Белое и Черное (СИ)

В подтверждении, Коська закричал из глубины квартиры:
— Папа! Дись! — что означало, садись с ним рядом и Костенька великодушно позволит покатать свой чудо-поезд.
— Ничего, я приду в другой раз, — отступила назад роковая женщина, сохраняя хорошую мину при плохой игре.
«Какой, нахрен, другой!?» — Юля громко хлопнула дверью, зверея от ревности. Лысая скотина только недавно лез ей под юбку. И, что же получается? У самого любовница есть?
  
«Надо было холодец Аркаше скормить!» — мстительно дернула его кожанку за рукав, представляя на ее месте Сергея. Добавила кулаком, отрабатывая удар как на боксерской груше.
— Кто приходил? — выглянул в прихожую Травкин, и «споткнулся» о ее разобиженный взгляд и дрожавшую нижнюю губу. — Юль?
  
Глава 45
 
Ух, Юля была зла, и чтобы хоть куда-то выплеснуть негатив, принялась драить кухню.
— Слушай, здесь и так чисто, оперировать можно… И с пола есть, — его глаза блеснули похотью, разглядывая аппетитно оттопыренный покачивающийся зад. Юлька продолжала елозить тряпкой, не повернув головы в его сторону. — Та-а-ак, понятно! Ну-ка, в глаза мне смотреть. Что опять случилось? — он поднял ее за плечи рывком, поставив в вертикальном положении.
— Врал ты все про белье и духи! — выпалила Юлька в лицо, скидывая его руки небрежным взмахом. — Приходила твоя «ошибка доставки». Наверняка, в том бельишке разодетая, — скривив лицо, показала пародия на походку расфуфыренной дамочки, — А уж, как после нее воняло на весь коридор духами из твоего подарка… Тараканов морить можно. — презрительно фыркнула и уперла руки в бока, раздуваясь коброй от праведного гнева. Ее выкручивало от мысли, что «просто секс» у Травкина еще с кем-то, кроме нее. И нифига новые подарки не покрыли воспоминание о блядском комплекте с непонятными веревочками.
— В смысле? Кто приходила? Ты сказала, что дверью ошиблись, — зарычал ей в лицо, выпучив глаза. — Юля, я же просил… — треснул себя по лбу ладонью, показывая какая она непроходимая дура.
— Я… Я… Ухожу от тебя, Травкин! Пошел ты! — зашипела, разбрызгивая слюни.
Они стояли друг напротив друга и тяжело дышали, свирепо сверкая глазами. У Сергея челюсть ходила туда-сюда, словно он подбирал слова из общепринятого лексикона, а не те, что шли на ум. Белый шрам стал отчетливее виден на пылающем лице.
— Милые бранятся, только тешатся, — Аркаша подпер плечом косяк, умиляясь семейным разборкам. Кинул ехидный взгляд на друга: «Именно, потому и не женюсь».
— Не ваше дело! — Юля перекинулась на новый очаг раздражения. — И вообще… Только пол помыла. Ходите тут, — процедила сквозь зубы.
— Юль, давай просто успокоимся и поговорим, — полковник медленно выдохнул и крутанувшись на месте, нашел стул, куда можно примоститься.
— Ладно, не мешаю, — разочарованно протянул нарколог, бросив плотоядный взгляд на печение в вазочке. — Только, можно мне чая?
За окном ветер шатал голые деревья, стряхивая с ветвей черных птиц. В тишине забулькал чайник. В большой комнате разговаривали мультяшные герои по телевизору. Юля несколько раз сходила заглянуть, чем занят Коська. Мальчик, устроившись на диване, и не отрывал глаз от яркой картинки на экране.
«Еще пятнадцать минут и выключаю» — завела внутренний таймер мать и вернулась на кухню, чтобы разлить по чашкам чай. Мужчины могли, конечно, сами себе приготовить не хитрый напиток, но боялись лишний раз сунуться к женщине «на взводе».
«Два чудика» — очень даже понятна была улыбочка Аркаши, когда он переводил взгляд с нее на Травкина. Вздыхал и утыкался в свою чашку. Чуркая, втягивал кипяток, а потом открывал рот, со звуком: «Ха-а-а», выпускал жар.
— Ну, пойду собираться. Хотел еще подарки своим племянникам привезти, — засобирался дальневосточный гость. — Рад был тебя повидать, Череп, — они сухо поручкались у порога. Юльке он просто махнул, как Гагарин и вышел из квартиры со своей дорожной сумкой.
Оставшись наедине, они молчали. Раздражение и претензии поутихли. В голове у Юли вертелись мысли по кругу, но сгруппировать их не получалось. Вакуум. Хотелось просто тупо огрызнуться: «Иди к своей козе. В трещину. Знать ничего не хочу. Оставь меня в покое!».
— Юль, я понял, кто это был. Больше не придет, — обрубил все ее подготовленные речи, оставив сидеть с открытым от возмущения ртом. Сдержалась, чтобы не выкрикнуть: «И все?!». Она не заслужила конкретного объяснения?
Чуть поразмыслив, пришла к логическому заключению, что Травкину просто плевать на чувства. Подумаешь, любовницы повстречались. Не повыдирали волосы друг другу, в травматологию никто не поехал, и ладно.
Юлия прислушивалась к общению сына и Сережи. Потопталась. Разочаровалась в своих надеждах на близкие и отношения с «железным черепом». Справедливости ради, Травкин и не обещал ей «долго и счастливо» и любить до гроба.
«Надо уходить» — плотно оформилась мысль в ее голове. Квартира есть, она с детьми не бездомная. Коське Юля присмотрела ясли недалеко от дома. Нужно искать новую работу, на старой ее никто особо не ждет. Когда Проданова намекнула, что может в скором времени вернуться, то ей предложили вакансию в кадровом отделе за сущие копейки. Типа, ребенок маленький, будет болеть. Доверить мы вам ответственную должность менеджера не можем, клиенты от такого непостоянства разбегутся.
— Все еще дуешься? — она вздрогнула, не заметив, что Сергей подошел со спины и положил руки на талию. — Малой вырубился. Отнес его в кроватку. Можно о себе подумать, — ладони поползли на бедра и стали мять мягкие бока.
— Секса больше не будет. Ищи удовольствие в другом месте, — она отпрянула ближе к окну и развернулась, вкладывая твердость во взгляд. — Я не хочу. Тебя.
  
Глава 46
 
Такой себе вышел первый день нового годоисчесления. Травкин после отповеди, уставился на нее, не моргая впалыми глазищами. Он не обвинил Юльку, что она дура ревнивая, надумала себе там с три короба.
— Как скажешь. Больше не трону, — чему-то своему ухмыльнулся. — Если хочешь, могу совсем уйти.
— Куда? Из своего дома? — вырвалась у нее разочарованием. — Давай, я освобожу квартиру, — опустила взгляд на свои руки без маникюра с коротко стриженными ногтями. Тапочки старые. Юлька ощутила себя ущербной, по сравнению с той…
— Нет. Здесь вы в относительной безопасности. Преступник ходит рядом, испытает наше терпение, Юль. Подумай о детях.
А чего о них думать? Вот они!
В прихожей послышались молодые и звонкие голоса и довольный визг Коськи, которому вручили ведерко с совочком, чтобы куличики из снега лепить.
— Мам, мы пришли-и-и! — затянула Даша из прихожей, копошась с одеждой и хихикая.
Юля, бросив взгляд на Травкина: «Мы позже обсудим», пошла встречать.
— Здрасьте, теть Юля, — Артем, стесняясь, что принес на себе снега, открыл двери в подъезд и потряс пуховиком, из капюшона которого упал приличный шлепок талой массы.
— Как дети малые. В снегу что ли валялись? — мать цокала языком, заметив в ботинках дочки налепленные снежные шарики по краям меха. — Обувь и перчатки на батарею и за стол. Кормить вас буду.
Беззаботные игривые подростки смогли разбавить напряжение. Вновь пол и потолок поменялись местами. Обстановка сменилась с «минуса» на «плюс». Коська еще добавил, забравшись в кухонный шкаф и рассыпав муку и гречку. Всю эту сыпучую смесь он загребал совочком в ведро, высунув довольно кончик языка.
— Костя-а-а-а! Ну, елки-моталки! — его поймали с поличным Даша с другом.
— Надо! — отстаивал свое право на самореализацию мелкий пакостник и пытался добраться до сахара.
— Так, ребята! Вы разогревайте сами покушать, что хотите, а я его выгуляю во дворе. Пусть там в снегу копается, — Юля не могла сдержать улыбки. И смех, и грех от умильного хулиганского личика.
Юлия наскоро замела следы вандализма щеткой и выкинула все в мусорное ведро. Погрозила сыну пальчиком.