Полюби Меня (СИ)

Вошедший мужчина был куда старше. Костюм дорогой, но явно поношенный. Обручальное кольцо. Мощный подбородок и уставшие глаза. Резюме отличалось. Он работал личным помощником порядка семи лет, а потом открыл свое дело. Ресторан, затем два, потом еще и кофейня к ним. А потом пришел кризис, и он прогорел. Сил начинать новое дело явно нет. Потому что ипотека, жена, дети. И больше рисковать нельзя. Короткая беседа подтвердила написанное. Эглессио, так его звали, не очень уютно себя чувствовал, разговаривая о своем провале. Я чувствовала себя последней гадиной, размышляя о нем будто он и не человек вовсе, а просто подходящий Александру механизм. Этот никуда не денется и будет держаться за работу. А с Дарка станется предоставить ему такой социальный пакет, что он начнет на него молиться. Чего стоит один только детский садик и летние лагеря, которые спонсировались «Азаик» для сотрудников.
Разговор об итхисах, заведенный вскользь все решит. Свои личные предпочтения нужно отбросить в сторону, ведь помощник нужен Александру. Я решила не ходить вокруг да около слишком долго, а достала заготовленную заранее желтую газетенку, на глянцевой обложке которой крупными буквами сиял заголовок: «Вся правда об итхисах. Каннибализм, инцест, мировое господство». Эта «гениальная» статья уже не раз помогала мне определить, есть ли в комнате итхисофобы. На обложке была изображена страшная девица, застывшая в сладострастном изгибе. Гримм и выступающие клыки смотрелись совершенно неубедительно, невзирая на ретушь.
— Итхисы, бррр, — глубокомысленно изрекла я, брезгливо рассматривая обложку. На большее моих актерских и творческих способностей не хватало. Сказывались бессонные ночи, которые я проводила за изучением своих новых обязанностей. Не хотелось сесть в лужу и опозорить Александра.
Бывший помощник Локарта взвизгнул:
— Ой, ужасные люди. И ведь эти бледные уродцы держат в своих руках пол мира!
— Я с вами не соглашусь, — спокойно возразил здоровяк. — У меня один из детей усыновлен. Мальчик. Он из детского дома, который курируют итхисы. У ребенка были проблемы с почками и именно из их фонда была оплачена операция. Так что у них, как у всех: есть хорошие, есть плохие люди.
— Вы с ними встречались? — спросила я его. Эглессио мотнул головой.
Мы со вторым кандидатом вылили еще ведро мусора на итхисов. Мужчина распалялся, с удовольствием упражняясь в остроумии. Возможно он думал очаровать меня, чтобы повысить свои шансы заполучить мое кресло, а быть может просто был заядлым итхисофобом и нашел в моем лице благодарную аудиторию. Я сделала вид, что увидела сообщение.
— Ах, какая жалость. Сегодня Александр не сможет с вами встретиться. Эглессио, останьтесь пожалуйста. Мне нужно задать вам несколько вопросов.
Как только Виктор вывел второго кандидата прочь из приемной, я попросила мужчину следовать за собой. Тот удивленно вертел головой до того момента, пока не увидел Александра, сидящего в кресле. Секунда, и умное лицо осветилось пониманием происходящего. А потом Эглессио усмехнулся, бросив на меня многозначительный взгляд.
— Вот актриса!
Я отвесила театральный поклон и оставила мужчин наедине. Надеюсь они сойдутся в деталях.
* * *
Темно зеленый костюм, сшитый на заказ дизайнером Дарка. Скромный, женственный, придающий мне значимости. Ткань, в которой угадывался атлас приятно холодила кожу. Волосы убраны в пучок, на носу очки в широкой оправе. Близорукость у меня незначительная, но очки прибавляли солидности, да дарили пару годочков, которые с учетом моей новой должности шли на пользу. Сегодня мне предстояло прилететь в Амстердам, а оттуда в Париж, Берлин и Цюрих.
Каждый день я должна буду посещать по крупному объекту Александра и день оставался на дорогу и отдых после нее. В Амстедаме «Азаик» запускал круизное судно Adult Only, как мне объяснил Дарк — ничего неприличного, просто многие люди хотели отдохнуть от детей. И от своих и от чужих. Так что на судне подразумевалась взрослая программа: кабаре, стендап, джазовый вечер.
 
В Берлине у Дарка была пивоварня, где какой-то умелец предложил начать варить голубое пиво как в Японии. Идея эта была не очень по душе главе Азаик, но статистика убеждала, будто народ только и ждет, чтобы попробовать подкрашенный напиток, оттенком напоминающий знаменитую «Искру». Вкладывать ли деньги в это предприятие Александр сомневался, потому и просил меня посмотреть, и если у меня возникнет хоть малейшее сомнение — позвонить ему.
В Париже мне предстояло посетить ресторан в центре и один ночной клуб. Александр был уверен, что деньги на обновления интерьеров, которые запрашивали менеджеры лишние и стоит подождать еще можно. В Цюрихе Дарк пробовал себя в новой для него сфере быстрого питания. Он никогда не лез в этот сегмент рынка, оставляя ее за Рамасом, но их недавняя стычка заставила босса показать зубы. На открытии первого киоска с логотипом «Азаик» мне и предстояло побывать. Идея у Дарка была проста и гениальна — можно и быстрое питание сделать люксовым, так, чтобы гордо вышагивать с сэндвичем от «Азаик». Люксус для бедных, так окрестил его идею наш маркетинг менеджер, но и как все задумки Александра принял с восторгом. Потому что именно его задумки обычно приносили компании наивысшую прибыль.
— Не волнуйся, Кира, — голос Александра выдернул меня из мыслей. Он сам вез меня в аэропорт, лавируя в плотном потоке машин. Моргал Дарк не часто, значит езда его еще не утомила. А быть может свет фар раздражал его глаза не так сильно, как солнечный. У Дарка было несколько машин, сегодня он остановил свой выбор на неприметной серой Ауди, компактной, но с мощным мотором.
Мне только оставалось фыркнуть, потому что фраза «не волнуйтесь», только сильнее порождала волнение. Это как идиотское «не грусти», когда пребываешь в черной депрессии.
— Вы точно не можете отправиться со мной? — понимаю, глупо было просить. Но быть может… С Дарком мне ничего не страшно. Мужчина улыбнулся, бросил на меня быстрый взгляд:
— Да не съедят вас там. И серьезной ошибки вы не допустите при всем желании. Так что выше нос, Кира.
Он правильно истолковал мое волнение и попытался приободрить. Мужчина потрепал меня по плечу и в этом жесте не было ничего сексуального. Правда и его оказалось достаточно, чтобы у меня сперло дыхание. С того разговора, когда Дарк назвал меня своей искрой, прошло десять дней. Изматывающих, бесконечных потому что одно дело испытывать чувства, другое — знать, что они взаимны, но понимать, что они все равно ни к чему не приведут. Да и жить в одной квартире с ним стало невозможно.
Каждое утро смотреть, как он в одной из своих растянутых маек варит кофе или делает безумно жирные, но такие вкусные завтраки. Или видеть его за работой, наблюдать за тем, как он хмуриться, и несколько глубоких морщин пересекают переносицу. И хочется их разгладить, прикоснуться нежно, а нельзя. А еще чувствовать на себе его взгляд. Задумчивый и голодный, и видеть в его взгляде вопрос, «а стоит ли вообще держать себя в руках?». Возможно Александр прав и мои командировки — лучший способ научиться держаться друг от друга подальше. А может он ошибается и
— Когда вы вернетесь, мы вместе отыщем того, кто покусился на «Азаик».
— Без меня никаких грандиозных планов? — шутливо спросила я. Мы уже говорили об этом раньше, и босс уверил меня в том, что спешить некуда. Тот неизвестный, что нашел для главы корпорации секретаршу эодэртэ явно знал, кем на самом деле является Александр Дарк. А значит корни этого дела уходили в Октавию. Поместить меня рядом с ним, это как завести бомбу с часовым механизмом. Взаимное притяжение должно было вскоре стать непреодолимым, и не знай Александр, кто я такая, мы бы давно прикоснулись друг к другу. К сожалению даже информация о том, что враг — один из итхисов не позволила сильно сузить круг поисков. За годы управления компанией мужчина многим встал поперек горла.
— Обещаю.
Мы неловко обнялись в машине на прощанье. Я сделала глубокий вдох, надеясь, что это останется незамеченным. От Александра пахло морем и снегом и чем-то животным, мужским, и этот запах был для меня приятней, чем самый изысканный мужской парфюм.