Полюби Меня (СИ)

Я вздохнула. Аэрто воспринял мой вздох, как капитуляцию. Его я ни за что не смогу убедить, что его страна, не рай на земле. По крайней мере его личный рай.
— Не забивай свою хорошенькую голову политикой. С этим я разберусь сам. Ты мне нужна, Кира. — он раскинул объятья, уверенный, что я в них нырну. Какой-то части меня бы этого хотелось. Не думать. Раствориться в животных инстинктах. Но нет. Хватит. Секс нам не надоедал, а затягивал словно трясина.
— В каком качестве? Пополнить твой гарем? Стать одной из восхищённых дурочек? — на самом деле я не считала женщин из гарема Аэрто дурами. Не в большей степени, чем себя. — Сколько их там у тебя? Десять? Двадцать?
Вспышка показной ревности эффекта не произвела. Аэрто вдруг щелкнул себя по лбу, потрясаясь своей забывчивости.
— Девочка, завтра здесь никого не будет. Я еще не распустил гарем только потому, что забыл о нем. Я же встретил свою Искру, зачем мне кто-то еще?
— Я не…
Договорить я не успела. Когда он этого хотел, то двигался удивительно быстро. Его губы накрыли мои в требовательном поцелуе. А кто я такая, чтобы отказывать ему?
***
В этом сне я была обнажена. Ветер хлестал по голым плечам и спине, словно наказывая за что-то. Но самым страшным в этом кошмаре была темнота. Я не понимала даже где низ и верх, словно парила в вакууме и не знала, за что схватиться, чтобы обрести равновесие. Темнота и одиночество душили меня, казалось, тьма вот вот заползет мне в рот, польется из ушей и носа. Задушит меня, заполнив собою легкие. Я беспомощно боролась с тем, что не могла увидеть, пока в безмолвной агонии не коснулась рукой чего-то материального.
Из темноты выполз мой змей. Мой молчаливый хранитель рассекал ее словно серебристый нож. Его кожа светилась, она отгоняла густой черный туман, сковавший мои руки и ноги.
«Забери меня, забери меня, забери меня» — я хватаюсь за морду огромного змея, смотрю в его глаза. Зверь кивает головой, словно понимает. «Скоро» — шипит он мне в ответ. Я целую холодную кожу. Он нужен мне. Почему он оставил меня? Или это я покинула его…
***
Я очнулась на полу в кабинете Аэрто, видимо во сне я откатилась от него, каким-то образом расцепив крепкие объятья, в которых он меня сжимал. Царила глубокая ночь. Принц был как и я обнажен. Он раскинул руки и выглядел безмятежным и очень красивым. Свет Луны серебрил его белую кожу, падал на брови и волосы, превращая их в подобие снега. Сравнивая себя и его, я посмотрела на свои руки, они выглядели болезненно желтыми. Мне свет Луны не идет.
Осторожно, не касаясь мужчины, я накрыла его пледом, сорванным с кресла, а сама выскользнула в темноту коридоров. Нужно найти кого-нибудь, чтобы Аэрто уложили на кровать. Простудится еще, а меня потом обвинят в намеренном вредительстве короне.
Я отправилась в сторону обеденного зала, на нижних этажах должна быть прислуга.
— Эй! Есть кто-нибудь?
Мягкий свет от малочисленных вмонтированных в грубую кладку ламп едва справлялся с освещением коридоров. В обеденном зале было не намного, но все же светлее за счёт массивной хрустальной люстры над длинным полукруглым столом. Приметив спину управляющего я вздохнула от облегчения. Этот выцветший старик готов был ради принца расшибиться в лепешку.
Когда я потихоньку подошла, он за что-то отчитывал беловолосую пышнотелую девицу, которая стояла, низко опустив голову. Только подойдя ближе, я смогла понять, чем именно провинилась прислуга. Девушка неловко прихватила неподобающе низкий вырез. Оголенная молочно белая грудь колыхалась при каждом вздохе, будто спешащее вырваться из формы дрожжевое тесто.
— Там принц… устал, — лучших слов я подобрать не смогла. Управляющий и горничная прервали спор и устремились вверх к кабинет Аэрто. Последнюю никто не звал, она сама вприпрыжку отправилась вслед за нами. Когда она замерла на пороге комнаты и уставилась на Аэрто, мне стало понятно, для кого предназначалось декольте. Принц лениво открыл один глаз, он протянул ко мне руку:
— Кира… Почему ушла, — сказал отыскав меня взглядом и отрубился, не способный вынырнуть из сна. Управляющий нахмурился. Он уже не в первый раз заставал своего хозяина в подобном состоянии, что наверное не удивительно, если учесть, что Аэрто ведет не самый праведный образ жизни. Питается он и вправду очень правильно, а вот остальные его привычки… Девушка хотела было протиснуться в кабинет, чтобы подойти к принцу, но я ее оттеснила.
 
— Сомневаюсь, что вы сможете здесь помочь.
Нам была нужна пара крепких мужчин, а не девица с моей комплекцией и склонностью к неприличному декольте. Да и мало ли, что ей в голову придет. Не нравилось мне, как плотоядно девушка уставилась на принца.
— Эодэртэ, — тихо прошипела она в ответ, словно разозленная змея, которой наступили на хвост. Девушка была поражена, когда я схватила ее за локоть.
— Что ты только что сказала?
Управляющий вмешался. Он рыкнул на красавицу, которая, как мне показалось, не первый раз пыталась произвести впечатление на Аэрто. Та поспешно ретировалась.
— Прошу прощения за поведение этой особы. Юлиана получит расчет завтра. Эта не первая подобная выходка.
Как я и думала. Я приняла высокомерное выражение.
— Когда меня оскорбляют, я должна хотя бы знать значение слова.
Вероятно вид у меня был в самом деле уязвленный. Управляющий долго мялся, но в конце концов пояснил:
— Это слово из старых сказок. Там эодэртэ — злые ведьмы. Красивые злые ведьмы, которые сбивают с пути главного героя. Юлиана родом из деревни, там еще помнят такие сказки. Прошу прощения за ее поведение.
Управляющий низко поклонился, извиняясь за нерадивую прислугу, посмевшую оскорбить гостью дома. А мне нестерпимо захотелось посетить библиотеку.
* * *
«И белый волк вырвал сердце злой ведьмы, сжег его, а пепел рассыпал на трех разных полях. Чтобы она больше никому не причинила вреда».
Так заканчивалась сказка, на расшифровку которой у меня ушло три дня. Она называлась «Ведьма и белый волк» и повествовала о юноше Лиэрто, который был влюблен в прекрасную принцессу, с волосами белыми как снег, а глазами светлыми словно замерзший лед. И вот этого юношу полюбила злая уродливая ведьма. Она прикоснулась к юноше и внушила ему, что принцесса, которая была ему невестой, не более чем сон. Юноша женился на ведьме, он не замечал, что та заколдовала его. Не замечал и ее уродства, полагая ее прекраснейшей из женщин. Потом в зимнем лесу он повстречал белого волка, этот волк попал в капкан, а храбрый юноша вызволил его. В награду волк загрыз злую ведьму, освобождая Лиэрто от заклятья, чтобы тот смог воссоединиться с настоящей возлюбленной.
Почему народные сказки всегда полны неоправданной жестокости? Одно лишь описание того, как волк разрывал живот ведьмы заняло два абзаца. Я вздохнула и закрыла книжку, преисполненная смешанных чувств. С одной стороны я гордилась собой за то, что смогла так быстро перевести этот текст, с другой чувствовала разочарование, узнав, что «Эодэртэ», это всего-навсего персонаж местного фольклора. Никому здесь нельзя знать, что я ведьма? Мама вероятно рассудком повредилась, пока жила у дядюшки моего «парня».
Скудный солнечный свет пробивался сквозь тяжелые облака. Я подошла к окну, пытаясь ощутить на коже хоть немного тепла. Никогда не думала, что десяти дней в полутьме хватит, чтобы начать сходить с ума. Накинув на себя белый плащ, который мне привез Грег, я вышла в сад, чтобы поймать еще немного лучей полуденного солнца Октавии. Хоть какое-то тепло.
Когда мужчина привез мне огромный выбор одежды, то прошептал с огромным почтением «Его Высочество наряжает вас как аристократку. У принца на вас явно большие планы». Все привезенное из магазина было белых цветов, расшитое искусной вышивкой. В этой великолепной белой одежде я бродила среди розового сада, ожидая и содрогаясь от мысли, что скоро проснется Аэрто. Открыв глаза он непременно захочет меня увидеть. Мы сядем за стол и он будет перечислять название блюд, которыми нас решил побаловать шеф повар сегодня. Потом он задаст тот же вопрос, что и вчера, позавчера и три дня назад.