Ступень Четвертая. Часть вторая (СИ)
— По сути, то, чем занимается Полина, является уговариванием этого самого живого, — ответил я. — Но она вам сама наверняка так и говорила? Полина, кстати, ты можешь идти.
Она обиженно надулась и ушла, выразительно виляя задницей. Столь выразительно, что я невольно отметил, что задница у нее очень даже. Варсонофий же на такую ерунду не отвлекался, поэтому продолжил разговор:
— Говорила. Но не верится мне, что так можно.
— Право, не знаю, как вас убедить Варсонофий. — Я развел руками. — Но сейчас это и неважно. У нас пока много других проблем. Пытались ли вас выманить отсюда?
— Нет. Наши все в шоке. — Он сгорбился, вжав голову в плечи. — Нас и так было не слишком много, а теперь нас еще и обезглавили. Не знаем мы, что делать. Найти того, кто убил Верховного и остальных, не могут.
— Это не так просто.
— Непросто, — согласился Варсонофий. — Но я не чувствую себя в безопасности даже здесь и очень переживаю за друзей.
— Здесь вы в безопасности. Если бы тот маг мог сюда пробраться, он бы это сделал. Пока он может гадить только вне моей территории. Я бы с радостью предложил убежище и вашим друзьям на время, пока преступника не найдут, но боюсь, они не согласятся.
— Не согласятся, — подтвердил Варсонофий. — Я знаю, что вы ученик волхва, Ярослав, и то чувствую себя отступником. Хотя в вас зла нет. И сестренка у вас такая милая.
Он заставил меня почувствовать угрызения совести, потому что контактов с сестрой я избегал: не готовила меня жизнь к столь мелким созданиям, мне все время казалось — если возьму ее на руки, непременно сломается. Возможно, когда она будет постарше, с ней будет попроще, но пока я предпочитал любить ее издалека.
— К сожалению, мне срочно нужно уезжать. Но я просил бы вас задержаться здесь, чтобы мне не приходилось переживать о вас.
— Но я не могу так сидеть и ничего не делать. Чувствую себя нахлебником.
— А если я вам поручу позаниматься с Полиной? Мне кажется, она школьными занятиями пренебрегает. Вы же хотели помочь мне? Так вот, вы очень поможете, если проконтролируете Полину.
Он недоверчиво посмотрел.
— Зашиваюсь я со всеми этими клановыми делами, понимаете, Варсонофий? Если вы хоть что-то с меня снимете, мне будет куда проще и время для поисков преступника освободится. Хотя я и так каждую свободную минуту ими занимаюсь.
— Хорошо, — наконец решил волхв.
— Огромное вам человеческое спасибо, Варсонофий, — я активно затряс его руку. — У вас есть какие-нибудь неотложные нужды?
— Нет, что вы у меня все есть, — даже испугался он. — У вас здесь замечательно, хотя, конечно, я бы предпочел заниматься артефактами, а не Полиной…
— Когда вернусь, сразу же покажу вам артефакторную лабораторию, — предложил я. — Сейчас уже не успеваю, к сожалению.
Говорил я не просто так: на горизонте уже появился злой Серый, призывно машущий рукой. Почему он не воспользовался телефоном, знал только он сам. Видно, решил, что самому искать будет надежнее и быстрее.
— Выезжаем, — заявил он, стоило мне к нему подойти. — Договорился, что вылет — как только подъедем. А там машину по месту найдем.
Я лишь забежал к себе и набрал вещей, часть из которых бросил в сумку, а часть — в пространственный карман. Без сумки вообще можно было обойтись, но светить своими умениями лишний раз не хотелось.
Так что буквально через час мы сидели в мягких креслах в уютном салоне, рассчитанном человек на восемь, и готовились к взлету. Предварительно я проверил на заклинания и символы, в том числе незакрытые. Не хотелось оказаться в ситуации, когда магия не действует, а самолет летит прямиком в землю. Не уверен, что Накрех успел бы устроить диверсию за это время, но проверять не хотелось.
Я устало откинул голову на спинку кресла, и тут меня настиг вызов от Дамиана.
— Привет, Мальгус, — процедил он с таким видом, как будто я кругом был ему обязан. — Я к тебе с результатами
— Неужели вы все-таки подсчитали, Дамиан? Не прошло и полгода. Мы здесь мечемся, не зная, за что хвататься, чтобы спасти твою задницу, а ты там вообще не шевелишься.
— Не юродству, Мальгус. Мы торопились, как могли. Существуют разногласия по точно дате смерти Накреха, — сказал он. — В разных источниках отличается на две недели. Твою-то мы точно помним.
Он сказал, сколько дней прошло с моей смерти там, и я убедился, что время течет в обоих мирах примерно одинаково. Если и была разница на пару минут, то вряд ли она как-то отразилась. К сожалению, с Накрехом такой точности не было: плюс-минус 16 дней — не слишком хорошая точность, а в нашем положении еще и увеличивающая времязатраты. Так что я Дамиана, конечно, поблагодарил за проделанную его командой работу, но вышел из снохождения не такой уж довольный.
— Ярослав, ты уже с нами? — обрадовался Серый. — Мы с Даней обсуждаем, нужен ли нам самолет.
— И что вы решили? — поинтересовался я.
— Решили, что нужен. Теоретически даже этот можем взять, — вдохновенно сказал Серый. — Причем вместе с пилотом. Машинка относительно новая, добавим артефактов для безопасности и перекрасим в цвета клана. Герб, опять же нарисуем…
— А этот самолет точно продается?
— Точно, — вместо Серого ответил Постников. — Хозяин разорился, потому что услуга невостребованная оказалась. Он сейчас в долгах как в шелках и без квартиры остался.
— А ты как думаешь, нужен нам самолет или нет?
— Давай сначала решим, нужен ли нам или нет этот участок, — выдвинул встречное предложение Постников. — И уже исходя из этого, будем думать о самолете.
Глава 10
Летели мы часа четыре, и все это время я размышлял о разном. Например, не тресну ли от избытка собственности. Это Серый может радоваться: чем больше имущества — тем важней финансовый директор. Вон как увлеченно изучает в который раз документы, любовно поглаживая листы, на которых они напечатаны. Для него вопрос не стоит, брать или не брать. Конечно, брать, и побольше.
А вот Постников куда более скептически настроен, по нему видно: и перед отлетом оставил задание проработать и сейчас что-то изучает на ноуте. Имущество же не взялось ниоткуда? Вот и хочет узнать, чем нам грозит владение.
Размышление о подгоне от Тумановых перемежались с размышлениями о Накрехе. Почему он затих именно сейчас, когда успешно провел несколько акций устрашения? Считает, что я подобрался к нему совсем близко? Или готовит что-то такое что отнимает много времени?
И Светлана опять же ведет себя так, словно нас ничего не связывает: холодно-отстраненно. Ни разу не удалось с ней даже переговорить наедине, не то что… Я вздохнул. Пожаловалась ей, наверное, Ангелина на втык от Ефремова. С такими подругами, как эта Шувалова, и врагов никаких не надо.
Приземлились мы на мелком частном аэродроме вблизи Макарова, города около которого и был участок, запланированный к передаче нам. При аэродроме никаких гостиничных номеров не было, так что было решено ехать в сам город, устраиваться в гостинице и уже там решать, с чего начнем осмотр.
— Может, до моря прошвырнемся? — мечтательно предложил Серый. — Пару раз макнемся. Все равно сегодня никуда не успеем.
— Оно уже холодное, — возразил Постников. — Это тебе не юга.
Дело двигалось даже не к вечеру, а к ночи, поэтому температура способствовала бодрости тела и духа и без принудительного макания в холодное море. Летом, наверное, тут благодать — если примем предложение, то узнаем.
— Не юга, но и не настолько холодное, чтобы не снять пробу, — уже не столь уверенно возразил Серый.
— Хочешь — иди купаться. Я лучше днем схожу. Сейчас промозгло.
— Днем — тоже дело. Решено: идем смотреть на море днем. Эх, сказал бы мне кто-то пару лет назад, что мы так развернемся, в лицо бы ему заржал.
— Пару лет назад и нас как общности не было, — остудил его восторги Постников.
— Вот именно. А сейчас мы величина, и становимся только весомей с каждым днем.