(не) Родная дочурка для мэра (СИ)

Тогда я нахожу его страницу в соцсети, но она также не небогата личными фотографиями и публикациями. На ней он выкладывает исключительно политические новости.
Получается, на него нет никакого компромата. Чист, как слеза младенца. Но хорошо это или не очень я еще до конца не понимаю.
Вскоре троллейбус останавливается на конечной остановке. Далее нам с Катюшей нужно пересаживаться на автобус, который следует до пригородного поселка.
  
Переходя дорогу, я сначала замечаю знакомую машину у остановки, а затем из нее выходит… Нет, совсем не Богдан. Нас встречает Валерий.
— Вам снова велели нас подбросить? — интересуюсь у мужчины и киваю ему в знак приветствия.
— Так точно. Босс наказал встретить вас и привезти домой в целости и сохранности, — с серьезным видом отвечает Валерий.
Как только мы подходим к нему, он сразу же хватается за мои пакеты.
— Я возьму.
— Зачем? Они же легкие.
— Это моя работа, Наталья.
Далее мы с Катюшей устраиваемся на заднем сиденье и отправляемся в сторону дома Богдана. А по дороге у меня возникает непреодолимое желание выведать у Валерия хоть немного подробностей о его боссе. Ну не зря же он отправил его за нами. Нужно извлекать из этого выгоду.
— Валерий, а как долго вы работаете на Богдана? — задаю я вопрос издалека, надеясь, что плавно подберусь к сущности Никольского.
— Уже лет пять как, — отвечает он без заминок, словно ждал от меня подобных расспросов.
— И как вам, нравится вообще работать его водителем?
Валерий прыскает со смеху.
— А кому бы не понравилось работать на Никольских? Это же уважаемые люди. И потом, я не просто водитель Богдана Ларионовича, я его личный помощник во всех делах, не относящихся к его основной трудовой деятельности.
О как…
— Если он такой уважаемый человек, то почему о нем так мало известно? В интернете я не нашла ничего, что помогло бы мне узнать его получше.
— А мой босс не из тех, кто выставляет свою личную жизнь напоказ. В свое время к его отцу было приковано особое внимание прессы, благодаря чему Богдан Ларионович научился выстраивать свою личную жизнь так, что никакие журналюги и нос свой в нее сунуть не могут, — отвечает Валерий, затем машина останавливается, и он разворачивается к нам вполоборота. — А если хотите узнать Богдана Ларионовича получше, то просто поговорите с ним.
— Думаете, он станет секретничать со мной о себе же? Что-то я сильно сомневаюсь.
— Наталья, я вас умоляю, — усмехается мужчина. — То, что Богдан Ларионович пригласил вас в свой дом, уже о многом говорит. Он доверяет вам, а значит, и вы можете довериться ему.
Пожалуй, я прислушаюсь к совету Валерия. Задам Богдану интересующие вопросы, даже если они окажутся не совсем удобными.
Валерий выходит из машины. Оказывается, мы уже приехали к дому. Мужчина провожает нас внутрь, ставит пакеты на банкетку в холле и снова куда-то уезжает.
Мы с Катюшей проходим в гостиную, через нее попадаем на кухню, где я сразу же улавливаю аромат свежих огурцов с помидорами.
Выйдя из-за угла, я обнаруживаю Богдана собственной персоной. Он стоит у разделочного стола в фартуке. Вооружившись ножом, строгает в миску овощной салатик. И, судя по технике владения кухонным ножом, подобным он занимается не часто.
Я прочищаю горло. Богдан поднимает голову. Покраснев, он едва ли не шинкует в салат свой указательный палец. Миллиметр его отделил от кровопролития.
— Не возражаете, если я помогу? — сходу решаю прийти на выручку, пока мне не пришлось оказывать хозяину дома первую помощь.
— Возражаю, уж лучше я останусь без пальцев, чем без чувства собственного достоинства, — произносит он со смущенной улыбкой, не прекращая орудовать ножом.
— Да правда, пальцы вам еще пригодятся, а чувства собственного достоинства не убудет. Давайте сюда, мне не сложно нарезать оставшееся, — пытаюсь сместить его в сторону, а тот упрямствует и не подпускает меня к столу.
— Так и мне не сложно, — говорит Богдан низким голосом.
— Разве? А мне вот кажется, что вы впервые пользуетесь кухонным ножом по его прямому назначению, — иронично отмечаю, но не с целью, чтобы унизить его, а для того, чтобы не переводить продукты.
— Наташенька, это всё, потому что ты на меня так влияешь, — ласково он проговаривает, глядя на меня исподлобья и заставляя залиться краской. — Ты как сюда вошла, так у меня сразу руки задрожали.
— А почему у вас дрожат руки? — втягивается в разговор Катюша, проявляя излишнее любопытство.
— Потому что рядом с твоей мамой я почему-то начинаю нервничать, — отвечает он ей, но при этом смотрит на меня.
Мама дорогая! Да он никак флиртует со мной! Но вместе с тем совсем не производит впечатление человека, которого своим присутствием я заставляю нервничать. Напротив, Богдан выглядит максимально уверенным в себе мужчиной. Даже когда справляется с нарезкой овощей на уровне двоечника.
— Вам моя мама нравится? — ляпнула Катюша, из-за чего я врастаю ногами в пол и краснею до корней волос.
— Дочка, ну что ты такое говоришь? Богдан, не слушайте ее, — отмахиваюсь я нервным жестом.
— Нет, почему же? Катя задала очень правильный вопрос, и уж лучше сейчас на него ответить, нежели ждать более подходящее время, — ухмыляется Богдан на пару с дочуркой. — И отвечая на твой вопрос, Катюш, я скажу: Да, мне очень нравится твоя мама. По этой причине меня и потряхивает немного. Но ты же не против, что я испытываю симпатию к твоей маме?
— Не-а, не против, — расплывшись в улыбке, эта хитрюша качает головой.
А я уже готова сквозь землю провалиться.
— Эм-м… Так может, мне уйти… раз вас от меня потряхивает? — сбивчиво предлагаю, дабы избавить себя от неловкости.
Мне отчего-то тоже волнительно находиться рядом с Богдан. И вчера было не так волнительно, как сегодня. Сегодня определенно что-то изменилось в его поведении.
— Уйти — ни в коем случае, а вот руки помыть я бы вам посоветовал. Да поскорее, девчонки! Сейчас уже обедать будем.
Какой-то он странный. Еще и любезный чересчур. Словно решил отвлечь меня, задобрить перед не самой приятной новостью, а вышло только хуже. Своими словами Богдан поставил меня в крайне неловкое положение. Просто не каждый день мужчины признаются мне в симпатии. Да еще такие мужчины, без пяти минут мэры…
Точно!
— Богдан, а как же важный разговор? — слава богу, я меняю тему, напоминая ему о том, что первым делом он хотел поговорить со мной о чем-то.
Ловлю его взгляд на себе. От него кожа на лице плавиться начинает. А затем он перестает строгать огурец и настороженно косится на Катюшу.
— А не лучше ли нам сначала отобедать? Катя, наверное, проголодалась с дороги, — намеренно он оттягивает время.
Уверена. Не забота это никакая. Просто он не желает разговаривать при ребенке. А мне страсть как хочется узнать, что такого важного у него имеется ко мне. Хуже его признания в симпатии ко мне уже точно ничего не будет.
Не желая откладывать разговор на потом, я решаю спровадить дочурку на минутку.
— Катюш, ты же сможешь найти ванную комнату и помыть ручки без меня?
— Смогу, я уже большая, — гордо задирает носик кверху, а уже через секунду несется вприпрыжку в сторону лестницы.
Богдан провожает дочку взглядом, а затем выражение его лица заметно мрачнеет.
— Не нужно было. Разговор мог и подождать, — говорит он с досадой.
Ну вот те раз. То ему важна была срочность, то теперь не так уж она и важна. Какой-то он неопределенный.
Наверняка и с симпатией ко мне у него дела так же обстоят. Он просто сказал это к слову. Потому что Катю не хотел расстраивать.
  
Ох, рановато я забеспокоилась. Не нравлюсь я ему. Можно смело выдохнуть.
— Разговор может и подождать, а вот я ждать не могу, — наседаю, пристально уставившись на него и уперев руки в бока. — Говорите, у нас не так много времени. Что вы хотели мне сообщить?
  
Глава 11
 
Богдан кладет ладони на стол и молча взирает на меня, склонив голову набок.