Ведьмак: назад в СССР-4 (СИ)
Говорил иной уверенно и насколько я заметил сущность реального человека в нем практически не отсвечивала, так что я был склонен ему поверить.
— Ну и как тебя лучше называть? — спросил я и опустил финку.
— Лучше просто Валетом, сейчас мне так привычнее.
— Ну и сколько тебе Валет ещё сидеть.
— Уже почти вышел, полгода назад переселился в общагу и теперь обживаюсь на вольном поселении.
— Ну а скажите-ка мне Валет, зачем ты нарисовался и что за послание должен передать? Да давай побыстрее, а то меня Ильинична уже заждались.
— Это не послание, а скорее предупреждение — поправил иной. — Ведьмак, наши старшие советуют тебе не оставаться рядом со старым прииском и вообще не задерживаться в районе Тринадцатого километра. Они не знают, что там происходит и почему люди пропадают, но чувствуют, что зло там какое-то издревле живёт. К тому же места там дикие, людей мало, а те, кто остались постепенно разъезжаются.
— А иные в этой местности живут? — спросил я.
— Где-то в тайге бродит черный охотник и что-то там давно и упорно ищет. Но этот тёмный давно сбрендил на своих поисках и с советом не общается. Ещё есть дед Щукарь, который раньше был в курсе всех наших дел, но и он теперь с бабкой Агафьей на связь выходит редко. А от себя добавлю. Иные и люди из сильных, пытались тут порядок навести, но почти все, кто сюда отправился бесследно сгинули, а те, кто не сгинули, предпочитают помалкивать о том, что, как им показалось, они тут видели.
— А ты то сам в этих местах раньше бывал?
Услышав вопрос, иной затравлено огляделся и остановил взгляд на столбе, с цифровой «13» на пошарпанной жестянке.
— Я ещё в теле старого учителя, несколько раз сюда наведывался и до немецкого тупика пешком доходил. Что-то неизведанное и темное нашего брата, иногда сюда тянет. Так что все сведущие в силе из наших, в немецкий тупик хоть раз да наведывались, но дальше ходили только единицы. А те, кто добрался до речки Золотянки или до шахт, не все оттуда возвращались.
— Ну и что же мне ваш совет предлагает делать?
— Через пол часа электричка назад отправится. Нужно вернуться и поселиться в райцентре. А совет поможет с жильём и освоиться. Конечно у нас там тоже не все просто с местными властями, но зато спокойно.
— Ой Валет, что-то ты темнишь — проговорил я, внезапно почувствовав, что он чего-то не договаривает. — Давай выкладывай всё на чистоту о том, чего не упомянул.
Выслушав моё требование, иной невольно замялся и на пару секунд ушел в себя, но потом всё же заговорил:
— Понимаешь ли Ведьмак, я же не просто так за тобой следить начал. Малый совет конечно решил тебя не трогать ни в коем случае, но кое-кто на тот совет ведь даже не явился.
— Значит этот кое-кто хочет меня тронуть — вывел я и иной утвердительно кивнул. — А ты значит смотрел не появятся ли они рядом со мною.
— Да смотрел, но они вроде не появились — признался иной.
— А кто эти пресловутые они, не расскажешь? — вкрадчиво спросил я и иной тяжко вздохнул.
— Сёстры — признался он.
— Что за сёстры?
— Одна иная, она из перевёртышей. А вторая её названная сестра из местных.
— Волчицы — мигом догадался я.
— Да, они самые. Местные шерстяные знают, что ты убивал подобных им тварей и так просто такое на тормозах не спустят.
— И много их тут этих шерстяных? — поинтересовался я и подозрительно оглядевшись, тут же пожалел, что оставил пистолеты в чемодане.
— Не особо. Две волчицы, и дюжина кобелей. Большинство молодые, но есть парочка, матёрых, которые могут трансформироваться в волколаков не только в полнолуние и под действием специального настоя, но и когда захотят.
— Ещё что-то подобное я должен узнать? — с нажимом спросил я.
— Только то что большинство иных и сведущих людей вообще были против твоего приезда. Всем хочется жить спокойно и без потрясений.
— Ну а раз хочется, чтобы я не отсвечивал, то не лучший ли выход был бы остаться мне там, где вас меньше всего? — разумно предложил я.
— Оно конечно так, но есть одно, но. Ты можешь случайно разбудить зло что притаилось в этих местах и тогда расхлебывать последствия придется всем нам. А силёнки наши далеко не велики.
— Передай своим что будить я никого не собираюсь. Поживу немного, осмотрюсь. Сделаю то что хотел и уеду куда-нибудь ещё дальше в глушь — пообещал я.
— Ну в самую далёкую глушь, ты считай уже приехал — сказал иной и внезапно улыбнулся. — А в остальном смотри сам. Мое дело предупредить.
Понимая, что Валет мне больше ничего важного не расскажет, а просто так лясы точить пока не время, я кивнул иному и спрятав финку, вышел из-за угла привокзального туалета, тем самым дав понять, что аудиенция закончена.
А уже через минуту я стоял перед тётушкой и оправдывался за свою затянувшуюся отлучку.
— И всё-таки не стоило мне сало с молоком мешать — соврал я.
— Да нет милок, это не от этого. Просто тебя в вагоне малость растрясло — выдала свой диагноз Авдотья Никитична и помогла мне перекинуть через спину лямку, связывающую два огромных узла с чем-то лёгким внутри.
Затем я подобрал свои чемоданы, и мы побрели по широкой дорожке, идущей вдоль путей. И в тот момент, когда мы проходили мимо отправляющихся в обратную сторону пассажиров, ожидавших, когда снова откроют двери вагонов электрички, я заметил Валета, вышедшего из здания вокзала с картонным, железнодорожным билетиком в руке.
Значит соглядатай уезжает восвояси, понял я и мой затылок почувствовал ответный взгляд иного. Вот и хорошо, может хоть тут меня все наконец оставят в покое. Именно из-за этого я не стал предлагать Авдотье Никитичне посетить местного участкового, которому хотел показать выданный майором Нечаевым мандат и обстоятельно побеседовать. Вместо этого я только посмотрел на видневшийся невдалеке посёлок и направился туда куда указывала моя спутница.
Сама тетушка всю дорогу болтала без умолку и рассказывала о колхозе, лесхозе, деревенской жизни и местных нравах. А заодно она с удовольствием раскланивалась и здоровались со всеми местными, попадающими у нас на пути.
Таким образом мы прошли вдоль путей три километра, а после того как перешли не имеющий шлагбаумов переезд, свернули в сторону от очередного штабеля брёвен, направившись к языку густого, и какого-то уж очень мрачновато выглядевшего леса.
— А я думал деревня Артельная, где-то рядом с Немецким тупиком — сказал я и кивнул в сторону столбика, на табличке которого виднелась цифра «10», ясно указывающая что до тупика по рельсам топать десять километров.
— Так моя деревня не то что рядом, а она прямо за немецким тупиком и стоит. Но только зачем нам по шпалам большой круг делать, лучше уж через старое болото срезать. Так, почитай, что на три километра ближе идти будет.
— А почему они железку по прямой не протянули? — спросил я.
— Ген, да кто же будет через болотину, железную дорогу строить? Вот и тут не стали и после революции, просто сделали большой крюк.
— Ясно — сказал я, но уже через пять минут снова пожалел, что не сподобился достать из чемодана что-то получше трофейной финки.
С грунтовой дорогой идущей от переезда, мы разминулись почти сразу и дальнейший путь продолжился по некогда широкой, а теперь заросшей высокой травой тропе. Ко всему прочему тропа практически сразу нырнула в подобие корявого леса и начала вилять, словно пьяная, между необычно раскидистыми, и будто пригибающимися к земле деревьями. А затем она и вовсе повела нас между зарослей камыша, за которым я увидел необычное болото, почему-то заполненное чёрным мазутом.
— А это что такое? — спросил я приумолкшую Авдотью Никитичну.
— Я же уже рассказывала. Это болото старое. В стародавние времена, тут много ключей из земли било и из-за этого лес постоянно заболачивался и образовались десятки небольших озёр. А после того как железку построили, большинство ключей пересохло.
— А откуда тут столько мазута?
— Так его Советская власть завозила сюда специально. После того как лагерь для военнопленных поставили, много мелких озёр очистили и долго использовали их для хранения мазута, нужного на местной электростанции. Ещё тут всякая другая химия в бочках хранилась, которая в обогатительном цехе применялась. А после того как зону закрыли, электростанция сгорела. Отсюда почти все вывезли, а мазут видишь ли на болотине так и остался. Там под ним теперь ключи бьют, и вода стоит. И только ближе к Артельной несколько больших мазутных топей имеется.