Падая за тобой (СИ)
— И что? Вот так уйдешь, Алмаз? К ней бежишь? Даже не навестишь свою жену?! — кричит мать срывающимся голосом.
Я не реагирую. Никак.
И да. Я еду к Ней… И эта поездка дастся мне тяжелее всего…
Глава 53
Глава 53
Камила
Кавказский мужчина- камень. И кажется, ничего не может его сломать. Ничего не может переломить его гордый хребет, такой же, как хребет кавказской горной гряды… Завоеватели, поработители приходили сюда- и не могли потушить воли и огня во взгляде гордых сынов этих краев. И погода их не может остановить, они все равно будут и дальше продолжать взбираться на свои горы… Даже любовь они попытались подчинить своей сильной воле… Даже ее вычеркнули из жизни, заменив условностями, традициями и непреложностью силы обычаев… Но есть одна слабость, ахиллесова пята кавказского мужчины, которая может его уничтожить так же легко, как иголка жизнь Кощея Бессмертного- это бесчестие… В тот момент, когда чудовищная, удушающая картина произошедшего сложилась перед Алмазом в единый пазл, когда он узнал всю правду, когда видел страх перед ответом за грехи, но не видел раскаяния в глазах отца, когда услышал металлический голос матери, сухой, без раскаяния и сожаления, когда смотрел на меня и пытался в моем печальном, понимающем взгляде прочитать весь тот ужас и несправедливость, которые произошли со мной в тот день в его отчем доме, куда он собирался привести меня как свою жену- за мужем, за его защитой — я видела, как потухает огонь в его глазах. За секунду мой каменный непреклонный Алмаз стал словно сломанным… Он ничего не говорил, но мое сердце разрывалось от одного взгляда на него… Все иссушила эта проклятая правда в нем… В нас… И если женщина как кошка. Она живучая… Дай ей только отлежаться, дай ей напиться любовью, как водой, она расцветет снова, я знала, что он не оправится от этого… Это бесчестие будет жить теперь с ним всегда…
Поняла, что все знает, когда увидела на пороге дома. Боже, как же страшно было смотреть в эти красные от лопнувших капилляров глаза, в это вмиг осунувшееся лицо. Разорванная футболка, окровавленные кулаки… Я точно знала- Капиев дал ему последний бой, и Алмаз его проиграл… Потому что был обречен проиграть… Можно выиграть в схватке, которая ведется на честных условиях, с достойным противником. Но этот бой с самого начала был бесчестным и неравным…
Я помню этот день как сейчас. Проснулась в ставшей за эти недели столь знакомой постели, когда его уже не было. Чувствую на руке что-то- смотрю, а это то самое кольцо с булыжником… Одел его на безымянный палец мне, сам. И горько стало, и приятно от этого… Сама не знаю, почему. Прошла в кухню- а там сидит Руслан. Кофе попивает. Тысячу лет его не видела.
— Салют! Мне доверена ответственная задача сопроводить принцессу в ее новый замок… — улыбается, но скорее дежурно. Я его понимаю. Друзья и компаньоны всегда не любят вот таких вот вечно доставляющих проблемы друзьям и партнерам женщин.
— Королева… Вдовствующая… — отвечаю мрачно, наливая себе кофе…
— Нуу… Это ты погорячилась. Так дальше пойдет, и правда станешь законной королевой, его… Вон, смотри, сколько всего для тебя… Прям как в песне у Стаса Михайлова… Совсем наш Алмазик пропал. Того и глядишь, серенады тебе под окнами петь начнет…
Я молчала, потому что размусоливать все эти темы с ним не хотела…
— Могу узнать, что за дом? Или я теперь лишена права голоса и даже права на информацию?
Допил одним залпом, хлюпнув смачно.
— Эти ваши санта-барбары без меня, Камила. Приедет, сама все спросишь. Поехали. Там мало мебели. Он специально такой особняк взял, чтобы ты сама все обставила по своему вкусу.
Я нервно закусила губу, но промолчала. Вот и дожили. Он без меня решает, куда меня селить… Я даже не содержанка теперь. У этих хоть есть право выбора. Барби его, наверняка, сама себе квартирку выбирала…. Я скорее домашний питомец, которого держат в красоте и чистоте, заботятся, играются с ним, кормят, вот только мнения его никто не спрашивает…
Доехали до столицы молча. Дом был правда очень красивым. Я даже придраться не нашла к чему про себя… Сработал гребанный профессиональный крен- вместо того, чтобы негодовать на него, мысленно проговаривая речь-отповедь, я ходила по комнатам и придумывала будущие интерьеры…
Зазвонил телефон. Машинально подняла. На другом конце была Карина. Блин, совсем забыла ей отписаться и сказать, что мой побег накрылся медным тазом. Ни машина, ни документы не понадобятся… Но когда бы я успела позвонить… Вчера Алмаз так увлекся моим «воспитанием», что я до сих пор вся ощущаю себя, будто катком переехали.
— Будь ты проклята, Камила! Будь ты сука, проклята! — слышу на другом конце голос и впадаю немного в шок…
— Ты чего?
— Все из-за тебя! Тварь! Если он умрет, я вас обоих сгною… Ненавижу….
— Карина, что ты несешь?! — кричу я в ответ, мысленно ужасаясь своей самой нехорошей догадке и тут же слышу ее страшное подтверждение.
— Приходил твой ебарь и так избил моего Арсена, что он в реанимации!!! Почему вы не оставите нас в покое? Почему тебе все мало?! Мало он за тебя страдал?!
Я бросаю трубку, не желая слушать бред этой несчастной женщины. А у самой все внутри похолодело… Вот и всё… Вот и наступила точка невозврата… Осталось теперь только догадываться, что именно слил Алмазу Капиев, признался ли о сыне или только о родителях… В последнем я не сомневалась. Этот урод в жизни не упустит повод воспользоваться припрятанная за пазухой заточкой… А эта тайна была именно заточкой-острой, тонкой и ржавой…
Слышу, как открывается дверь и машинально подрываюсь ко входу. А там Он… И мне все ясно без слов…
Алмаз смотрит на меня потухшими глазами. С минуту смотрит, не меньше. А я даже не решаюсь пошевелиться…
А потом он делает самое ужасное для меня, что мог в этой ситуации…
Он начинает бесшумно плакать. Это даже не плач. Это вой. Такой, как у волков там, за пропастью, в лесу… Я закрываю глаза и оседаю на пол… Почему-то мои глаза тоже сухие… Аж болят от этой соленой сухости… Иссушила нас эта правда… Уничтожила… Все именно так, как я и думала…
— Ты давно пьешь транки? — спрашивает он тихо.
И это все, что он хочет спросить сейчас?…
А я словно оправдываюсь, словно хочу его утешить своим ответом…
— Давно уже не пью… Как забеременела, как Алан родился… Не хочу даже…
— Я видел их у тебя в сумке вчера… Ими ты травилась в Дубае?
Я сглатываю ком в горле. Да, я врала… Все эти качели с Алмазом, мои муки совести из-за его беременной жены, вся эта чудовищная ситуация снова заставили меня сесть на успокоительные… Пока в маленьких дозах, но… я знала себя… Оттого, наверное, и бежала от Алмаза, положа руку на сердце… Боюсь, моя психика не выдержит вот таких вот постоянный житейских драм…
— Мадина потеряла ребенка, а я рад… — говорит мне снова через паузу, — от таких, как я, рожать не надо… Знаешь, я мечтал, чтобы ты забеременела… А сейчас буду молить Бога, чтобы нет…
— Не волнуйся об этом, у меня сегодня начались месячные, — это была правда. Вот только его слова все во мне перевернули… Значит, про Алана он не знает… И хорошо… Алан только мой…Но сердце разрывалось… Я надеялась сказать ему правду… Она крутилась у меня на языке… А теперь точно не скажу… Не после его слов…
— Сегодня в восемь вечера твой самолет в Дубай. Улетаешь к сыну. И все, Камила. Конец. Про деньги не думай. У тебя безлимитный счет. Все, что пожелаешь, твое… Живи так, как захочешь. Ты совершенно свободная женщина. Личную жизнь захочешь устроить- устраивай, обязательно. Найди достойного… Только не оглядывайся назад. Меня забудь. Все это забудь, как дурной сон… Хватит. Тебя больше никто не потревожить никогда из этой жизни…
Я сглатываю подступающие слезы… Мне больно…