Ведьмак: назад в СССР-4 (СИ)
— Сейчас, сейчас, ещё чуть-чуть — прошипел дед Щукарь и я явственно услышал как теперь он бубнит себе под нос своей личный, заговорный псалом, от которого начал расколоться до бела, кончик четырёхгранного штыка трёхлинейки.
И как только наконечник превратился в яркую звёздочку, я через теневика увидел, как тело стоявшей девчонки начало распадаться на непонятную, живую конструкцию и под аккомпанемент, с противным треском, ломающихся костей, превращаться в кишкообразное существо похожее одновременно и на человека, и на пантеру. Разодранная ночнушка лопнула по швам, оголив белую кожу, начавшую быстро покрываться чёрной шерстью, отливающей неестественным, зеленовато-стальным оттенком.
Трансформа произошла всего за полминуты и я, приготовившись к нападению, взвёл курки двустволки.
И как только до уха донёсся второй щелчок, кошачье тело пантеры, взмыло по стволу дерева вверх, быстро перебирая когтистыми лапами, и перепрыгивая с ветки на ветку, устремилось в нашу сторону.
Теневик едва смог отследить зигзагообразный маршрут приближающейся твари. Из-за этого я, не полагаясь полностью на него и подаренное Ювелиром, истинное зрение, вскочил на ноги и щёлкнул выключателем необычного фонарика, примотанного к стволам изолентой.
Мерцающий луч света ударил вовремя и именно туда куда нужно. И когда в нём появилось грациозно скакнувшее с верхотуры, кошачье подобное тело, я, уперев приклад в плечо и дважды, прицельно выстрелил.
Послышался истошный визг и сбитое в прыжке тело рухнуло в восьми метрах за спиной, у по-прежнему сидевшего деда Щукаря. Я же, не дожидаясь результата, переломил ружьё пополам, и отбросив дымящиеся гильзы, сунул в стволы новую пару латунных патронов.
Первые два выстрела с такой силой лягнули в плечо, что сразу стало ясно, навеска пороха там была необычно большой. Снова прильнула к прикладу, я поймал в луч света рухнувшие кошачье тело и увидел оскаленную пасть твари.
Следующие два выстрела, ударили по голове и по холке, отбросив огромную кошку метра на полтора и вызвав новый поток истошного визга. Оставаясь на месте как было оговорено заранее, я снова перезарядился и снова увидев цель, в едва разошедшихся клубах сгоревшего пороха, опять попал во вскочившую на ноги тварь.
А потом ко мне совершенно внезапно рванул Шпала и я на автомате двинул ему прикладом по челюсти. Затем снова последовала перезарядка и процесс расстрела твари продолжился, без какого-то видимого результата.
Я не знал, что за заряды попадают в агрессивную кошку, но сразу понял, что это нечто травматическое и не пробивающее её толстую шкуру.
Выстрелив дуплетом в очередной раз, я снова перезарядился и уперев приклад в ноющее от стрельбы плечо, хотел сделать пару шагов в сторону, но на меня тут же зашипел, сидевший ко мне лицом и внимательно следивший за моими действиями, дед Щукарь.
— Лейтенант, стоять на месте! — грозно прорычал он.
В это момент мне хотелось его послать на три весёлых буквы и схватиться за болтающийся на ремешке автомат, но я, снова сдержавшись, отправил очередной дуплет в скулящую и явно хорошенько избитую травматическими зарядами, но по-прежнему пытающуюся напасть тварь.
На этот раз её истошный визг ударил по ушам сильнее чем выстрелы ружья. И в тот момент, когда я заталкивал в стволы очередную пару патронов, дед Щукарь неожиданно вскочил на ноги и выставив впереди себя трёхлинейку с приткнутым штыком, рванул на меня, прямо через пылающий костёр.
В этот момент я опешил и наверняка пропустил бы стремительный укол четырёхгранным клинком, если бы эта неожиданная, штыковая атака предназначалась именно мне.
Сам я точно не увидел бы что происходит за моей спиной, а вот наблюдавший со стороны теневой разведчик, в последний миг успел узреть, ощетинившийся когтями ком яростной черноты, метнувшийся в нашу сторону, прямо с противоположного берега реки Золотянки.
Штык Щукаря поймал вторую тварь на подлёте, а его могучее плечо, бортануло меня, как плечо заправского хоккейного защитника, откинув в сторону. Снова вскочив на ноги, я увидел огромную тварь, пригвождённую к земле штыком, в центре разлетевшегося кострища.
Вверх поднялся шквал искр, а в воздухе запахло пеленой шерстью. Прогремел винтовочный выстрел и увидел, как Щукарь пытаясь удержать бьющееся тело твари, дёргает замком, досылая следующий патрон.
Мигом сообразив, что нужно делать, я перехватил пистолетную рукоять автомата и прицелившись в клыкастую морду выпустил в упор полный магазин семёрки. Такой оборот тварь прочувствовал по полной и забилась в агонии.
— Дурень, лупи по мелкой! — взревел Щукарь вместо благодарности и я, снова схватившись за двустволку, разрядил её дуплетом в прыгнувшее на нас кошкообразное существо.
Снова перезарядившись, я повторил упражнение ещё дважды, и когда первая кошка пала и наконец-то перестала пытаться подняться, снова посмотрел на Щукаря. Тот как раз выдернул штык, и принялся с силой снова и снова втыкать его в тело едва трепыхающейся и частично охваченной огнём, поверженной твари.
— Чего смотришь, давай кутай девку — приказал Щукарь и я, схватив расстрелянную на берегу, рыболовную сеть с грузилами, размахнулся и накинул её на едва дышавшую кошку.
Та затрепыхалась и тут же попыталась вскочить, при этом неистово шипя как настоящая пантера и одновременно жалобно пища как раненый котёнок. Однако вместо освобождения, она ещё больше запуталась и закрутились в несколько слоёв сети, продолжила биться, тем самым доводя себя до полного бессилия.
— Значит ты знал, что их было две — проговорил я.
— Да — подтвердил дед Щукарь.
— Павел Лукич, почему сразу не сказал? — с нажимом спросил я.
— Нельзя, чтобы большая тварь знала, что об её существование кто-то знает. Она же сука чужие мысли шкурой чувствует и только меня ей прочесть не суждено.
— Ясно. И что дальше?
— А дальше лейтенант начнется самая главная часть этого представления, мы с тобой по следу пойдём, будем берлогу искать и чистить — сказал дед Щукарь и указал на проткнутую штыком тварь.
И только в этот момент я понял, что несмотря на все, не совместимые с жизнью повреждения, она по-прежнему едва заметно дышит и куда-то упорно ползет.
Глава 14
Логово
Аномалия «Логово».
— Лукич, как думаешь, доползёт она до логова? — спросил я, при этом не сводя глаз с израненного тела твари.
— Не знаю, в прошлый раз я перестарался и тварюга не доползла — признался Щукарь.
— Значит не первый раз ты в логово хочешь попасть?
— А чего скрывать, давно хочу это непотребство прекратить. А то только вроде всё только уляжется после очередного истребления, люди нормально на Тринадцатом начинают жить, и опять новые тварюки вылезают. Ну думаю в этот раз у матки должно силёнок хватить, и она приведёт нас куда надо — неуверенно проговорил дед Щукарь и повесив трёхлинейку на плечо, принялся ловко заворачивать самокрутку.
— А с этой чего делать? — Луч фонаря прошёлся по бережку и остановился на запутавшейся в сетке малой твари.
И в этот самый момент я увидел, как заканчивается обратная трансформа молодой кошки. Шерсть слезала огромными клоками и буквально истлевала, открывая белые участки девичьей кожи, помеченные сизыми синяками, оставленными травматическими пулями.
При этом, срастающиеся в человеческий скелет кости, противно скрипели и неестественно выпирая и передвигаясь, едва не прорывали живую ткань и мышцы. Потусторонний вид происходящего дополняла, призрачная испарина, исходящая от извивающегося тела.
Как только девушка приняла свой изначальный вид, я взглянул ей в лицо и наконец узнал незнакомку, даже несмотря на посиневшую щеку и сизую шишку на лбу. Это была та самая девчонка, что стояла рядом с сельским клубом в группе местного комсомольского актива и украдкой рассматривала меня, в тот момент, когда я отворачивался.
Несмотря на обстоятельства нынешней встречи и многочисленные синяки, царапины и ссадины, я невольно залюбовался обнаженным, девичьим телом, плотно обтянутым рыболовной сеткой. Щукарь заметил мой откровенный взгляд и затянувшись самокруткой, лукаво усмехнулся.