Ведьмак: назад в СССР-4 (СИ)

— Прямиком к леднику ведёт — недовольно изрек Щукарь и дослал патрон в патронник трёхлинейки.
И действительно, появляющаяся наледь на хрустальной поверхности и мечущаяся искорка, вела нас словно компас в обход источника холодной силы, прямиком к голубоватой стене ледника.
— А подходить к стене, это сильно опасно? — настороженно поинтересовался я.
— Помнишь, что я говорил о ледяных ходоках. Я уверен, они точно в таких местах рождаются, к тому же то что в ледниках вморожено, мне совсем не нравится — ответил Щукарь.
  
Пройдя чуть дальше мне стало понятно о чём говорил старик. Сначала в толще ледяные стены, стали заметны черные пятна, но чем ближе мы подходили, тем этих черных пятен становилось всё больше. Постепенно они начали превращаться в настоящий сонм замороженных сгустков тьмы.
Приблизившись, я начал различать отдельных потусторонников, скрытых тёмным покровом. Холод превратил белёсые тела в ледяные фигуры, однако тьма их не оставила, а это значило что они в любой момент могут ожить.
Примерно прикинув протяженность двух, стоявших друг напротив друга ледников и оценив примерное количество скрывавшихся внутри тварей, я присвистнул и просмотрел на Щукаря.
— И что, везде вот так? — спросил я.
— Везде. И ты сам понимаешь, что будет, если всё это темное непотребство оттуда вырвется и пойдёт гулять по территории СССР. Тем более что там, скрытые под тёмным покровом, заморожены очень крупные твари, которых я за все время снаружи не встречал.
— Я думаю для таких дел, тут танковой дивизии маловато будет. Тайгу придется с помощью военной авиации ФАБами и напалмом плотно обрабатывать. А весь этот край, вплоть до станции Дальней придется на замок закрывать, а людей срочно вывозить. Да и ликвидаторов со всего СССР сюда нужно будет всех до последнего сгонять. Такого большого шила в мешке, точно не утаить.
Озвучив свои выводы, я представил себе начавшее глобальное нашествие потусторонников и невольно напрягся. Если подобное начнётся после появления здесь высланного из столицы Ведьмака, то тогда мне ареста и высшей меры наказания точно не избежать. Ведь получится, что куда бы я не влез, везде происходят чрезвычайно странные события, опасные для огромного количества советских граждан.
Сначала по моей вине развалился тройственный договор и едва не началась война между иными. Потом Москву едва не накрыла сеть опасных аномалий. А когда проблема вроде как была решена, я сначала утопил американский атомный крейсер, а потом едва не устроил в столице местечковый Армагеддон, способный превратить её большую часть в настоящую белоснежную пустыню, по которой ползают гигантские, плотоядные насекомые.
А теперь, после того как меня отправили сюда в безобидную ссылку, выяснилось, что тут можно наворотить дел не меньше чем в Москве. Нет, такое точно не прощается.
Напавшие на меня тяжкие думы, прервали события, вырвавшие меня в реальность. Когда до стены ледника оставалось идти всего сотню метров, кусок хрусталя начал быстро окутываться ледяными кристалликами, и они начали покрывать мою руку.
Правда на этот раз всё произошло не так как раньше. Мгновенного перехода на ту сторону не случилось. Вместо этого хрустальный артефакт внезапно вырвался из ледяного кокона и полетел в сторону ледяного гейзера.
Ворвавшись в струи промораживающей стихии, артефакт заметался и начал разгораясь, превращаясь в аквамариновую звёздочку. При этом лёд под ногами затрясся и угрожающе затрещал. Немного в стороне от нас, вспух снежный наст и из-под него наружу вырвалась, пара потусторонних червей. Оказавшись на поверхности, они начали биться об распаханный лёд, не обращая на нас никакого внимания.
Переломив двустволку, я дотронулся до донцев гильз и обновил энергетический заряд золотой картечи. А в это время аквамариновая звёздочка раскрутилась в холодном потоке до сверхзвуковой скорости и внезапно изменив направление движения, рванула прямиком к ледяной стене.
Вонзившись в неё и проникнув на несколько метров, звёздочка превратилась во вспухший, аквамариновый пузырь и бесследно исчезла, оставив на этом месте портальный туннель, окружённый нагромождением колотого льда.
— Лукич, как думаешь, это нормально? — спросил я и указал на появившийся вход в ледяной портал.
— Даже не знаю лейтенант. Не моя это стихия. Ох не моя.
Щукарь покачал головой и принялся обходить по дуге пытавшихся зарыться, белёсых червей. Я брёл следом и чем ближе мы подходили к появившемуся входу в портал, тем знакомее мне становились очертания виднеющихся внутри колонн.
— Павел Лукич, а пропусти-ка меня вперёд — потребовал я.
Обогнав Щукаря, я, включив фонарь и осветил ряды мраморных колонн и заиндевевшие плиты перрона, знакомой станции метрополитена.
— Чего это там такое? — не понял старик.
— Похоже это проход, ведущий именно туда куда нам нужно — ответил я, сразу догадавшись с какой стороны мы подобрались к нужному нам потаённому месту, где укрылся смертельно раненый Сева.
— А это то здесь откуда взялось? — с подозрением спросил Щукарь.
— Потом расскажу — пробурчал я, при этом сразу вспомнил ту самую первую схватку со здоровяком, произошедшую в зацикленном вагоне метро.
И едва я вспомнил былое, из окружающих портал ледяных стен, начала вываливаться толпа ледяных фигур. Среагировав на появление ходоков, я, практически не целясь, выстрелил.
Причём эффективность заряженной энергией золотой картечи превысила все мои ожидания. Из правого ствола вырвался искрящийся, золотой смерч, окружённый призрачным клубком раскручивающейся стихии. Пройдя сквозь толпу, заряд превратил шесть фигур в разлетевшиеся осколки льда и повредил столько же ходоков.
— Лукич, давай внутрь! — скомандовал я и выпустил второй заряд по толпе ледяных тварей, наседающей с правой стороны.
Не оценивая результат, я снова переломил ружьё и воткнул новую пару патронов двенадцатого калибра. После этого ещё одна дюжина искрящихся на солнце фигур, превратилась в ледяное крошево.
Щукарь тоже без дела не стоял. По пути к порталу, раскалённый до бела кончик штыка, трижды нашел свои цели в виде повреждениях ходоков и превратил их в крупные, ледяные осколки. А когда я опять принялся перезаряжал ружьё, откуда-то издалека послышался слитный волчий вой стаи, заставивший нас с дедом замереть и переглянуться.
До входа в портал мне пришлось выпустить ещё две порции золотой картечи. А потом мы заскочили внутрь и замерли между двумя рядами колонн. Два десятка подранков с отколотыми частями тел, попытались зайти следом, но их поочерёдно встретили раскрашенный до бела штык и источающий призрачную энергию, палаш.
— Кажись всё — изрек Щукарь и придирчиво осмотрел кусок станции метрополитена, скопированной артефактом ещё в первый раз, при моём неожиданном переносе.
— А если эти ледяные твари снова из стен попрут? — настороженно спросил я.
— Не лейтенант, больше ходоки точно не появятся, ведь без наших отражений в ледяной стене, сила холода сконцентрироваться во что-то путное точно не сможет. — Объяснил Щукарь и повесив трёхлинейку на плечо, обвёл рукой заиндевевшие стены. — А вот это вокруг нас точно кусок, отражённой реальности. Узнаю искусную работу холодной стихии.
Кивнув, я прошел по перрону и мимоходом глянул на то место, где раньше стояла клонированная копия вагона метрополитена. Теперь там остался пятидесятиметровый отрезок рельс и покрытые наледью куски смятого металла.
— Лейтенант, а ты слыхал тот вой, после начала стрельбы? — скорее не спросил, а напомнил Щукарь.
— Да.
  
— Надеюсь объяснять не надо кто там за нами следует?
— Волколаки — сказал я и старик кивнул.
— Вот чуял я что кто-то за нами попрётся — недовольно пробурчал он и принялся заворачивать самокрутку.
— Значит по нашу душу идут.
— Точно по нашу. И договариваться с ними навряд ли удастся — предрек Щукарь и закурил.
— Ну что, может пойдём? — спросил я и посмотрел на проход ведущий на настоящую снежную равнину, с закрывающей вид пургой.