Ступень Четвертая. Часть вторая (СИ)

— Понимаете, Ярослав, речь пойдет о вещах весьма серьезных. На кону стоит будущее моего клана.
— Таисия Тихоновна, напомню, это вы со мной хотели поговорить, не я. Честно говоря, я бы предпочел вообще обойтись без разговора, потому что отношения между нашими кланами странные.
— Есть такое. — Она задумалась. — Хорошо, Ярослав, принимаю ваше слово. Чтобы не осталось недопониманий, я хочу сказать, что ни в коем разе не верю в те сплетни, что ходят относительно происшествия с вами, Ярослав, и Тихоном.
Происшествие было отнюдь не единичным, сплетен ходило множество, поэтому я сразу же уточнил:
— Какие именно сплетни?
— Что вы из ревности напали на моего сына, — пояснила она. — Я считаю правдивой версию Антона Глебовича.
— К сожалению, я не знаю, что именно он вам рассказал.
— О том, что Тихон влез в заговор против императора и моего сына хотели устранить. И что помещение в стазис — лишь попытка его спасти. Я вам очень благодарна за это, Ярослав.
Признаться, ей удалось меня удивить. Что старший Сысоев, что младший — прям идеально описываются понятием «неадекват», в то время как эта особа вполне разумна.
— Кроме того, я не считаю, что вы обманули нас с поместьем Вишневских. Я была резко против принятия этого наследства, но увы, меня никто не слушал.
— А что было бы с поместьем, откажись ваш клан от наследства Вишневских? — невольно заинтересовался я.
— Оно ушло бы в казну, — довольно равнодушно ответила она. — Связываться с наследством Вишневских мог либо идиот, либо сильный маг. К сожалению, мой муж относился к первым, хотя ему обещали помочь. Обещание не выполнили.
— Кто?
— Этого я не знаю. Георгий не всегда посвящал меня в свои дела. Возможно, это к лучшему. Меньше знаешь — крепче спишь. А вот Тихон наверняка что-то знал. За что и поплатился.
Информация была интересной.
— Со стороны вашего мужа недальновидно было вовлекать в заговор сына.
— Я не говорила, что вовлекал муж. Я сказала, что Тихон мог что-то знать. Он весьма пронырлив. Но я собиралась говорить совсем не об этом. Господин Андреев сообщил мне, что в эти выходные вы попытаетесь вытащить Тихона из стазиса. Я прошу этого не делать.
— Почему? — опешил я.
— Потому что пока он в стазисе, у него есть шанс остаться в живых. Если вам удастся снять с него убивающее заклинание, а насколько я понимаю, это случится с высокой вероятностью, он опять попадает в зону внимания того, кто уже однажды пытался его убить. И тогда рядом с ним не будет вас, Ярослав, и мой сын гарантированно погибнет. Вы можете сказать, что это невелика потеря, слишком плохо проявил себя Тихон при контактах с вами, но он мой сын и он дорог мне, поэтому я решила обратиться к вам с просьбой погодить выводить Тихона из стазиса, пока не будет уничтожен тот, кто это сделал.
— Это может затянуться.
— Для Тихона не имеет значения, для него это займет один миг, а для меня важнее его жизнь, чем скорость выхода из стазиса. Ярослав, понимаете, я уверена: его убьют при первой возможности.
— Я обещал Антону Глебовичу заняться этим на выходных.
— Я ему скажу, что мы переиграли. Я знаю, что он переживает за судьбу Тихона, но на мой взгляд будет лучше, если он останется в школе в том виде, в котором находится сейчас.
Я подозревал, что директор больше переживал, что с телом Тихона что-то случится в школе, поскольку тогда проблемы с безопасностью не останутся в узком кругу, а непременно выйдут в народ. Поэтому зря Сысоева рассчитывала на то, что Андреев легко согласится. Пришлось намекнуть:
— Пожалуй, я смогу пойти навстречу вам, а не Антону Глебовичу. При условии, что вы дадите возможность осмотреть принадлежащие вашему сыну помещения мне и моим людям.
— Ой, да какие там помещения? У Тихона в личном пользовании только спальня. И ее уже обыскивала Императорская гвардия.
Однако… А ни император, ни Ефремов мне даже не намекнули, хотя про проверку контактов Сысоева Ефремов мне рассказал. Зато становится понятным, почему она уверена в том, что Андреев сказал ей правду. И иллюзий по поводу собственного сына она тоже не питала.
 
— И все же я хотел бы ее тоже осмотреть. Мы с вашим сыном близки по возрасту, возможно, я обращу внимание на то, на что не обратили гвардейцы. Понимаете, Таисия Тихоновна, тот, кто сделал это с вашим сыном, — он не только ваш враг, но и мой, и я должен его найти как можно скорее.
— Я дам вам такое разрешение, — недолго подумав, ответила Сысоева. — Но имейте в виду, что к вам в нашем клане отношение не слишком хорошее. Конечно, я поясню своим людям необходимость проверки, но все же будет лучше, если вы проведете ее при мне.
— Разумеется, Таисия Тихоновна. Как вы могли подумать, что мы войдем в комнату вашего сына без вас?
Она неожиданно покраснела.
— Я не это имела в виду. В нашем клане очень многие настроены против вас, потому что муж всем старательно внушал, что мы потеряли большие деньги на наследстве Вишневских. Я не хотела бы скандала.
— Давайте договоримся на ближайшую субботу? — предложил я. — Разумеется, если вам это удобно.
— В субботу я весь день буду дома. Только позвоните предварительно. — Она вытащила из сумочки визитку и протянула мне. — Я буду ждать.
Она отключила артефакт, я снял защиту еще до того, как она позвала:
— Господин Андреев.
Директор тут же влетел в свой кабинет, поскольку подслушивающий щуп так и не развеял до конца нашей беседы. Надеялся, наверное, что рано или поздно пробьется.
— С Ярославом мы договорились, — сообщила Сысоева. — До свидания, Андрей Глебович.
Она сразу пошла на выход, мне же улизнуть не удалось, потому что Андреев попросил меня задержаться.
— Ярослав, и все же я хотел, чтобы ваши целители попытались вывести Сысоева, — сразу сказал он.
— Есть вероятность, что они не смогут этого сделать, — ответил я. — Андрей Глебович, давайте я поставлю дополнительную охрану на Сысоева? И на место его хранения.
— Меня нервирует сама это ситуация. Вы не поверите Ярослав, раньше в школе такого не было. «Крылья Феникса» считались самым безопасным учебным заведением.
— Уверен, что оно и сейчас самое безопасное, просто ситуация нештатная, от вас независящая, — пояснил я. — Не думаю, что император обвинит администрацию школы. По поводу Сысоева я с Таисией Тихоновной согласен — ему сейчас безопаснее так, как он есть, потому что вероятность второго покушения ненулевая. Представляете, что будет, если оно опять произойдет в вашей школе?
Андреев побледнел, и это я еще не сказал ему, что Накрех меня лично просил Сысоева добить. Но и того, что я сказал, показалось ему достаточным, чтобы согласиться с Сысоевой и сразу же потащить меня усиливать защиту на стазисном Тихоне.
Провозился я там с полчаса и в блок пришел, когда уже начало темнеть. Кроме наших, в общей комнате торчала еще и Мальцева, которая необычайно обрадовалась при моем появлении:
— Ярослав, сколько можно тебя ждать?
— Что-то еще случилось? — обреченно спросил я.
— Мы за тебя беспокоились. Там мамаша Сысоева у директора чуть ли не с после обеда высиживает непонятно что.
— Мы с ней нормально поговорили.
— То есть она тебя ни в чем не обвиняла? — уточнила Диана.
Ее расспросы были ужасно подозрительными. Слишком много ниточек вело к Мальцевым, чтобы я мог все выкладывать потенциальному Накреху.
— Диана, тебе не кажется, что разговор между мной и матерью Сысоева тебя не касается? Это внутреннее дело наших кланов.
— Балбес, я за тебя переживала! — взорвалась она. — Сысоев прибабахнутый. Может, и у его мамаши не все в порядке.
— Я тебя успокою, она умеет держать себя в руках. Как видишь, я целый и непокусанный.
— После общения с Сысоевыми это уже хорошо, — приняла она мой шутливый тон.
Я выставил на стол передачу от Ольги Даниловны, после чего все деловые разговоры ушли, хотя я постоянно ловил на себе взгляды то Дианы, то Светланы, то Ангелины. Прям звездой вечера себя почувствовал. Хорошо, что свет наконец замигал, намекая, что все дела должны быть закончены и пора расходиться и по своим блокам, и по своим комнатам. Диана ушла, столь демонстративно поцеловав меня в щеку и столь небрежно помахав рукой остальным, что я тут же почувствовал себя виноватым. Остальные как-то быстро разбежались по комнатам, ушел и я.