Любовь

– Почему? Догадываются ли они, что их драгоценная дочь, которая до двадцати пяти лет была первой невестой на деревне, увлекалась подобными фильмами?
– Боже, ты и десяти минут не можешь прожить, не сказав какую-нибудь гадость, – цокнула Гынён и покачала головой. – Ты смотрел фильм «Двадцать восемь дней спустя» [7] Дэнни Бойла? Как-то я даже использовала цитату оттуда в своей статье. «Важно не только выживание, но и взаимодействие с другими людьми». Тогда я поняла, что искусство и горькая правда идут рука об руку.
– Взаимодействие? Такие цитаты используются только в художественных фильмах. Это сбивает с толку и заставляет людей питать иллюзии, – произнес Худжун.
– Ты решил прочитать мне лекцию о художественном кино? Есть один художник, по имени Гюстав Курбе, который остроумно показывает связь между искусством и реальной жизнью… – начала свои размышления девушка.
Пока она рассуждала о настоящем искусстве, качественных фильмах и многом другом, Худжун отвернулся к окну и закрыл глаза.
Дорога стала вполне свободной, но машина почему-то замедлилась.
– Эй, в чем дело? – Начав паниковать, Гынён посильнее нажала педаль газа.
Автомобиль гудел, издавал громкие звуки, но ехал все медленнее.
– Что такое? – Худжун очнулся ото сна, потер глаза и привстал.
– Не знаю, – поспешно ответила девушка, разглядывая приборную панель.
– Ты ведь за рулем. Как ты можешь не знать, что произошло? – Худжун наклонился и проследил за обеспокоенным взглядом девушки.
– Машина внезапно перестала ехать. Она сломалась?
Гынён с трудом удалось отогнать машину на обочину, и через пару секунд, издав долгий шипящий звук, она окончательно заглохла.
– Как же так? Даже иномарки ненадежны.
Гынён вышла из салона и жалобно посмотрела на «пежо».
– Ну как же так? – прошептала она.
Худжун тоже вышел из машины и начал осматривать ее.
– Я, честно, ничего не трогала. С ней все было в порядке. Честно! – Гынён попеременно глядела то на Худжуна, то на машину.
Настроение мужчины испортилось, и он зло уставился на девушку. Затем певец с серьезным лицом начал расхаживать вокруг машины, и вдруг его словно осенило. Худжун сел на водительское сиденье и посмотрел на приборную панель.
– Черт! – выругался он. – Ты проверяла уровень масла?
«О каком масле речь? Кунжутном? Разве мама нам давала его с собой? Ах, точно, машинное масло! Чтобы машина исправно работала, ей, как и человеку, нужна еда».
– Нет, я думала, ты это сделал.
Худжун подошел к Гынён и показал на приборную панель. Автомобиль вообще не заправляли со вчерашнего дня.
– Только этого нам не хватало! В машине закончилось масло! Вот же! – сердито прошипел Худжун и стукнул ногой по колесу.
– Ха-ха-ха! – в этот момент Гынён разразилась звонким смехом и схватилась за живот.
Худжун посмотрел на нее с таким выражением, словно спрашивая, не сошла ли она с ума.
Внезапно Гынён вспомнила историю, рассказанную Джихяном, когда он только начинал работать менеджером Худжуна. Тогда певец лояльно отнесся к такому. Как же поступит на этот раз?
Девушка смеялась и думала: будет ли мужчина ругать ее за невнимательность и не откажется ли от съемок с ней? Почему-то Гынён стало не по себе от мысли, что она не увидит больше Худжуна. Антименеджер тут же перестала смеяться.
Худжун не сводил с нее глаз.
Крик Джихяна был слишком хорошо слышен, даже громкой связи не требовалось.
– Ты с ума сошел? Звонишь мне спустя столько времени и говоришь, что застрял где-то! – Но через две секунды он добавил: – Ты в порядке? Не пострадал?
 
Джихян был очень обеспокоен. Он начал выпытывать точное место, где они с Гынён находятся, вплоть до указания широты и долготы.
Ожидая Джихяна, Гынён и Худжун с недовольными лицами сидели на заднем сиденье «пежо».
– Как думаешь, тебя будут ругать? – тихо спросила Гынён, глядя на мужчину.
– Разве я похож на человека, который боится, что его будут ругать? – усмехнулся он.
– Тогда в чем дело?
– Мне жаль. Я пытался сделать вид, что ничего не произошло, но ведь это не так.
– Прости, – угрюмо сказала Гынён.
– Все в порядке. Ты ни в чем не виновата. Я единственный, кто дал своему пессимизму управлять мной.
– Ты вчера это понял? – Гынён открыла глаза и посмотрела на Худжуна.
– Тебя смутило слово пессимизм? Ты разве не знала, что в университете я также изучал философию?
Откинувшись на спинку сиденья и закрыв глаза, певец скрестил руки на груди и слегка улыбнулся.
Девушка засмеялась. Оказывается, курс философии был одним из основных в учебной программе Худжуна. Гынён никогда бы не подумала, что он из тех людей, которых интересует это направление.
Становилось все холоднее. Гынён и Худжун начали ощущать, что замерзают. Прохладный воздух темного шоссе забирал тепло их тел. Казалось, через пару часов они превратятся в сосульки.
Гынён подняла воротник кофты, чтобы согреться, а затем поднесла обе руки к лицу и подула на них теплым воздухом.
– Замерзла? – спросил Худжун.
– Ага, – ответила она.
Худжун потер свои руки и сжался.
– Уф, я тоже. Иди сюда.
Внезапно он положил руку на плечо Гынён, а затем притянул ее ближе к себе. Девушка широко распахнула глаза, но мужчина не обратил внимания.
– Так должно быть теплее. Разве ты не учила это на биологии?
Певец очень крепко прижал к себе Гынён и спрятал подбородок в воротнике своего свитера. Такого она точно не запомнила на уроках биологии. Но сейчас ее волновало совсем другое.
Сердце девушки заколотилось. Опасаясь, что Худжун может услышать ее сердцебиение, она начала сильнее тереть руки и дышать на них. Через мгновение мужчина взял Гынён за руку. Вопреки всему, ее сердце готово было выскочить из груди, но это чувство было очень приятным.
– Думаешь, это поможет согреть твои руки?
Худжун начал сам пытаться согреть руки девушки. На удивление стало теплее, намного теплее им обоим. На секунду Гынён показалось, будто ее тело сейчас растает, как кусочек масла на раскаленной сковороде. Щеки девушки налились румянцем. Она пристально посмотрела на Худжуна широко распахнутыми глазами. Ее разум блуждал, словно в тумане, и вот наконец их взгляды встретились.
Гынён вздрогнула, она посмотрела на мужчину несколько секунд, а потом отвернулась, Худжун спешно отпустил ее руку.
– Мои легкие больше, поэтому у меня лучше получилось бы согреть. Кажется, помогло. Твое лицо раскраснелось, – сказал Худжун и вновь откинулся на спинку сиденья, сев боком.
Гынён тоже отвернулась, и они оба оказались спинами друг к другу. Девушка зажмурилась, но ее сердце продолжало бешено колотиться. Она боялась, что мужчина услышит, и старалась как можно сильнее вжаться в сиденье.
Вдруг послышался стук.
– Эй!
Внезапно дверь распахнулась, и Джихян с осуждающим выражением уставился на Худжуна.
– Где тебя носило?
– У нее дома, – небрежно ответил певец и вышел из машины.
Джихян тут же посмотрел на Гынён, чувствуя предательство с ее стороны.
– Я ездила домой, – растерянно ответила девушка и тоже вышла.
Она понимала, что стала соучастником исчезновения и побега Худжуна.
– О чем вы вообще? – Джихян непонимающе смотрел на Худжуна и Гынён.
– С нами все хорошо. Ты нашел нас. Поехали уже, – холодно сказал Худжун и забрался на пассажирское сиденье автомобиля Джихяна.
– В чем дело? – Джихян обратился к Гынён.
Она тоже не понимала, что происходит, и просто шла к машине.
– Я не знаю.
Джихян не мог понять, что случилось и почему они оказались вместе. Он внимательно еще раз посмотрел на Гынён на заднем сиденье и на Худжуна, севшего впереди. Было ясно: отношения этих двоих изменились.