Полночная одержимость (ЛП)

Ксандер моргнул. Он напрягся, щурясь, словно принимал неприятное решение.
— Мне нужно защищать клиентов, — сказал он. — Я не выдаю личную информацию без их разрешения.
— Но ты сам сказал, что клиент мертв, — сказала Луиза.
— Тогда информацию защищает его семья. Это личное дело.
Луиза перебила его.
— Ты ставишь свои принципы выше жизни моего отца?
— Я сделал то, что должен был. Мне жаль, если ты не понимаешь, — его слова были полны моральной возвышенности.
— И мне жаль, — Луиза уперла кулак в бок, выражая гнев. Под слоем ярости мерцал страх, шептал в ее голове, что ее отец мог быть мертв. — Не могу поверить, что ты скрыл информацию, только чтобы защитить свою репутацию.
Она вдруг поняла. Его тревожила не только своя репутация.
— Давно ты продаешь артефакты с черного рынка? — спросила она.
Ксандер замкнулся.
— Не буду отвечать.
Луиза хотела бы стереть вопрос. Он ничем не помог ей. Она не совладала с эмоциями. Она не должна была удивляться. Ее не впервые предавал тот, кому она доверяла.
— Но было бы глупо распространять такие слухи, — Ксандер шагнул вперед с угрозой в позе.
Луиза похолодела. Она была высокой, но Ксандер был куда выше нее. Он был широким, и тренировки с мечом помогли ему развить мышцы.
Конор встал перед Луизой.
— Будет глупо лезть ближе.
Она чуть не забыла о нем. Он тихо наблюдал, терпеливо ждал на случай, если понадобится. Ксандер был на пару дюймов выше, на тридцать пудов тяжелее. Но Конор источал холодную уверенность, говорящую, что он уже побеждал людей крупнее него. Опыт Ксандера был наигранным, а у Конора он был настоящим.
Ксандер отступил.
— Прочь из моего магазина.
Луиза не мешкала. Конор следил за торговцем, пока они уходили. Он взял ключи и усадил ее на пассажирское место, гнев виднелся в напряжении его тела.
— Прости, — Луиза застегнула пояс безопасности. — Я не хотела угрожать ему. Просто… ох, не знаю, что на меня нашло.
Теперь она злилась на себя из — за срыва, ведь могла упустить шанс получить больше информации об отце.
— Ты все сделала правильно. Тебе нужна информация, чтобы найти отца. Зная, что на кону, Ксандер соврал тебе, и ты потрясена. Ты имела право злиться.
— Но я не должна была провоцировать его. Он теперь не будет сотрудничать.
— Он и не собирался. Не переживай, — Конор потер ее ногу.
— Но мы были там не зря, — Луиза вытащила из кармана блокнотик. — Пока Ксандер глядел на тебя, я украла блокнот, в котором он писал.
Конор удивленно взглянул на нее.
— Я впечатлен. Не знал, что ты так можешь.
— Я не хотела. Но когда увидела его почерк, решила проверить, — Луиза вытащила телефон и сравнила почерк Ксандера с описанием меча в доме Бэнксов. — Я не эксперт, но для меня выглядит одинаково.
— Звони Янелли, — сказал Конор.
Детектив пообещал допросить Ксандера днем.
— Но как Ксандер связан с похищением отца и убийствами? — спросила Луиза.
— Он косит под викинга, как и убийца, — Конор указал на связь, которую она не хотела признавать.
И Луиза познакомила его со своим отцом.
— Нам нужно поесть, — сказал Конор. — Ты не завтракала, а уже время обеда.
— Я не голодна, — желудок Луизы был полон эмоций. Она отклонилась на спинку сидения, радуясь, что за рулем был Конор. Мысли рассыпались, как конфетти после праздника. То у них не было подозреваемых, а теперь было три: Ксандер, Роуэн и Эшер. Полиция включила бы и Шона и Джордана, но Луиза не верила, что парни были в ответе. Она была в музее, когда ее отец работал с парнями после школы, но о них были хорошие отзывы. — Нам нужно заехать в музей. Босс может узнать некоторые имена. Он в этом месте намного дольше меня.
Конор перебрался на другую полосу.
— Если мы продолжим копать, что — нибудь найдем.
— У каждой семьи есть тайны, если копать глубоко.
  
ГЛАВА 20
 
Янелли направил жар от панели приборов к своему лицу. Он не хотел осматривать еще одно место убийства в таком морозе.
 
Парк Фейрмонт был одним из самых больших парков страны, тут было больше девяти тысяч акров зелени. Музей искусств Филадельфии стоял во главе парка. Дорожки для бега и велосипедов обрамляли реку, тянулись среди деревьев. Даже в холод люди ежедневно бегали там. От реки тянулось шоссе Лемон — хилл. Янелли проехал мимо Приуса, трех небольших джипов и грузовика судмедэкспертов.
Жестокая погода в Филадельфии не мешала убийце.
— Странное место, чтобы бросить тела, — сказал Джексон с пассажирского места.
— Изолированное, темное и пустое ночью, особенно в такую погоду, — Янелли припарковался у дороги в стороне от поместья. В 1800 это был летний дом торговца из Филадельфии, а теперь он принадлежал городу и стал домом — музеем. На расчищенном от снега асфальте собралась дюжина прохожих в шортах для бега, ярких куртках и шапках.
Джексон расстегнул пояс.
— Может, офицер перегнул. Может, эти тела не связаны с теми.
Янелли не ответил. Он не спешил делать выводы, но, увидев тела в понедельник, он сразу понял, что они имеют дело с серийным убийцей.
Они выбрались из машины и поднялись на заснеженный холм. Янелли посмотрел на красивый вид на реку, причал в старинном стиле, город за ними. Холодный порыв ветра заставлял глаза слезиться. В полшестого свет дня угасал. Синие и красные огни машин сверкали среди белизны. Снег в городе почти сразу же перестал быть чистым, из — за грязи он быстро превратился в серый цвет белых носков, которые нужно было постирать.
Коп отогнал зевак. Детективы отыскали офицера с журналом о месте преступления.
— Кто их нашел? — Янелли было не по себе при виде тел. Деревянный поддон стоял на небольшой полянке среди зарослей. Мужчина был избит, у женщины — перерезано горло.
Блин.
Он был прав. Серийный убийца.
— Юноша сказал, что отошел в деревья, чтобы отлить, — коп указал на машину. — Он так дрожал, что я посадил его внутрь, чтобы он согрелся.
— Спасибо. Подержишь его еще пару минут? — спросил Янелли.
— Хорошо, — коп стал дальше разгонять толпу. — Расходитесь.
Янелли и Джексон подошли к месту. Доктор Гонзалез уже была за работой. Склонялась над телами, облаченная в парку и сапоги. Джексон подошел ближе и посмотрел поверх ее плеча. Она взглянула на него с долей раздражения. Он попятился, и она продолжила работу без комментариев, серьезность дела заставила их распри подождать.
— Их убили ночью, — доктор Гонзалез отметила что — то в своем блокноте и опустила его на чемоданчик. — Все выглядит почти так же, как в прошлый раз.
— Почти? — спросил Янелли. Он отмечал сходства и искал различия между новой и прошлой сценой.
Как и первые жертвы, эти тела лежали на деревянном поддоне, которому изменили форму, и с ними были пицца, пиво и пирожные. Мужчина был мускулистым, в спортивных шортах. Он сжимал в руках нож, ладони лежали на его животе. Женщина была в коротком дешевом платье. Четыре сосульки в форме буквы Р лежали на ее животе. Края поддона обуглились, но растаявший снег снова потушил огонь.
— Начнем с женщины. Не вижу следов наркотиков, — доктор Гонзалез указала на запястье женщины пальцем в перчатке. — И вот новое: следы веревок.
— Она была связана? — спросил Янелли. Первая жертва, Николь Эванс, не была связана.
— Да. Судя по глубине и размеру ран, убийца мог использовать пластиковые стяжки, — Гонзалез подвинулась к голове женщины. — И вокруг ее рта кожа надорвана, остались следы клея.
— Скотч, — сказал Джексон. — Чтобы она молчала.
— Он схватил женщину и удерживал какое — то время, — предположил Янелли. — Это значит, что у него был составленный заранее план?
Джексон выдохнул облачко тумана.
— Мы не знаем, делал ли он так в прошлый раз. Эта девушка могла сопротивляться сильнее, чем Николь Эванс.
Янелли сунул ладони под руки.