В другой мир на ПМЖ (СИ)

– Лера! Хвала Богам! – Вейн, какой-то взъерошенный и осунувшийся, влетел в комнату и начал щупать мне пульс и температуру.
– Да ладно, – улыбнулась я. – Ну проспала чуть подольше.
– Чуть подольше! – нервно усмехнулся менар. – Почти двое суток, к твоему сведению!
Я, не веря, округлила глаза: вот уж точно – заставила поволноваться!
– Частый перерасход сил очень опасен, понимаешь? И сначала надо хоть немного восстановиться – поесть, попить. Засыпать вот так нельзя: можно попросту не проснуться.
– Но ведь во сне силы лучше восстанавливаются, – удивилась я.
– Лучше, конечно, когда есть с чего восстанавливать. А ты уснула на совсем пустой желудок, плюс стресс, переутомление. Но магический резерв восстанавливается всегда в первую очередь. И получается, что в подпитке твое тело нуждается не меньше, но в итоге все пойдет на резерв. А ты можешь так и умереть от физического истощения, не проснувшись. Не бойся, – видимо, ужас от подобной перспективы очень ярко нашел отражение в моей мимике, – я бы не позволил тебе проспать и уже собирался или будить всеми мыслимыми и немыслимыми способами, или насильно вливать сытный бульон. Но бывают ситуации, когда маг оказывается один, и тогда спать ему категорически нельзя.
Сейчас вспомнилась Лира, служанка Адальвейна, будившая меня после магической клятвы. Теперь понятно, почему она и остальные менары в доме так испугались. После такого открытия грех было не встать, одеться в грубую мужскую одежду, наскоро умыться и пойти пить не самый вкусный, зато очень полезный для меня бульон. К бульону шли мясо и какая-то местная крупа, которые я съела и даже не заметила.
– Есть какие-нибудь новости или мы тут отсиживаемся в изоляции?
– Новости мне передают специальной почтой, и они не радужные, – Вейн тяжело вздохнул. – Состояние Владыки стабильное, но тяжелое. Выжить он, скорее всего, выживет, но как долго проведет в беспамятстве, трудно сказать, да и сможет ли полностью восстановиться – неизвестно. Во дворце полный хаос и паника, все советники переругались: коалиции создаются утром, а к вечеру расклад уже меняется. А самое главное – доверенные менары не могут понять, кто все затеял.
– Но ведь кто-то хотел получить Оковы Власти?
– Хотел, но, возможно, это даже не завсегдатай дворца, – мужчина положил голову на руки и тяжело облокотился на стол. Видимо, то время, которое я благополучно проспала, не подозревая об опасности такого отдыха, ему далось очень нелегко. – Многие вообще пропали, причем не какие-нибудь мелкие чиновники, а ключевые фигуры. Вот и думай: они участвовали в покушении или их просто устранили?
– Вейн, последний вопрос, и ты отправишься отдыхать, – не терпящим возражения тоном сказала я уже поднявшему было голову менару. – Не спорь, ты сейчас явно не боец, а силы нам обоим еще понадобятся.
Адальвейн только усмехнулся и кивнул, а я набрала побольше воздуха и выдохнула мучивший меня вопрос:
– Что произошло в мире ригнов? У тебя есть варианты, кто это мог сделать и за что?
Тема была не из приятных: даже сквозь сильный голод проскальзывала тошнота от одного воспоминания клеток с разорванными телами.
Вейн долго молчал, а я не торопила: эти воспоминания тяжелы не только для меня.
– Я не могу точно сказать, что это было, – наконец начал менар, – но одно могу утверждать наверняка: это не ригны.
– Почему ты так думаешь? Из того, что я видела, им свойственна жестокость.
– Жестокость жестокости рознь, – покачал головой мужчина. – Можно жестоко держать в клетках и пытать, но сотворить такое мог только психопат. Да и было во всем этом еще два странных момента.
– Что самих ригнов в лагере не было? – догадалась я, и Вейн кивнул. – А второй?
– Раз ригнов не было, значит, они решили убраться подальше. И, судя по разбросанным и оставленным в лагере вещам, делали это в спешке – значит, боялись. А вторая странность – это все сделано магией.
– А в чем странность? Тут же как раз все ясно: голыми руками такое не сотворить.
– Нет, Лера, ты не понимаешь, – Вейн смотрел в сторону окна, – Любой маг бережет свой резерв, если только этот маг не ты, – не сдержал подколки менар. – Но силы во всю эту резню влито немерено. Она, именно она так влияла на Оковы и передалась в форте тебе. Оковы поглощали силу, чтобы та не причинила вреда носителю. И как только ты открыла канал, огромный поток, да еще такой разрушительной магии, хлынул при попытке настроиться и создать портал.
 
– И что это значит?
Что ничего хорошего – было понятно, а очередной тяжелый вздох лишь подтвердил эту истину.
– У меня есть версия, но она тебя не обрадует. Никого не обрадует.
– Да говори уже!
Сколько можно атмосферу нагнетать!
– Это была проверка какого-то нового заклинания или артефакта – сработает или нет и как сработает. – Вейн потер усталое лицо руками. – А сработало оно, если все так, как я думаю, просто грандиозно. И если применить что-то подобное во дворце, где сейчас полный хаос и куча народа, то последствия будут… непредсказуемы.
На минуту повисло молчание, а потом я решительно встала, собрала тарелки и пошла к мойке.
– Вейн, если все так, то действовать надо быстрее. Иди спать, ближе к вечеру я тебя разбужу и будем думать, что делать дальше. Или у тебя уже есть план? – я с надеждой обернулась на менара.
– Нет у меня никакого плана, – покачал головой Вейн и тяжело поднялся со стула.
А еще через полминуты я почувствовала, как он аккуратно, но крепко обнял меня за талию и уткнулся лицом в макушку. Так и замерев с грязной тарелкой в руке, я просто стояла и дышала через раз.
– Спасибо тебе, – тихо шепнул менар и, так же внезапно разжав руки и отстранившись, вышел.
Мытье посуды немного вернуло меня в нужное русло. Убрав со стола, я села в кресло и сжала подлокотники, а потом, досчитав до трех, резко выдохнула и открыла малюсенький телепортационный канал к родителям; почувствовав привычный отклик и уже привычную блокировку портала, я откинулась на спинку и закусила губу, чтобы не расплакаться.
После версии Вейна я больше всего боялась, что эти испытания провели не только на пленных менарах в мире ригнов. Надо спешить. Я не понимала почему, но какое-то чувство подсказывало: времени очень мало, мы не должны опоздать. Слишком сложно и слишком трудно, а сил – моральных сил – у меня не было. Я не железная и не стальная, но именно с моим приходом все началось. И я на сто процентов уверена, что моя скромная персона стала одновременно катализатором и опорной точкой плана заговорщиков. Орден магов, на который указывает слишком многое, или кто-то еще, но тесно связанный с магами, отвели мне отнюдь не последнюю роль, и надо выстоять. Знать бы еще, что за роль и как мне все преодолеть.
А за окном царил все тот же гомон: простые граждане всегда далеки от большой политики. И сейчас я, как никогда, завидовала этим самым простым и обычным обывателям. А еще себе – той предыдущей себе, что так глупо не ценила столь непозволительную сейчас роскошь, как спокойствие и безопасность.
  
17. Петля на шее
 
Чтобы не предаваться долго унынию я, как истинная женщина, решила навести порядок в нашем временном пристанище. Эх, сколько этих пристанищ уже сменилось у меня с момента прибытия на Менардин, и сколько раз я уже вооружалась тряпкой и шваброй! Зато проведу время с пользой.
Дом оказался не то чтобы совсем заброшенным: мебель выглядела добротно – правда, больше за счет своего изначального качества, чем последующей заботы, – на окнах висели занавески с веселыми цветочками, выцветшие и такие запылившиеся, что я обчихалась, пока снимала их и вытряхивала. Засохшие цветы в горшочках я безжалостно выкинула, а когда очередь дошла до протирания столов, комодов и прочей мебели, я невольно поймала себя на мысли, что в доме отчетливо чувствуется женская рука. Да не просто чувствуется: все, что стояло, висело, лежало, призвано было привносить уют и создавать милое семейное гнездышко. Веселенькие шторы, кружевные салфетки, чашечки и блюдца просто кричали о своей хозяйке, и мне внезапно стало неловко – так, будто я оказалась свидетелем чего-то… не интимного, нет, но очень личного. Я отложила тряпки и посмотрела на обстановку другими глазами. Городской дом Адальвейна, напоминавший средневековый рыцарский замок, был бесконечно далек от этого маленького семейного домика. Не сдержав любопытства, я поднялась на второй этаж, где располагалось всего две комнаты: в одной спала я, а теперь отдыхал Вейн; толкнув вторую дверь, я приросла к полу. Детская. Маленькая мальчишеская комнатка с солдатиками, висящими на стенах рисунками, сделанными неумелой детской рукой и от этого еще более прелестными.