Кровь Василиска. Книга IV (СИ)

Мы с Де’Жориньи переглянулись.
Я отошел на пару шагов от двери, а владелец комнаты произнес:
— Войдите.
Дверь открылась, и на пороге появился молодой человек лет четырнадцати на вид.
Он посмотрел сначала на меня, а затем на Жуля.
— У меня послание для господина Де’Жориньи, — произнес он неуверенным голосом.
— Давай его сюда, — кивнул здоровяк, и пацан даже немного растерялся.
— Видимо, оно устное, Жуль, — усмехнулся я, а паренек закивал.
— Господин Риз просит вас принять его приглашение на обед, — произнес он. — Он вас ждет на первом этаже, — добавил пацан. — Это все.
— Какой дотошный, — недовольно буркнул здоровяк и, подойдя к стулу, схватил со спинки свой камзол. — Могу я у вас попросить? — он кивнул на графин.
— А, да, разумеется, — я отдал вино Де’Жориньи, о котором вообще позабыл.
— Свободен, — сказал он пареньку. — Передай тому, кто тебя отправил, что я сейчас спущусь, — добавил он и, приложившись к носику кувшина, сделал из него несколько больших глотков, после чего посмотрел на меня. — Составите компанию, Люк?
Так и знал, что он меня об этом попросит. Ладно, не отказывать же другу…
— Хорошо, — без особой радости согласился я.
— Отлично! Тогда идемте! — он хлопнул меня по плечу и первым вышел в коридор.
Мне ничего другого не оставалось, как последовать за ним.
Как оказалось, Клавье для того, чтобы поговорить с Де’Жориньи снял отдельную комнату на первом этаже.
— Приветствую, господа, — поздоровался с группой воинов Жуль, а вслед за ним в комнату вошел я. И каким же было мое удивление, когда обнаружилось, что помимо вчерашних участников конфликта я узнал еще одного человека.
— О! Барон Кастельмор! Какая встреча, — наигранно весело произнес Отис Де’Монсари.
Мужчина поднялся и смерил меня насмешливым взглядом. Вернее, он хотел, чтобы это так выглядело. На самом же деле в его глазах я видел только гнев, злость и ненависть.
— Приветствую, господа, — поздоровался я с присутствующими.
— Барон Кастельмор, не знал, что вы будете вместе с господином Де’Жориньи, — из-за стола поднялся Клавье, который явно врал.
Это было написано на его мышином лице с редкими усиками и маленькими глазками, взгляд которых бегал от меня к здоровяку и обратно.
— Решил составить другу компанию, — спокойно ответил я. — Я смотрю, вы тоже не одни, — добавил я, окидывая взглядом дюжину человек, сидящих за столом.
— Привел всех, кто был вчера, — парировал Риз.
— Да? А господин Де’Монсари тоже был участником вчерашнего конфликта? — прямо спросил я, посмотрев на младшего брата Вейлра.
— Я пришел за компанию. Как и вы, — усмехнулся Отис.
— Ясно, — в свойственной мне спокойной манере ответил я и посмотрел на Жуля, тем самым ему говоря, мол, твое слово.
И здоровяк начал вещать.
— Чем обязан вашему приглашению, господин Риз? — пробасил Де’Жориньи глядя на благородного.
— А ваш друг вам что, ничего не рассказал? — удивился Клавье.
— Я хочу послушать вашу историю, — ответил ему Жуль и, поднеся к губам графин, сделал из него несколько глотков.
К слову, это уже был третий, ибо тот второй, что я ему принес, он выпил по дороге. А ведь нам нужно было всего спуститься со второго этажа на первый.
— Хорошо, как скажете, — ответил ему Риз. — Вчера, когда я проходил мимо вашего стола, вы позволили себе нелестно отозваться обо мне, назвав… — он замолчал. — Назвав… В общем, вы меня оскорбили, и я требую извинений! — произнес он, смотря на здоровяка.
— И как же я вас назвал? — поинтересовался Де’Жориньи.
— Это не имеет к делу никакого отношения! Вы унизили меня, и я хочу получить заслуженные извинения! — продолжил стоять на своем Клавье.
Судя по тому, что я видел, все это больше и больше превращалось в какой-то фарс, и я начинал уже догадываться, кому все это было нужно.
— Хорошо, — Жуль кивнул. — Кто-то, кроме ваших людей, это слышал? — прямо спросил он.
— Нет, — покачал головой Риз.
— Ахха-ха! — громко рассмеялся Де’Жориньи. — И вы серьезно хотите, чтобы я извинился? — задал он вполне логичный вопрос. — Если я, скажем, буду утверждать, что вы, мол, меня оскорбили и свидетелем будет только барон Кастельмор, вы бы поверили мне на слово? — спросил здоровяк.
 
«А меня-то зачем сюда приплетать?» — подумал я. Ибо тем самым Жуль, сам того не понимая, ставил меня в неловкое положение.
В отличие от уголовников под предводительством Клавье, я был благородным.
— Если бы барон дал свое слово, то да, — прозвучал логичный ответ. — Мои люди готовы за меня поручиться, — добавил Риз.
— Их слово и экю ломаного не стоит! — пробасил Де’Жориньи, попавшись на удочку. — Они неблагородные, в отличие моего дорогого друга! — добавил он. — И вообще, все это мне уже наскучило. Сразу говорю, извиняться перед вами я не собираюсь! — Жуль посмотрел Клавье в глаза.
— Это ваше окончательное решение? — Риз встал из-за стола, и я увидел, как его рука потянулась к перчатке.
— Окончательное, — с вызовом ответил здоровяк.
— Тогда мне не остается ничего другого, как требовать от вас сатисфакции! — громко заявил благородный и, стянув с руки перчатку, бросил ее в Де’Жориньи.
Вот только она не долетела и упала к ногам Жуля.
Мой друг усмехнулся.
— Я принимаю дуэль! — произнес он, наступая на предмет одежды Клавье.
— Хорошо! — барон скривился в торжествующей ухмылке. — Но вместо меня будет биться мой хороший друг Отис Де’Монсари!
Я знал, что всё это закончится именно так…
  
Глава 4
 
Когда я только увидел Отиса Де’Монсари, я сразу же понял, что дело запахло подставой. И, разумеется, слова этого крысеныша о том, что за него будет драться младший брат убитого мною бретера, не стали для меня неожиданностью.
Я даже скажу больше. Я был уверен, что все это было спланировано сегодняшней ночью и только ради одного. Одно непонятно. Как можно быть настолько тупым?
Что ж, как бы этот Отис ни пожалел о своем решении…
— Де’Жориньи, могу я вас представлять в дуэли? — спросил я Жуля, и по улыбке Де’Монсари сразу же понял, что именно этого он от меня и ждал.
Ладно, пусть думает, что я пляшу под его дудку. И все бы случилось, как планировал Отис, вот только он не учел один очень важный факт.
— Нет, — покачал головой здоровяк. — Я разберусь со всем сам! — пробасил мой друг.
Думаю, такого ответа младший сын семьи Де’Монсари точно не ожидал. Это было видно по его удивленному лицу. Я даже невольно усмехнулся. На самом деле в том, что Жуль откажет мне, я был уверен примерно процентов на девяносто девять.
Ну, не такой он человек, чтобы просить сразиться вместо него на дуэли. Особенно если этот «кто-то» — человек, которого он ценит и уважает.
Я, к сожалению или, наоборот, к счастью, был для него именно таким.
— Разумеется, Жуль, — я пожал плечами, ибо настаивать было просто бесполезно. Я мог сделать только хуже, задев честь своего друга, чего я, разумеется, не хотел.
— Когда и где? — смотря Отису в глаза, пробасил Де’Жориньи.
— Завтра в семь, — ответил ему Де’Монсари. — Оружие можете выбрать сами.
Только не говори…
— Любое!
«Любое», — не успел закончить я мысль, когда прозвучал ответ моего друга.
— Славно! — Отис довольно потер руки, при этом смотря на меня.
Он даже позволил себе усмехнуться, и пока не видел Де’Жориньи, незаметно кивнул на него, а затем провел большим пальцем по горлу.
«Может, убить его ночью?» — была первая моя мысль, когда я увидел его жест. Он был так в себе уверен, что так и хотелось убить этого недоноска, полагающегося на золото и силу своих артефактов, которые просто достались ему, потому что род Де’Монсари был очень богатым.
Я легко подавил в себе небольшой приступ гнева, внешне оставаясь спокойным.
— Тогда завтра в семь! Пойдемте, Люк, — произнес Жуль и первым вышел из комнаты, а я вслед за ним.