Полюби Меня (СИ)

— Как я и думала. Вы сильно преувеличили масштабы катастрофы. Здесь не нужна полная реновация, замену мебели, ковров и реставрацию лепнины мы тоже отложим на более поздний срок. А вот посуду стоит посмотреть, — она отложила бумаги, выпрямилась. — Сейчас меня заботит другой вопрос, дорогая Жанна. Либо вы лучшая и самая преданная управляющая, которою нам посчастливилось отыскать, либо, — она заговорила тихо, чтобы расслышать ее слова требовалось приложить усилие, — проблема преувеличена намеренно.
— Да как вы могли подобное помыслить! — женщина даже вскрикнула, настолько возмутило ее предположение Норы. — Наш ресторан совершенен, совершенством он и должен оставаться!
— Для Александра Дарка и меня, — этот ресторан — один из многих. — Зря Нора это сказала, Жанна даже за сердце схватилась. Пусть я и не слишком близко познакомилась с француженкой, могу с уверенностью сказать, место это она любит. Полагает его едва ли не своей собственностью. Нора же продолжала резать ее без ножа, — Каждое место, которым владеет «Азаик» должно приносить прибыль. Ваш ресторан не исключение. И если Александр Дарк решит, что в этом здании должно находиться что-то более рентабельное, оно будет здесь находиться. Поэтому думайте трижды, прежде чем запрашиваете подобные суммы. Сейчас я закажу чашку кофе и выпью его в компании представителя центрального офиса, а потом мы вместе с вами составим новый план. И впредь, Жанна, — если я ответила вам «нет», не нужно бежать с жалобами через океан и задавать тот же вопрос Дарку. У него есть более важные дела.
Управляющая, побледневшая и разом растерявшая весь свой парижский шик, отошла прочь, успев передать заказ официанту. Нора не стесняясь меня рассматривала. Мне показалось, я могу увидеть себя ее глазами: симпатичная девчонка, глупенькая, наивная, считающая, что раз попала в большой водоем, то сразу стала акулой. А вдруг она ненавидит меня? Вдруг попытается навредить, как Галина? От этих мыслей стало не по себе.
— Я знаю, что вы знаете. Об Александре, обо мне, о связи, которая между нами была. Об искре — это слово она произнесла после небольшой задержки тихим голосом. — Подозреваю, что вы сейчас испытываете передо мной священный ужас, особенно, если учитывать историю, которая произошла с тот несчастной девочкой — секретарем Александра.
— Он рассказал вам? — отчего то осознание того, что Александр с кем то делиться столь личной информацией принесло боль. Они созваниваются, разговаривают? Быть может обсуждают меня. Нора словно прочитала мои мысли.
— Мы знаем друг друга более двадцати лет. Конечно он делиться со мной многим. Мы вместе построили «Азаик». Знаете, как именно родилась компания?
Я покачала головой. Позор ничего не знать о развитии дела всей жизни своего босса. Если подумать, Александр никогда и ничего не говорил о том, почему занимается именно этим бизнесом. Он просто сообщал, что должен платить дань в казну Октавии, чтобы держаться подальше от своих аристократических обязанностей.
— Я была в депрессии. Такой глубокой, черной, беспросветной. Александр бросил меня, улетел на другой конец земного шара, предварительно рассказав, кто он такой и что со мной сотворил, а я погрузилась в грех уныния — она коснулась небольшого креста на цепочке, — мне казалось, я сделала что-то не так, и плевать мне было на псевдоискру и его признания. Я просто хотела быть с ним. Это ведь больно, когда тебя отвергают те, кому ты готов отдать свою жизнь. Я начала безбожно пить, вести беспорядочную половую жизнь, путешествовать из бара в бар, как перекати поле. В один из таких дней я забрела в одно место: про такие говорят «видавший лучшие годы», назывался он «Азаик», с какого-то языка слово означало «падающая звезда». В баре этом — местечке темном и унылом как на подбор собралась кучка алкоголиков и одиночек, побитых жизнью. Я увидела себя словно со стороны. Опухшие лица, искаженные души, лень и усталость от безделья. Жалкое зрелище. И мне захотелось отмыть этот бар, вычистить его и себя заодно. Вытрясти этих людей на улицу, на свет божий. А туда впустить тех, кто умеет не упиваться жалостью у себе, а радоваться жизни. Сверкать, словно падающая звезда. Александру понравилась идея, и он предоставил мне средства, чтобы выкупить бар. Потом мы поступили так же с другим, а потом с третьим. Я занялась делом и мысли о суициде отступили, да и трудно найти время чувствовать себя несчастной, когда каждый день преподносит столько нового. Но чего-то не хватало. Мы были одними из многих, а нам захотелось стать единственными. Тогда мы придумали «Искру». Рецепт довольно простой: водка, сахар, таурин, витамин С и еще пара безобидных компонентов, плюс пищевой краситель и подсветка, умещающаяся в широком дне стакана. Грамотный маркетинг, правильное оформление авторского права — и вот «Азаик» стал расти как на дрожжах.
 
— Зачем вы мне это рассказываете? — решилась я задать вопрос. Нора переплела пальцы перед лицом в жесте, напоминающем молитвенный. У нее были жесткие, совсем не гибкие пальцы. Не верилось, что когда-то эта собранная женщина была сломана.
— Затем, Кира, чтобы вы поняли — это дело началось потому, что Александр боролся с чувством вины, а я с желанием причинить себе вред. Что даже с того, что выглядит настоящим дерьмом может превратиться во что-то хорошее. Дайте ему шанс, — закончила она свою речь. — Я обожаю Александра и желаю ему лучшего, а в данный момент лучшее для него — это вы. Дарк умен, великодушен, в нем есть внутренняя сила, которая с годами только крепнет. А еще он не испорчен. Сам для себя придумал мифические грехи и теперь пытается их искупить.
— А грехов нет? — сомневаюсь, что Нора знает о том, чем для самого Александра может обернуться прикосновение ко мне. Или знает и пытается отомстить? Быть может хочет, чтобы он почувствовал то, что чувствовала она сама?
— Грехи есть у всех. Как и пороки. Так говаривал мой отец, — она снова коснулась креста. Что ж каждый находит утешение в чем-то своем. — Но приглядитесь к Александру, быть может вы оба просто бежите от своего счастья. Один раз он поддался желанию обладать, в другой принял желаемое за действительное, в третий и четвертый произошла чудовищная случайность.
Ее история, судьба девушки Элио, двух бывших его секретарш.
— Почти все эти истории с несчастливым концом. — сказала я, краем глаза отмечая, что Жанна суетиться возле барной стойки. Явно вымещает злость на персонале. Нора улыбнулась.
— Почему же все. Только одна из историй закончилась плачевно. И если вы думаете, что я недовольна своей судьбой — то ошибаетесь. У меня никогда не было особенного желания заводить семью, так что я ничего не потеряла. И благодаря «Азаик» я могу считать себя успешной женщиной. А любовь к Александру… пожалуй лучшее чувство, которое я испытывала в своей жизни. Так что, советую — рискните. Теперь, когда я рассказала вам то, зачем сюда приехала, перейдем к более приземленным делам.
Она внимательнее рассмотрела документы, жестким росчерком перечеркнула многие пункты: такие как восстановление позолоты и капитальный ремонт. Жанне было объявлено, что если она еще раз проявит чрезмерное рвение, то ресторан получит новую управляющую.
— Обратите внимание, Кира. «La vieille etincelle se remet a briller», — это долгосрочная инвестиция. Конечно, сам по себе ресторан представляет определенную ценность. Однако куда важнее его расположение и состояние здания. — Она нарочно говорила громко, так чтобы Жанна, во второй раз проводящая для нас экскурсию по хрустально-золотым залам слышала каждое слово. — А вот название длинновато, быть может стоит его сократить.
Нора, в отличие от управляющей не носила каблуков, предпочитая им удобные ботинки, от чего шла тихо, словно кошка.
— Конечно. Прекрасная идея, — вымученно вторила управляющая ее словам.
Что ж… сегодня я узнала, что для того, чтобы плавать с акулами недостаточно выглядеть как одна из них. Нужно еще отрастить зубы.
* * *
В Цюрих из Парижа я ехала на поезде. Это был не тот поезд, который размеренно раскачивался под стук колес, убаюкивает словно песня. Этот супер современный поезд летел стрелой, пущенной из лука. Я не долго смогла смотреть в окно, за которым с бешенной скоростью мелькали поля и леса. Вместо этого я закрыла глаза и в кои то веки погрузилась в свои мысли.