился и Хрущев и уже говорили вместе. Задержка была приличной, и голос молчал это время.
— Все-таки видит! — заключила я свое наблюдение.
Церемония длилась довольно долго. Потом Хрущев поздравил новых Героев и пожелал мирного неба и хорошего будущего года.
На этом закончился торжественный момент, и зазвучал Гимн.
Тут я вспомнила, как переиначивали и терзали эту знакомую с детства мелодию в моем прошлом мире. И, в конце концов восстановили, только поменяли слова. Обратила внимание, что все здесь стоявшие пели — и мужчины и женщины. Я тоже не молчала, помня слова с детства.
— Вот и пригодилась моя память. Хоть что-то мне известно из прошлого.
— Союз нерушимый республик свободных
Сплотила навеки Великая Русь.
Да здравствует, созданный волей народа
Великий, могучий Советский Союз!
Я пела вместе со всеми, и песня наша отражалась от сводов старинного Кремля и растекалась по стенам Андреевского, бывшего тронного зала русский царей.
Мне понравилось и настроение улучшилось. А потом, когда подиум покинули главы под аплодисменты, генерал нашел меня. Я поздравила его и с любопытством открыла коробочку, которую он положил мне в руки. На красном бархате сияла золотом звезда. Муаровая алая лента на пластинке, вставленной в серебряную рамочку, дополняла медаль и та выглядела богато.
— Золотая? — спросила я, подняв на него глаза.
— Золотая! — кивнул он, улыбаясь. — Нравится?
— Ага! — ответила я. — Не видела никогда близко. Только в тел…на картинках. — Поправилась я и смутилась. — Ну-у! — думаю, — Попалась, идиотка! Чуть не проболталась! Какой телевизор! Есть, конечно, уже в народе первые с маленьким экраном, но у генерала ещё нет. На мой вопрос: — Почему? тот ответил, что не установлена антенна и не к чему цеплять. — А установят? Ответил, что обязательно.
Генерал то ли не слышал, то ли не понял, забрал коробочку и положил в карман.
— Давай прицепим? — взмолилась я, сделав глаза кота Шрека. — Красиво будет?
— Не сейчас. — Ответил он, склонясь к моему лицу. — Надо примерить и потом сделать дырочку в тужурке. Эту медальку прикручивают.
— А эти коробки, — показала я на две другие, — с чем?
— Там такая же, но только для постоянной носки, позолоченная, а в другой Орден Ленина.
— А зачем вторая звезда? — удивилась я. — Вы теперь дважды герой?
— Нет! — засмеялся он. — Вторая муляж, которую можно и потерять. Вдруг такое случится.
— Да-да, вы правы! — согласилась я. — Или украдут.
Мне вспомнились случаи кражи у ветеранов их наград в перестроечное время. Жуть! Страшно вспоминать! Вот у этих, увешенных кителей спарывали заслуженные в боях или труде ордена и медали и продавали на черном рынке.
 
Я вздохнула и уцепилась за подставленный локоть генерала. Мы догнали группу Степана Петровича и присоединились к ней. Вышли вновь в Георгиевский зал, где уже были накрыты фуршетные столы по стенам за пилонами и мелькали белые рубашки официантов с подносами, разносящие спиртные напитки. Народ рванул к столам, а мы сгруппировались у одного из столбов. Тут же начались поздравления и других вокруг стоящих военных, которые знали генерала. Некоторым он жал руку.
К нам подошел официант с бокалами шампанского, как я поняла. Один он протянул мне, другой взял себе.
— Я рада, за тебя, Сережа! — тихо сказала я и прислонила свой к нему. И вздохнула. Мне было немного обидно и досадно, что он не сказал о своей награде. То ли стеснялся за это награждение, то ли думал удивить меня. Удивил — точно!
Он посмотрел на меня с улыбкой, и, прищурившись, кивнул:
— Спасибо!
Не успели мы выпить по глотку, как его развернул мужчина в гражданском:
— Сергей Витальевич, поздравляю! — протянул он руку. — Ты заслужил эту награду. Еще слышал, был ранен? Как сейчас себя чувствуешь?
— Все в порядке, Сергей Павлович! — радостно сказал генерал. — Спасибо за поздравление!
— А это кто с тобой?
Он кивнул на меня, во все глаза смотрящую на живую легенду космонавтики — Королева! Я его сразу и не узнала, только после того, как генерал произнес имя отчество. А до того думала: — Где я его могла видеть?
Вот так всё и сложилось!
— Это моя… — тут он слегка замялся, но сообразил, — знакомая. Дочь друга. Студентка иняза. Валентина.
— А это Сергей Павлович Королев. Изобретатель той самой «Катюши», помнишь?
Я-то помнила и про установку, которую немцы называли «ужасом войны», и про ракеты, в которых полетели первые космонавты, и его странную смерть в самом расцвете сил, после которой неудачи просто преследовали нашу космонавтику. Сейчас же передо мной стояла «живая легенда» и улыбалась.
— Очень приятно, Валентина! — Принял он мою протянутую руку и приложился губами. — Здесь впервые? — Он кивнул в сторону.
— Впервые! — радостно откликнулась я. — Очень волнительно и интересно!
— Ну-ну! — усмехнулся он. — Желаю успехов в новом году! А ты мне нужен. — Обратился к генералу. — Созвонимся.
— Обязательно.
Серьезно сказал мой спутник. Они пожали друг другу руки, и тот ушел в толпу.
— И зачем ты понадобился Королеву? Тоже на космос работаешь?
— Что ты сказала? — вытаращился он на меня. — Какой такой космос?
— Упс! — сжалась я, и мои мысли заметались «по закоулкам». — Что отвечать? Откуда я знаю про «тайную тайну» для многих советских людей? Ещё никто не знал, что четвертого октября следующего года планета Земля услышит писк первого своего спутника. То есть меньше чем за год! А я про космос! Боже!
И тут пришла отчаянная мысль!
— Так сложила его ракетную установку, как сам сказал и фантастику, которую очень люблю. Так уж получилось. А он, что, космосом занимается? И ты тоже?
Теперь уже я наступала, вспомнив поговорку, что «лучшая защита — это нападение». Он слегка опешил, а потом кивнул:
— Кое-чем, но это тайна! Поняла?
Я понимающе закивала и припала к бокалу с вином.
— Пронесло! А так бы попалась, «как кур в ощип»! Надо держать себя в руках, вернее слова в руках! Боже, что я говорю!
Я допила и отчаянно заметалась глазами, куда бы его поставить. Генерал заметил и принял его из моих рук.
— Пойдем к столам? — кивнул он в сторону фуршетов. — Хочешь перекусить?
Я хотела, не есть, а посмотреть, чем угощают главы государства своих подданных и гостей. Здесь было много военных атташе и дипломатов других стран. Одни надели парадные формы собственной армии, другие были в гражданском. Выделялись и рядом стоящие дамы, одетые броско и модно. Видимо жены или как я, «знакомые».
— Как он это сказал и как заметался с представлением! — Вспомнила я состояние генерала перед Королевым, когда он не знал, как меня обозначить. — Но что делать? Ведь он сам должен был продумать мое появление с ним под руку.