Белое и Черное (СИ)
Юля думала, что Демин — форменный идиот. Нет, правда. Здесь полно камер и свидетелей… На что надеется, если настолько осмелел? Она косо поглядывала на мужчину, будто бы поддерживающего ее за руку. На самом деле, маньяк тыкал ножом в бок. Даже через пальто и одежду острие врезалось в кожу, стоило ей чуть посильнее дернуться.
— Сюда, — неожиданно, он толкнул двери с табличкой «Вход только для технического персонала». Она чуть замешкалась от удивления и получила за это рану поглубже простого пореза. Ухнула от боли и почувствовала, как одежда намокает от теплой крови. Липкий пот хотелось смахнуть со лба, но Юля не посмела. Она втягивала ноздрями воздух, как животное, которое принюхивается в момент опасности, чтобы понять, как одолеть врага. Сбившееся дыхание выдавало ее жуткое напряжение. Через «не могу» передвигала ногами, запинаясь о свои же носки сапог.
Тоннели в серой штукатурке. Гул в воздуховодных трубах, обтянутых фольгированной изоляцией на уровне ее головы. Топот их шагов. Юлька сбилась считать повороты налево и направо. Торговый центр большой, как и его система обслуживания. И хоть бы одна зараза из рабочих навстречу…
— Убьешь меня и думаешь, все твои проблемы решаться? — она поморщилась от боли в боку. Голова начала кружиться от стресса и ранения. — Чего молчишь? — Злобное сопение Игорька ничего не говорило. Вопрос как топор повис в воздухе. Сцепив зубы, она шла, прижимая к себе другой рукой сумку. Шла потому, что нужно было поставить точку…
— Гошик, ты дурак? — дверь им открыл странный невысокий очкарик неопределенного возраста. Ему можно было дать тридцать лет и сорок с небольшим.
«Ну, конечно же! У Демина есть сообщник. Поэтому… Поэтому все записи с камер удалят» — она увидела мониторы, которые показывали залы на этажах здания. Взгляд зацепился за тот, на первом этаже, где остались ее дети. Дарья бегает, подхватив на руки младшего брата и что-то спрашивает у женщины в форме работницы кафе. Но это не та официантка…
— Романтик херов! — продолжал картаво ругаться не плохо одетый мужчина в водолазке и брюках. — Ты начерта ее в кафе потащил? Пожрать я тебе принес, — кивнул на стол, где стояли контейнеры с какой-то заказной едой. — Я не понял?! — взвизгнул еще громче, указывая пальцем куда-то в бок. — У нее сумка! С телефоном, да? Ах, ты тупень! — замахнулся на Игоря, который был выше его на две головы. Но, мужик сжался, втянув голову в плечи. Демин отпустил ее, чтобы защищаться, прикрываясь руками.
— Это еще не все, — растянула широко губы Юля. — Помните сказочку про хлебные крошки?
Мужики застыли, не ожидая голоса от своей жертвы. Мелкий говнюк округлил глаза, будто мебель разговаривать начала. Он забыл, что хотел надавать тумаков дебилу. Только сжатый кулак так и остался в подвешенном состоянии, словно он боксировать вздумал, встав в позу. Длинный острый нос дернулся, как у крысы, почуявшей неладное.
— Вижу, что эту сказку вы не читали, — кивнула Юля и наконец-то утерла ладонью лоб. Ее качнуло. Прошлось отставить в сторону одну ногу для устойчивости. — За нами дорожка из крови, — и только тогда бестолочи посмотрели вниз. С подола юбки, действительно, капала алая струйка, выписывая на бетонном полу знаки бедствия.
Юлька нервно хихикнула. Смех ее резко оборвался на всхрюке. Она закатила глаза и плавно завалилась в обморок… И даже в нем, не расцепила руки, прижимая сумку к себе.
***«С детьми сходим в торговый центр на Луговом»
Сообщение Сергей прочитал только через час. Закрутился. Зарапортовался. Замудохался.
В голове бардак. Новое убийство. Сверху поступил звонок, дескать, не справляешься ты, полковник… Четвертая жертва, а у тебя ни одного подозреваемого. Хотелось послать прямым текстом. Вынь им преступника и положи… Сраные кабинетные диктаторы! Статистику, видите ли, им Травкин портит.
Череп курил. Злился и курил. Ходил по кабинету из угла в угол. Взгляд снова возвращался к телефону, брошенному в ворох бумаг. Потом его словно развернуло к карте района, висящей на стене над его рабочим местом.
Торговый центр на Луговом… Ткнул пальцем в саму сердцевину, окруженную скрепами с мест, откуда пропали все женщины — красным, где были найдены тела — синим. Круг замкнулся.
Если бы у него были волосы, то они бы уже стояли вертикально от пола. Дернулся из-за трезвона телефона, уже предчувствуя беду.
— Дядя Сережа, мама пропала! — кричала Дашка в трубку, сквозь плохо скрываемые рыдание. — Да, мы в торговом центре, — подтвердила его опасения.
— Стой, где стоишь, Даша! Мелкого от себя ни на шаг. Ни с кем никуда не ходи. Ни с кем! Ты меня слышишь? Даже если скажут, что мама тебя зовет, — рычал от переполняющей в груди горечи. Слова застряли где-то в области сердца, отбивающего удары метрономом.
Время пошло на минуты.
Глава 51
«Держись, девочка. Умница моя…» — он прекрасно видел по программе отслеживания, которую сам же и установил на Юлькин телефон, местонахождение своей женщины. Это должно было рано или поздно случится. Травкин понимал, что маньяк каким-то образом заточен именно на нее. Но, как всегда бывает, не готов был к удару. Тут за чужих невинных жертв душа холодеет. А Юля…
Детей он нашел сразу же. Кивнул, захватив строгим взглядом, обнявшихся Дашу и Костика. Потерянные воробушки стояли по центру и озирались, в надежде увидеть мать.
— Детей в машину и отвезти в отделение. Напоить чаем. Вызвать детского психолога, — рыкнул на низкой частоте людям за спиной.
Сотрудников было много. Травкин запросил поддержки ОМОНа. Людей выводили из центра, просеивая буквально по одному, заблокировав все выходы. Но было и другое… Уйти могут незамеченными. Он видел технический план. Подземная парковка, которая была закрыта из-за нарушений. Ее по весне затопило. Строители, по непонятной причине, сливы не предусмотрели.
Череп поднял голову и посмотрел в камеру. Смотрел, посылая сигнал: «Попробуй, тронь. Разорву!».
***Тишина, нарушаемая только собственными действиями и гулом приборов. Темно, как в жопе мира. Юля, очнувшись, поняла, что ее куда-то закрыли.
— Эй, вы?! — позвала похитителей.
«Видимо, пока оставили. Затаятся. Отсидятся… Сколько она здесь протянет без еды и воды?» — прокрутив в голове неприятные мысли, решала ползать наощупь. Вдруг, что-то полезное попадется под руку.
Неприятный запах, будто здесь было отхожее место ее остановил. Не очень-то хочется вляпаться в дерьмо. Влажно. Душно. Юля ловила каждый шорох. Потерла ладони об бока, неприязненно морщась от грязных частиц, налипших на кожу.
Глаза привыкли к темноте. А толку? Ни одного источника света, даже самого малюсенького. Сумки, конечно же, нет. Не такие дураки они, чтобы оставлять жертву с телефоном.
— Есть кто живой? — вот это уже резонный вопрос. Юлька может быть не единственной пленницей. Но, товарищи по несчастью не спешили подавать голос. Или не могли.
Она села, подогнув ноги и попробовала пощупать свою рану. С удивлением обнаружила, что ее забинтовали «заботливые» маньяки. Не хотели, чтобы она раньше времени копыта откинула?
Сложно в одиночестве. Еще труднее отмахиваться от панических мыслей: «Как там ее Даша и Костик? Травкин ее ищет?». Она трясла головой, мычала кармические проклятия в адрес ублюдков, обрекающих женщин на муки. Сколько таких бедняжек маялись от неизвестности? А потом… В груди ширилась дыра невозможного размера. Хотелось кричать. И кто ей мешает?
— Помогите-е-е! — заверещала Юля, оглохнув от собственного режущего голоса. Сглотнула, чтобы уши «прочистить», которые заложило от звука. — Я здесь! По-мо-ги-те!
Она кричала долго, пока горло не начало болеть. А в раненом боку вообще боль дичайшая. Вымоталась. В сердце закололо. Голова закружилась от слабости.
Юлия легла скрючившись. Подложила под мокрую от слез щеку руку. Густой мрак качался перед глазами до тошноты. Была бы она клаустрофобом — сдохла от страха. Сделав рваный вздох, прикрыла глаза. Нужно отдохнуть немного, накопить силы. Они ей точно пригодятся.