Книжный магазин «Булочка с корицей»

Хейзел вцепилась в плечи Ноа, оргазм подступал так стремительно, что она подумала, он собьет ее с ног.
— Ноа, — ахнула она, отрываясь от его губ. — Я… — Она прижалась лбом к его лбу, и он сверкнул озорной ухмылкой:
— Кончи, Хейзел. Прямо здесь, где кто угодно может нас застать.
Его голос был низким и порочным, а взгляд едва не прожигал ее насквозь.
Она кончила быстро и сильно, прикусив нижнюю губу, чтобы сдержать крики. Ноги задрожали, и Ноа придерживал ее, обняв за талию, пока ее тело не перестало содрогаться. Он медленно убрал руку и облизал пальцы. Глаза Хейзел расширились от такого неприличного жеста.
  
Его низкий смешок отозвался в ее теле.
— И все же у тебя полно необычных сексуальных пристрастий… возбуждение от риска попасться. Не знал, что тебе такое нравится.
— Я и сама не знала о многих своих предпочтениях.
Он поцеловал ее в висок:
— Хорошо, что мы их узнаём.
Хейзел опустила руку к его возбужденному члену, упиравшемуся в джинсы. Она вытащила его, и стон Ноа наполнил крошечную комнату.
— Тише… — прошептала она, сжимая его в кулаке.
— Господи, Хейз, не могу я тише, когда ты так делаешь.
Она одарила его ухмылкой:
— А придется.
Хейзел захватила его губы в поцелуе, заглушая стоны, которые Ноа издавал, пока она его ласкала. После недели экспериментов она уже знала, что ему нравилось быстро и немного грубо. Он всюду прикасался к ней, сжимал грудь и ягодицы, тянул за волосы. И с приближением разрядки он стал двигать бедрами, толкаясь в ее кулак, все хаотичнее.
— Хейзел, я вот-вот кончу…
Она опустилась на колени и взяла его член в рот, чем удивила обоих.
— Ты уверена? — замерев, спросил Ноа сдавленно и хрипло.
Хейзел кивнула, обвела его языком, и Ноа не выдержал. Из его горла вырвался звук, походивший на мучительный вздох. Он обхватил ее лицо ладонями, поглаживая щеку большим пальцем. И тогда Хейзел дополнила неделю впервые произошедших с ними событий еще одним и проглотила.
Ноа помог ей подняться.
— Хейзел, ты не обязана была это делать… это было… то есть… — Он прижался лбом к ее лбу, и она не смогла сдержать улыбки.
Впервые в жизни она чувствовала себя сексуальной и сильной и заявляла об этом прямо здесь и сейчас в странной маленькой кладовой. Может, ей и не нужно менять свою жизнь. Стоит лишь изменить ее восприятие. Восприятие самой себя.
И в этот момент, среди мерцающих на старых елях огней, пока Ноа прижимался к ней, тяжело дыша, она чувствовала себя очень привлекательной.
— Тебе понравилось?
— Хейзел. — Он заключил ее в объятия. — Понравилось — не то слово.
Она чмокнула его в нос:
— Ну вот и отлично. Мне тоже.
Ноа слегка покачал головой:
— Это самое удивительное лето в моей жизни.
Хейзел рассмеялась:
— И в моей.
— А ты умеешь веселиться, Хейзел Келли.
— Хм, может, и так.
  
Глава 20
 
Пивоварня оказалась куда более очаровательной, чем ожидала Хейзел. Маленькая и простоватая, с уютным интерьером и большим количеством мест на улице за деревянными столами для пикника, выставленными в несколько рядов. На деревьях висели гирлянды, а из динамиков звучала музыка, напоминавшая смесь кантри, фолка и рока. В воздухе пахло хмелем и перезревшими яблоками, а солнце, едва опустившись за горизонт, заливало все вокруг фиолетовым свечением.
— Как ты нашел это место?
«У Марлоу и Мэйв» открылось недавно, но уже привлекало толпу.
— Мак привез немного их нового пива для подачи в баре, а я всегда рад его попробовать. — Ноа улыбнулся ей поверх бокала. — Когда узнал, что открывается такое заведение, подумал, оно идеально подойдет для свиданий. Хорошо, что твои подсказки нас сюда привели, — подмигнул он.
Хорошо.
Но ее ли это подсказки? Или все же Ноа? Хейзел потеряла нить происходящего. Действительно ли он их оставлял, как и сказала Энни? И если да, то что все это означало? Было третье сентября, а значит, до ее дня рождения оставалось ровно двадцать пять дней, и чего конкретно она добилась?
Совершила несколько веселых прогулок.
Пересмотрела свое отношение к лету.
Испытала множество оргазмов.
Открыла свою сексуальность.
Начала испытывать чувства к сексуальному рыбаку.
Вот черт. В последнем пункте и заключалась проблема.
— Что такое, Хейз? Сидр не понравился?
За прошедшие недели волосы Ноа слегка отросли и сегодня немного топорщились сбоку. Хейзел хотелось пригладить их, но этот жест показался ей слишком интимным, несмотря на все, чем они занимались последнее время, и она вновь растерялась. Что она, черт возьми, делала?
— Что? — Хейзел посмотрела на свой бокал. — А, нет, сидр хороший. Даже отличный.
— Тогда почему у тебя такое выражение лица?
— Какое?
— Будто сидр тебя лично оскорбил.
Хейзел ответила смешком и взяла пакет чипсов из тех, что они разложили между собой. Здесь подавали пиво, сидр и закуски. Она выбрала чипсы с солью и уксусом и стала наслаждаться солоновато-кислым вкусом.
— Все нормально.
— Врунишка, — ухмыльнулся он.
— Просто… — Ты нравишься мне слишком сильно, и я уже боюсь окончания нашего уговора. — Кажется, первый мне больше понравился.
У них впереди еще несколько недель, и она не станет их портить, стесняя Ноа своими новыми неуместными чувствами. Чувства пройдут. Так ведь? Это всё невероятные оргазмы затуманили ее разум.
Точно.
— Хочешь, возьму тебе еще?
Хейзел покачала головой — сидра она больше не хотела, хотела лишь избавиться от нелепых мыслей, которые никак ее не покидали и мешали спокойно провести беззаботное лето.
— Нет, спасибо.
Ноа вскинул бровь и утащил обратно чипсы с солью и уксусом, но спорить не стал.
С наступлением темноты столики заполнились. Компании болтали и смеялись за выпивкой. Дети бегали среди деревьев и взрослых. Парочки сидели на деревянных шезлонгах вокруг костров. Ноа переплел их с Хейзел ноги под столом.
День выдался теплый, но с заходом солнца воздух быстро остыл. Хейзел растерла голые руки, чтобы согреться, и пожалела, что они с Ноа не заняли место у костра.
Осенью здесь будет еще приятнее, подумала она. Ей представлялось, как все жители Дрим-Харбора надевают фланелевые рубашки и отправляются в короткую поездку, чтобы насладиться листопадом и крепким сидром.
— Замерзла? — спросил Ноа, расстегивая толстовку.
— Нет, все хорошо.
— Что за вечер вранья, Хейз, — сказал он с дразнящей улыбкой. А затем обошел стол и накинул толстовку ей на плечи. Она была большой и сохранила тепло его тела, и Хейзел, не сдержавшись, закуталась поплотнее.
Сущий абсурд, но ни один парень или мужчина никогда не давал ей свою толстовку, куртку или даже шарф, чтобы согреть. Не менее абсурдно было и то, какой счастливой она себя почувствовала в толстовке Ноа.
Он погладил ее по спине, еще больше согревая этим жестом и своей близостью.
— Лучше?
Хейзел улыбнулась ему, как самая настоящая влюбленная идиотка:
— Гораздо.
Внутренний занудный подросток визжал в ее голове. Самый симпатичный парень в городе дал ей свою толстовку, и она чуть не сошла с ума.
Хорошо, что она была мудрой, взрослой женщиной и с виду держала себя в руках. Вроде бы. Она не знала, что отражалось на ее лице.
Ноа обнял ее, допивая пиво, и Хейзел прильнула к нему. Она не сомневалась, что среди толпы затесалась пара мечтателей и слухи дойдут до города раньше них, но ей было все равно.
  
Сколько бы Хейзел ни гадала, что о ней думают люди, слухи о них с Ноа совершенно ее не беспокоили.
Может, потому, что он и правда тебе нравится, и ты ему, похоже, тоже, так почему бы тебе не хотеть, чтобы об этом узнал весь чертов город?!
Боже, этот внутренний голос совсем распоясался.