Кровь Василиска. Книга IV (СИ)

Разумеется, всплеск эмоций здоровяка не прошел бесследно и некоторые на нас все равно косились.
— Я же говорил, что его можно убить, — довольным голосом произнес Анри. — А вы: нет-нет, нельзя! Мол, за сто с лишним лет никому не удавалось, а значит это невозможно, — усмехнулся лекарь, дразня своего друга.
— Да кто ж знал-то, — недовольно буркнул здоровяк. — Люк, как вам это удалось?
— Не сейчас, — ответил я.
— Но…
От дальнейших расспросов меня спас Жумельяк, который спустился вниз.
— Внимание, господа, — произнес сын кардинала. — Мы миновали Черный город и справились с этим без потерь. Отдельную благодарность я выражаю барону Кастельмору, который спас нас дважды. На подступе к церкви Святого Августина, когда отвлек на себя внимание, и, когда решил вопрос с Неспящим губернатором, — добавил он и все остальные члены группы, кроме Батисты, захлопали в ладоши и начали осыпать меня благодарностями.
— А как барон решил ситуацию с Неспящим губернатором? — когда первая волна благодарностей поутихла, поинтересовался наемник.
— Это секретная информация, — произнес Жумельяк.
— Хм-м, интересно, — усмехнулся Батиста. — Скажите, барон, вы знаете язык мертвых? — прямо спросил он.
— Язык мертвых? — удивился я.
— Да, именно, — кивнул наемник. — Я слышал, и видел, как вы разговаривали с Неспящим губернатором. Можете нам, — он обвел рукой остальных, — поведать, как вам это удалось. Я слышал не так много, но уверен, что обычный человеческий рот не способен произнести такие слова, — Батиста посмотрел мне в глаза.
— Для этого сейчас не время и не место, — холодным тоном произнес Жумельяк.
— Да? — воин посмотрел на кардинальского сына. — Хорошо. Но я вне всяких сомнений укажу это в рапорте, Жозе. И то, что вы покрываете своего друга — тоже! — добавил он и скрестил руки на груди.
— Хорошо, — Жумельяк развел руками в стороны.
— В инквизицию! — ответ собеседника явно не понравился Батисте.
— Я понял вас, — холодным тоном произнес Жозе, смотря наемнику в глаза.
— Прекрасно, — с вызовом произнес воин и нахмурился.
— Теперь к делу. Черный город за спиной, — Жумельяк даже повернул голову назад и ему предстала та же картина, что и нам, а именно: толпа мертвецов, которые столпились у открытого проема ворот.
Они стонали, рычали, тянули руки в нашу сторону, но пересечь черту города не могли.
Над ними, прямо на уровне вершины городской стены молча, прямо в воздухе, зависли фантомы, красные светящиеся глаза которых, тоже смотрели в нашу сторону.
Но все это осталось позади.
— И теперь нам предстоит пересечь Гнилые топи, — тем временем продолжил Жумельяк и, судя по выражению лиц членов нашей группы, информация эта стала для них не самой приятной.
Воины начали переговариваться и шептаться друг с другом, а я все это время смотрел на мертвяков и думал вот о чем.
Теперь, когда у меня в руках был настолько ценный артефакт, который позволял не опасаться оживших мертвецов, и как я могу этим воспользоваться?
Перспективы исследовать, а еще лучше сделать Черный город своей опорной базой в Проклятых Землях, мне очень даже нравились и осталось лишь придумать как это осуществить.
И, если честно, я был уверен, что я что-нибудь придумаю.
Ведь я никто иной, как Василиск.
  
Глава 27
 
— Гнилые топи? — спросил я Де’Жориньи, когда наш отряд двинулся дальше.
— Ага, — невесело ответил он. — На самом деле я даже не знаю, что хуже. Черный город или это болото, — добавил он и тяжело вздохнул.
— Как по мне, топи, — присоединился к разговору Анри, который шел рядом. — Чего там только не водится, — он даже поежился.
Болото, значит. Интересно…
— Из огня да в полымя, как говорится, — произнес здоровяк. — Анри, вы ведь проходили через топи, да? — спросил Жуль у своего друга.
— Да, было раз, — ответил лекарь.
— И как? — спросил Де’Жориньи. — Когда в прошлый раз наш отряд проходил через Гнилые топи, мы потеряли троих. И это при том, что мы не наткнулись ни на одного Варанра.
 
— Кто это такие? — поинтересовался я, услышав незнакомое слово.
— Это такие большие водоплавающие ящеры, — пояснил Де’Аламик. — Мы как раз наткнулись на парочку таких. Четырех потеряли, но при этом не убили ни одну из этих тварей.
— Ну, шкуры у них и правда очень прочные, — кивнул Жуль. — У нас люди погибли из-за гнилостных силков. — здоровяк покачал головой.
— А это что? — спросил я.
— Растение, — ответил Жуль.
— А вот тут я с вами поспорю, дорогой друг, — произнес лекарь. — Пока доподлинно не известно, являются ли гнилостные силки растением или животным, — сумничал Де’Аламик.
Де’Жориньи смерил его скептическим взглядом, но не стал никак комментировать его слова.
— И что эти силки из себя представляют? — спросил я.
— Плотоядное растение… Ну или животное с щупальцами-лианами, — ответил лекарь. — Хватает свою жертву, парализует, а потом съедает. В общем, очень опасная тварь, — резюмировал Анри.
— Ага, а самое худшее то, что рядом с силками постоянно вьются Куги, — произнес здоровяк. — Это такие мелкие твари, которые если собираются в большие стаи, то превращаются в опасную угрозу не только для людей, но и для всех обитателей Гнилых топей.
— А это что за звери? — поинтересовался я.
— Не звери, а насекомые, — пояснил здоровяк. — Вот только они размером с чайку, — добавил Де’Жориньи. Дело в том, что растения эти… Или животные, — саркастично произнес он, посмотрев на своего друга. — Не едят тело целиком. Скорее они высасывают из него все жизненные соки, после чего отрыгивают остатки обратно, — на лице рассказчика появилась гримаса отвращения. — Ну а Куги только этого и надо. Падальщики, в общем. Хотя и от живой добычи тоже не откажутся, особенно если поймут, что смогут одолеть жертву, — закончил Жуль, который сейчас был на удивление словоохотлив.
— Да, собравшись в стаю, особенно если она большая, проблем они могут доставить немало. Вообще, я бы даже сказал, что в крупных стаях они представляют смертельную угрозу даже для больших групп. Особенно если в них нет сильных магов. Желательно огненных, — произнес Де’Аламик.
— Это да, — согласился с ним Жуль. — Опять же, это лишь малая часть того, что может поджидать нас в топях.
— Ага. Это, по сути, лишь то, с чем мы сталкивались лично. В позапрошлом походе наш отряд нарвался на двух спаривающихся крококонд. Итог: пять смертей и более десятка раненых. Большинство умерло от яда, так и не покинув разлом. В этом проклятом болоте все или отравляет тебя, либо несет в себе какую-то болезнь,- Де’Аламик тяжело вздохнул.
— Раз это настолько опасное место, почему мы не пошли другим путем? — поинтересовался я у друзей.
— Это вы не у нас, а у Жозе спрашивайте, — усмехнувшись, пробасил Де’Жориньи.
— Думаю, из-за иных, — ответил лекарь. — Их поселения раскиданы по всему разлому, и натолкнуться на их отряды хочется меньше всего, — добавил Анри.
— Но здесь их тоже можно встретить, — возразил ему Жуль. — У какого клана тут охотничьи угодья? — спросил здоровяк и задумался.
— Не помню точно, — ответил Де’Аламик.
— У Детей Угла, — послышался голос сзади, и, обернувшись, я увидел Жан Клода Дибуа.
«Ну, он точно должен был разбираться во всем этом,» — подумал я, не удивившись осведомленности наемника в этой теме.
— А племена иных чем-то отличаются друг от друга? — спросил я траппера.
— Немногим, — покачал головой Дибуа. — В основном верованием в местных Богов, которых они себе напридумывали, — пояснил он.
— Я думал, они все верят в Великую матерь, — удивленно произнес Де’Жориньи.
— Безбожники, — покачал головой Де’Аламик и, подняв глаза к небу, перекрестился.
— Верно. Но помимо Матери у них здесь вроде как есть еще куча божков поменьше. И каждое племя верит в своего. Например, Дети Угла поклоняются Углу — Богу болот, гнили и разложения. По их верованиям, Угл — один из старших сыновей Великой матери. Они верят, что питаясь порождениями этого болота и хлебая гнилую воду из него, они обретут силу, — произнес наемник и усмехнулся.