Аватар Х. Часть 2 (СИ)
— Хоттабыч… Хоттабыч… Твою мать! — неожиданно выругался оберфюрер, отчего-то практически забыв про иностранный акцент. — Так и знал, старый, что ты не склеил ласты!
— Рад тебя видеть, старина! — произнес генерал, вновь отстраняясь от узника.
После чего я почувствовал резкий прилив Силы, возмущение окружающего Эфира от сформированных разрушительных Конструктов, повисших у меня на пальцах. После этого Зачарованные Браслеты и цепи, которым оказался прикован к стене немец, рассыпались горсткой черного праха.
Я едва успел подхватить оберфюрера на руки, а не то бы он свалился на каменный пол древнего Святилища — физические силы, похоже, его окончательно покинули. Однако, буквально через мгновение, в изможденный организм эсэсовца полилась нескончаемым потоком Живительная Энергия. Хоттабыч решил не размениваться по пустякам, и Праны было столько, что она, наверное, и любого мертвеца подняла бы на ноги и заставила пуститься в пляс.
Из обрывочных сведений памяти генерала Абдурахманова я уже понял, что спасенного нами из Магических Оков немца звали Робертом Хартманом. Он был, ни много, ни мало, одним из друзей Хоттабыча, его боевым соратником, что наряду с товарищем оснабом и полковником Легионом очень много сделали в тылу врага для нашей скорейшей победы. И это, не смотря на тот факт, что сам Хартман был самым настоящим эсэсовским оберфюрером и одним из Рыцарей Черного Ордена, которому благоволил глава СС — Генрих Гиммлер.
Бледное лицо Роберта порозовело, и он, наконец, сумел самостоятельно крепко встать на ноги.
— Неужели это вы, герр Абдурахманофф? — воскликнул он, когда в его голове основательно прояснилось. Так измениться… Поверить не могу!
— Слышь, Робка, твою медь, — сердито прикрикнул на него старикан, и без всяких объяснений отвесил Харману «шутливую» затрещину, — ты мне эти свои «херы» забудь! Если, как друга — то Хоттабычем кличь… Или напомнить? — ехидно поинтересовался он.
— Оу! Nеin! Нет, не надо! — потирая затылок, поспешно произнес и по-русски, и по-немецки оберфюрер. — Я все понял, Хоттабыч!
— Вот, теперь другое дело! — Довольно улыбнулся старик. — А если так уж хочется официоза, морда ты бюрократическая: товарища генерала будет вполне достаточно. Ферштейн, Робка?
— О, ja-ja! — Словно китайский болванчик закивал фриц. — Ich verstehe!
А славно его Хоттабыч выдрессировал! Сразу видно старую гвардию! Мне так никогда не суметь. К тому фриц, судя по регалиям, тоже почти генерал, а не молоденький унтерштурмфюрер.
— То-то! — Старик еще шире растянул губы в улыбке.
— Как же мне всего этого не хватало, Хоттабыч! — Теперь уже сам Хартман повис на мне в объятиях. — Я надеялся, что ты выживешь в той эпической битве с фюрером! — Он так крепко сжал меня в объятиях, что почувствовал, как захрустели ребра и позвонки в позвоночнике.
— Хрен дождетесь, чтоб я помер! — Ответил мой «сожитель».
— Как это было? — когда объятия закончились, спросил Роберт. — Хотя, нет, о чем это я? Что с тобой, мой старый друг? Ты теперь, отчего-то, не такой уж и старый… И вообще сам на себя не похож — как будто другой человек… И товарищ полковник, — оберфюрер повернулся к Легиону, — я тоже совсем не узнаю вас в гриме? Так и подмывает спросить: а кто вы такой?
— Молодец Робка! Нахватался приколов! Моя школа! Хоть и не понимешь до конца всей шути юмора… Никто пока не понимает, -тихо добавил он. — Но юмор — это хорошо! Обо все остальном — позже, — отмахнулся Хоттабыч. — Будет еще время покалякать. А вот как ты сюда попал? Неужели эта сволочь и тебя тоже Порталом зацепила?
— Не знаю, о чем ты, а я на Украине уже несколько месяцев, — ответил Хартман. — Выполняю ответственное задание Центра…
— Постой, — неожиданно произнес Легион, до которого, похоже, дошло, в чем заключается нынешняя миссия бывшего нациста, — так это ты тот самый агент, которого внедрили в ОУНовское подполье?
— Догадливый ты, товарищ полковник! — улыбнулся Роберт, крепко хлопнув Мертвяка по плечу. При этом немец не испытывал к изуродованному трупу никакого отвращения. — Сразу после окончания войны начала поступать информация, что местные националисты умудрились прибрать к рукам кое-что из того, что осталось от исчезнувшего в один миг Черного Ордена. Эсэсовские ученые из «Аненербе» разрабатывали в этом районе какую-то убойную штуку, позволившую бы им переломить наступление Красной Армии и поправить пошатнувшееся положение на фронте после Курской битвы.
— А тебя, я так понимаю, сосватали бандеровцам, как некоего «свадебного генерала»? Чудом сохранившегося после поголовного мора, вдруг напавшего на Черный Орден СС?
— Так точно, товарищ генерал, — ответил Роберт.
— Небось, Берия придумал? — прищурившись, спросил старик. — Кто у нас еще такой выдумщик?
— Он, — согласился Роберт. — Но не без моего участия. План внедрения мы разрабатывали совместно с комиссаром ГБ третьего ранга Фитиным.
— Павел Михайлович[9]? — переспросил Хоттабыч. — Дельный мужик, — среагировав на положительный кивок Хармана, добавил он. — Внешняя разведка — это вам не фиги воробьям показывать…
Неожиданно пещеру сотряс мощный толчок, едва не поваливший нас на землю, а после этого Идол Велеса расцвел Силовыми Узорами, отлично видимыми мне в Магическом Спектре.
[1] Wer ist hier? — Кто здесь? (нем.)
[2] Wann werde ich entlassen? — Когда меня освободят? (нем.)
[3] Ich habe schon sehr lange nichts mehr getrunken oder gegessen! — Я уже очень давно ничего не пил и не ел! (нем.)
[4] Ich fordere die Einhaltung der Genfer Konvention! — Я требую соблюдения норм Женевской конвенции! (нем.)
[5] Kriegsgefangene haben das Recht auf Achtung ihrer Person und Ehre! — Военнопленные имеют право на уважение своей личности и чести! (нем)
[6] Nimm mir die Handschellen ab — ich spüre meine Hände nicht mehr! — Снимите с меня наручники — я уже не чувствую рук!
[7] Willst du mich an einen toten Mann verfüttern? — Мертвяку меняскормить хотите? (нем.)
[8]Was… was ist das? Wer bist du? — Что… что это? Кто ты? (нем.)
[9] Павел Михайлович Фи́тин — советский государственный деятель, руководитель внешней разведки СССР (ИНО ГУГ НКВД-НКГБ) (1939—1946).
Глава 24
По гигантской каменной фигуре Велеса пробегали изумрудные всполохи, перемежающиеся сиреневыми разрядами мелких молний. Но это лишь то, что было заметно «невооруженным» взглядом в обычном, физическом зрении. В Магическом же плане Идол древнего Божества «светился» многочисленными Магическими Конструктами, которые со свистом поглощали разлитую в пространстве Некроэнергию.
Воздух, а вернее Эфир, наполняющий огромное по своим размерам Святилище, был под завязку насыщен Эманациями Смерти многочисленных жертв, умерщвленных во славу уродливого Истукана. И сдается мне, что та жуткая куча, что разлагалась у ног бородатого Скотьего Бога, была не единственной.
Незнакомые мне Заклятья, сложенные по кругу в цепочки Магических Формул, раскручивались с каждым мгновением все сильнее и сильнее. Они полыхали в темноте пещеры как маленькие злые звезды, очищая Эфир от тлетворного «привкуса» страданий и тяжелого духа насилия, которым всегда смердит проклятая всеми Некроэнергия.
Не знаю, откуда у меня такие знания о сортах гов… э-э-э… Некроэнергетики, но я был абсолютно не в восторге от подобных внутренних ощущений. Моему «сожителю» тоже это не нравилось, но он стойко переносил все лишения, выпавшие на его долю. И еще я понял один факт, что он, каким-то образом, навсегда повязан с этой проклятой Мертвячей Силой — и ему придется с этим существовать до конца своих дней.
А вот полковнику Легиону, наоборот, эта Богопротивная Энергия, как мне показалось, даже придала сил. Изуродованный Мертвяк неожиданно избавился от всех своих повреждений, его движения перестали носить характер дерганной марионетки, приобрели какую-то тягучую плавность и уверенность. А после того, как он залез рукой в центр одного из раскучивающихся Конструктов, его тело начало медленно трансформироваться в нечто и вовсе невообразимое!