Ведьмак: назад в СССР-4 (СИ)

— А сейчас ребятки, я вам дам последний шанс подумать о себе, и всё нам подробно рассказать — проговорил я с нажимом. — Если расскажите, даю слово, что будете жить дальше, а ежели не захотите, мы подождем с Павлом Лукичом, пока вы замёрзните и просто уйдём.
Какое-то время совершено обнажённые и израненные молодые люди упорно молчали, а потом парень заговорил, несмотря на протесты, стонущей от боли девицы.
  
 Глава 27 
 Молодые волки 
Из сбивчивого рассказа молодого волколака выяснилось, что задание выдала лично глава стаи. Правда причин, по которым старая волчица натравила младшую сестрёнку и спустила её свору с поводков, так и не выяснилась.
Также необъяснимым осталось упорное стремление потерять весь молодняк. Ведь по идее, если она желала нас уничтожить, то должна была завести в аномалию своих опытных волчар. Ведь среди них, насколько я понял, было несколько особей, таких же крупных и матёрых, как те что едва не порвали меня в Подмосковье.
Вполне возможно на этот вопрос могла ответить младшая сестра, валявшаяся в кровавой луже с перебитым позвоночником, но она во время допроса только грозно рычала на парня и прикрывая свои крупные груди, требовала, чтобы он заткнулся.
Зато молодого волк поведал нам кем были стрелки, попавшие под ледяной обвал. Оказалось, что они не местные, и судя по использованию воровской фени, сплошь бывшие уголовники. Так же подтвердилась информация, что командовал засадой лично тёмный охотник.
— Так что кобелёк, значит с вами темный не болтал? — спросил Щукарь, которого тема чёрного охотника, почему-то очень цепляла.
— Нет. Он издалека командовал и его шёпот из всех наших только Кира слышала.
— Олег заткнись — резко прорычала девушка и дёрнувшись, в очередной раз застонала.
— Вот сучка шебутная, жить осталось десять минут, а всё никак не уймётся — недовольно пробурчал Щукарь.
— Она же у нас спортсменка. Борьба до последнего вздоха у неё в крови — напомнил я, в этот миг невольно сравнил покалеченную, но не сдавшуюся девушку, с одной Московской знакомой из прошлой жизни, которая мне встречалась и в этом варианте реальности.
— Что тут у вас? — спросил вернувшийся после медитации Сева и внимательно осмотрел обнаженных, молодых людей.
— Да вот, спортсменов, медалистов допрашиваем — ответил Щукарь.
— И как успехи?
— На то чтоб оставить комсомольцев оборотней в живых, пока они не наговорили — с нескрываемым сожалением отчитался я.
— А от тебя, кровавый упырь, мне никакого снисхождения и не нужно — неожиданно прорычала девушка и её испепеляющий взгляд, попытался прожечь во мне дыру.
— О, так ты лейтенант оказывается ещё тот кровавый упырь — проворчал Щукарь и посмотрев на девушку, спросил: — Послушай хвостатая дева, а чего это ты на него так взъелась?
— Потому что до нас телеграмма заказная, правильная дошла. А в ней было написано, что тот, кто из Москвы в Артельную приедет, всех первых мужей матери прародительницы подчистую вырезал — девушка, не сдержавшись, буквально выплюнула своё обвинение и оскалилась, показав во всей красе необычные для людских зубов, слишком мощные клыки.
— Так вот кто у нас тут разрушитель крепких, Шведских семей и злостный изничтожитесь краснокнижных животных — проговорил Сева. — Ген, вот сто лет тебя знаю, но так до сих пор понять не могу, и когда ты только всё это успеваешь делать?
— А пусть не лезут — зло ответил я и посмотрел на девицу. — Ты меня молодая сучка, глазками не сверли, меня не чета тебе, двуногие волчары не раз пытались переломить, так что твои потуги бесполезны. А насчёт тех матёрых волколаков, которых словно ручных псов натравили на меня и комитетчиков, так они пришли нас рвать далеко не в образе милых щеночков, а в таком виде, от которого кровь в жилах стынет. Твой молодой кобелёк не чета тем волчарам, которые металлические двери едва зубами не разорвали.
— Твои оправдания не работают. Ты лишил смыла, жизнь первой матери — не успокоившись, снова обвинила меня молодая волчица.
— Да я и не оправдывался. Что сделано то сделано. Одно только мне непонятно, значит получается, ежели оборотни организованной группой на меня нападают, хотя я им до этого ничего херового не сделал, то я должен лечь, сложить лапки на груди и смиренно ждать, когда они мне разорвут глотку? Не серые, не дождётесь — проговорил я, уже чувствуя, что реально закипаю. — И теперь выходит, что из-за своей собственной ошибки, Московская верховная сука, потеряла своих кобелей и за это мне всесоюзную кровавую месть решила объявить. Ну ладно, это мы ещё посмотрим кто кому крови больше пустит. А тебе конкретно Кира я обещаю, что твою местную начальницу, Марину Анатольевну, что вас на меня натравила, я в райцентре найду и сам лично порву, как тузик грелку. Ох твари мохнатые, не стоило вам меня трогать. Теперь придется отвечать по полной за свои непродуманные поступки.
Я старался говорить спокойной, но в конце меня чуть не затрясло от злости. В прошлой жизни никогда не любил, когда начинались разборки и сведения счётов, после драки. А желающих подобное провернуть всегда хватает и обычно они представляли сторону, пытавшуюся изначально вероломно напасть, используя численное превосходство и удобный момент.
Как мне показалось лежавших на окровавленном льду, молодых людей проняло и даже девушка перестала рычать и задумавшись, сморщила лоб.
— Ну и что делать с ними будем? — спросил Щукарь, и затушив окурок, привычно погладил ложе трёхлинейки. — Одёжу для них конечно можно найти, но тащить с собой девку с перебитым позвоночником, точно не вариант.
— Пожалуйста, не убивайте, я её понесу — порывисто предложил парень, уже начавший колотиться от холода и мне пришлось снова воткнуть в его лоб стволы ружья, чтобы он не попытался вскочить.
Выхода не оставалось, и я уже хотел доставать пистолет, когда Сева нас немного удивил.
— Дед, а сходи-ка с парнем за одёжкой — сказал он и открыв ладонь, показал всем, явно ставшую значительно ярче, аквамариновую искорку, теперь существовавшую без куска хрусталя.
— Пошли кабелёк — сказал Щукарь, не собираясь спорить с внуком.
Затем он придал ускорение голому парню, дедовским пенделем, направился к ледяному завалу, из-под которого торчали части тел погибших стрелков.
— Что брат, неужели знаешь, как спасти этих серых спортсменов? — спросил я и Сева кивнул. После этого он принялся водить руками, словно жонглируя сверкающей искоркой. — Сева, я конечно не против, но она же так ничего и не поняла. А ещё эти двое. при первой же возможности начнут нам мешать.
— Ген, я конечно теперь холодный как та ледышка, но лишних смертей видеть не хочу, если их конечно можно избежать. А эти двое, совсем молодые ещё, пусть живут, а я за ними уж сам присмотрю — заявил Сева и указал на трясущуюся девушку. — А эта Кира, со временем всё поймет, никуда серая не денется.
Минут через пять добытчики вернулись с кипой теплой одежды. И первым делом, босоногий парень, с накинутой на плечи фуфайкой, принялся заботливо заворачивать молодую, начавшую синеть девушку в длинный тулуп.
И лишь одев покалеченную волчицу, он сам облачился в ватные штаны, валенки и шапку ушанку. Потом парень с надеждой посмотрел на нас и с опаской на двуствольное ружьё, которое я по-прежнему держал в руках.
— Сейчас открою портал — заявил Сева. — Продержится не больше минуты. Олег, если хочешь выжить и спасти её, бегом тащи Киру внутрь. И давай без лишних вопросов. Сразу предупреждаю, место там лютое и выбраться оттуда без меня вам не удастся. А куда её в аномалии тащить сам поймаешь, там вблизи, строение одно, больше некуда. Ты всё понял?
  
— Да.
Парень часто закивал, а Сева поймал искорку и буквально швырнул её в ледяную скалу. Вонзившись на глубину в метр, она вызвала рост, острых кристаллов и через несколько секунд, на поверхности начал появляться ледяной портал, ведущий прямиком на заснеженную равнину.