Любовь

– Утро…
– Тихо! – оборвал Худжун Юри, не дав девушке закончить.
Машина остановилась на Олимпийской скоростной автомагистрали [4].
– Дальше ты, – сказал Худжун, отстегивая ремень безопасности.
Глаза Юри расширились, а Гынён потеряла дар речи.
Худжун еще раз пристально взглянул на девушку, и только после этого она безучастно ответила:
– Я поведу машину?
– Посмотри на нее и скажи, что не умеешь водить. Думаешь, она готова распрощаться со своей жизнью? – спросил Худжун, указывая на Юри.
– Боюсь, что не смогу. Сейчас я подавлена, и мне может стать еще хуже.
– Хватит!
Девушка была удивлена резкостью Худжуна. Она слышала подобное от него, но впервые с такой агрессивной интонацией.
– Я больше не хочу, чтобы во время шоу с нами постоянно был водитель. Ты должна вести фургон. Либо сейчас садишься за руль, либо выходишь из шоу и возвращаешь все деньги.
Что? Вернуть все деньги? Как тогда оплачивать счета? Девушка была в ужасе от всплывающих в голове вопросов.
– Так ты сядешь за руль?! – взревел Худжун.
Гынён молча пересела на водительское сиденье, словно не осознавая, что сейчас ей предстоит. Увидев потерянное лицо Гынён, Худжун успокоился и пересел на место пассажира.
– Постарайся расслабиться и сосредоточиться. Смотри вперед.
После слов Худжуна Гынён крепко вцепилась в руль, отпустила тормоз и нажала на педаль газа. «Пежо» качнулся в сторону и быстро сдвинулся с места.
Бам!
Испугавшись, Гынён тут же нажала на тормоз и чуть не впечаталась в ближайший автомобиль.
– Боже, ты должна сначала посмотреть, нет ли других машин! – закричал Худжун, схватившись за руль. – Ты тут не одна! Она вообще несовершеннолетняя, а моя жизнь невероятно ценна. Поняла?
Девушка поспешила кивнуть на возгласы Худжуна.
– Кстати, а что насчет завтрака… – осторожно начала говорить Юри.
– Тихо! – оглянувшись на нее, крикнул Худжун.
В этот же момент животы всех троих издали звук погибающего кита.
– Я хочу есть, – начала ныть Юри.
Но Гынён ее даже не слышала, так как была полностью сосредоточена на вождении.
Если посмотреть на антифанатку со стороны, то ее напряженное лицо, побелевшие костяшки на руках и импульсивные повороты головы в стороны боковых зеркал могли показаться кому-то признаком безумия. Девушка же задавалась вопросом, откуда так много машин на дорогах.
Гынён не могла повернуть ни налево, ни направо и просто ехала прямо. Даже у Худжуна не получалось уговорить ее свернуть из общего потока машин.
– Я предполагал подобное, но это уже слишком. – Худжун, измученный постоянными уговорами Гынён повернуть направо, решил просто сдаться и откинулся на спинку сиденья.
– Я умру! Как это сделать? – крикнула Гынён, глядя в боковое зеркало.
– Да, не знал, что твои навыки настолько хороши. Прямо профи, – устало произнес Худжун, вскинув руки.
– Я и сама удивлена, что мы все еще живы.
– Я есть хочу! – завопила Юри.
– Тихо! – крикнул в ответ Худжун.
Злясь, школьница уткнулась в спинку сиденья перед собой. Ее ноздри раздувались, как у разъяренного носорога.
– Боже! – воскликнул Худжун. Он быстро отстегнул ремень безопасности, наклонился к Гынён и вывернул руль.
Девушка почти плакала. Ей казалось, что сейчас должна произойти сцена из фильма: из-под серебристой машины вырвутся языки пламени, поднимут ее в воздух, а затем появятся крылья с обеих сторон, как у самолета. Гынён очень хотелось тут же оказаться в пункте назначения, минуя пробки на дороге.
Некоторое время спустя они остановились прямо на обочине и купили у местных торговцев кукурузу, паровые булочки и напитки.
Юри тут же набросилась на кукурузу и булочки. Она запивала все это водой, которую передал ей Худжун.
Гынён продолжала цепляться за руль и лишь иногда вытягивала шею.
 
Худжун протянул ей булочку, и она откусила небольшой кусочек.
– Не боишься за наши жизни? Как ты можешь спокойно есть в такой ситуации? – сказал Худжун, отрывая кусочек для себя и отправляя его в рот.
– Я голодна, что теперь делать? На пустой желудок тяжелее сохранять спокойствие, – возразила Гынён, продолжая жевать булочку.
– Почему же так много машин? – ворчала Гынён.
Когда девушка немного пришла в себя, она посмотрела в боковое окно.
– Ты забыла? Завтра Новый год, – сказал Худжун, а затем открыл бутылку с водой и протянул ее девушке.
– А, понятно…
Пока Гынён жалела себя после тех злобных комментариев в интернете, она совершенно забыла о реальной жизни. Девушка потянулась к Худжуну и слегка развернула голову.
– Что такое? Мне напоить тебя? – удивленно спросил Худжун, попеременно смотря на девушку и на бутылку воды в своей руке.
Гынён кивнула, не отрывая взгляда от дороги.
– Смешно, правда. – Худжун, казалось, был раздражен, но все же поднес бутылку к губам Гынён.
Девушка глотнула воды.
– Как хорошо. – Ее лицо просветлело.
Мужчина хмыкнул и закрыл бутылку.
– Так куда мы едем? – с набитым паровыми булочками ртом спросила Юри.
– В Тэгу, – ответил Худжун, стряхивая крошки с одежды.
– Что? – одновременно переспросили девушки.
– Ты решила провести праздники вне дома? – спросил Худжун, поглядывая на Юри через зеркало заднего вида.
Девушка ничего не ответила, только отвернулась и откусила еще кусок от булочки.
– Даже если тебе кажется, что твоим маме или папе все равно, где ты и что с тобой, – не важно. Они просто верят тебе и в твои ценности. Хочешь разрушить ваши отношения такой глупостью? Поверь, чем старше ты становишься, тем сложнее завоевать доверие родителей, поэтому лучше не подрывать его сейчас. – Казалось, наставление шло из собственного опыта певца. – После того как вернешься сегодня домой, пообещай больше не сбегать. Когда поступишь в университет, свяжись со мной, и я подарю тебе красивое платье. Дай мне свой номер.
Худжун протянул руку к Юри. Она достала телефон из кармана и отдала мужчине. Худжун набрал свой номер.
– Это мой телефон. Даже если он вдруг изменится, я сообщу. Очень хочу увидеть тебя после поступления в университет. И даже если ты перестанешь быть моей фанаткой, то хоть ответь на звонок. – Закончив говорить, Худжун нажал кнопку вызова.
Певец сохранил номер и вернул Юри телефон. Девушка с серьезным выражением лица взяла его и посмотрела на новый контакт.
– Еда была такой же вкусной, как дома. У вас такое доброе сердце, огромное, словно океан! Как здорово!
– Что? Словно океан? – Худжун улыбнулся, взглянув на девушку.
Юри раскраснелась и улыбнулась.
– Но если ты хотя бы кому-то выдашь мой номер, то сделке конец, поняла? – Худжун постарался выглядеть как можно строже.
– Нет, никому не скажу! – ответила девушка и смутилась.
Несомненно, школьнице захотелось бы похвастаться таким достижением, но Гынён ей поверила. Девушка знала, как тяжело придется Худжуну. Юри сохранит все в тайне, ведь она была настоящим фанатом.
Впервые на лице Гынён появилась улыбка. Теперь машины ее уже не так пугали.
Станция Тэгу.
Солнце уже вовсю светило.
Гынён подарила Юри пару рукавиц, которые успела купить, когда они останавливались за едой.
– Даже если это кажется старомодным, всегда носи их зимой. Девушка не может позволить себе обветренные руки. – Гынён надела на Юри варежки.
– Они уже давно вышли из моды… – Несмотря на слова, Юри улыбалась. Варежки были теплые и мягкие. Девушка обхватила свои щеки с обеих сторон.
– Пока! Пусть твой отец не забудет пометить тебя как «найдено», – сказал Худжун, поддразнивая подростка.