Книжный магазин «Булочка с корицей»

Черт возьми. Этот мужчина заслужил два праздника в свою честь и памятник на городской площади.
Ноа оставил нежные поцелуи на внутренней стороне ее бедер, а после встал. Хейзел подалась вперед и прижалась головой к его груди. Он обнял ее и провел пальцами по ее обнаженной спине.
Он все еще был полностью одет, но в его объятиях она чувствовала себя защищенной и скрытой ото всех.
  
Его сердце бешено стучало. Ей следовало оказать ответную любезность. Просто ей нужна минутка, чтобы перевести дыхание.
— Ты… ну, все было нормально? — спросил он.
Хейзел отстранилась и недоверчиво взглянула на него:
— Нормально? Ноа, это было…
— Запредельно? — он вновь расплылся в ленивой улыбке.
— Более чем.
— Хорошо. — Он поцеловал ее в лоб: — Мне пора.
— Погоди, что? Ты не можешь уйти.
Как он вообще мог об этом подумать? После… такого? Блаженство в теле Хейзел грозилось испариться.
— Уже поздно.
— Но ты… но я же не…
Ноа печально улыбнулся ей:
— Все нормально, Хейз. В этот раз все для тебя.
Она нахмурилась:
— Нет. Это как будто игра в одни ворота.
— Нет, правда. Это было невероятно.
Хейзел провела ладонью по молнии его джинсов, по возбужденному члену под ней, и Ноа сделал резкий вдох.
— Но я хочу, чтобы тебе было так же хорошо, как и мне сейчас.
Он со стоном уперся лбом в ее лоб:
— Я ценю это очень-очень, правда. Но у меня нет презерватива.
Она и не подумала об этом, ведь даже не планировала звать его.
— У меня тоже.
— Значит, мне пора.
— Нет!
— Хейзел…
— Мы могли бы… то есть… я…
— Хейзел, все нормально, правда. Я большой мальчик. Могу…
— Я хочу сделать тебе минет, — выпалила она, перебивая.
Глаза Ноа округлились, его зрачки расширились, поглощая радужки. Хейзел заметила, как сбилось его дыхание. И ей это понравилось.
Ее улыбка стала шире.
— Я хочу сделать тебе минет, Ноа. Можно? — Она облизала нижнюю губу, и стон Ноа эхом пронесся по кухне. — Мне нужно воодушевленное «да», прежде чем я смогу продолжить, — подколола она его. Ноа прикусил ее нижнюю губу, и она вскрикнула.
— Да, — он удержал ее взгляд. — Да, я хочу, чтобы ты сделала мне минет.
  
Глава 15
 
Возможно, Ноа просто снился сон. Но даже если это было так, он, черт возьми, совершенно точно не желал просыпаться.
Не сейчас. Не когда Хейзел стояла перед ним на коленях в одном нижнем белье. Ему следовало уйти. Он и собирался это сделать, поступить как джентльмен, доставить Хейзел удовольствие и пойти своей дорогой. Не хотел ни к чему ее принуждать и уж точно не хотел, чтобы она думала, будто он чего-то от нее ожидает.
Но потом она — Хейзел Келли — попросила разрешения сделать ему минет, и ничего более сексуального с ним еще не случалось.
Вернее, до того момента, как Хейзел расстегнула его штаны и слезла со столешницы. И вот теперь она, боже мой, стояла на коленях у его ног, с нежностью глядя на него, и Ноа не знал, что делать. Он не был готов к этому. Это Хейзел, а не какая-то первая встречная девушка из бара. Милая, умная Хейзел Келли из книжного магазина. Хейзел, которую он не мог выбросить из головы весь прошлый год. Хейзел, которая, как ему нравилось думать, постепенно становилась его другом.
И вот теперь она голая, и Ноа узнал, какова она на вкус и какие звуки издает, когда кончает и…
А вдруг он сделает ей больно?
А если она пожалеет об этом?
Вдруг одного раза будет недостаточно?
Вдруг одного лета будет недостаточно?
Хейзел провела языком по всей длине его члена, и все вопросы отпали. Мир остановился. Его сердце остановилось тоже.
— Ты должен сказать мне, все ли я делаю правильно, — попросила она, отстранившись и снова нахмурив брови. — То есть дай мне знать, хорошо ли тебе.
— Господи, Хейз. Мне уже так хорошо, что я еле держусь.
Легкая довольная улыбка промелькнула на ее лице, и Ноа чуть не потерял самообладание.
— Ладно, хорошо. — Она обхватила его член у основания и взяла его в рот.
Не сдержавшись, Ноа издал протяжный низкий стон. Он крепко схватился за столешницу, желая запустить пальцы в кудри Хейзел, но сомневаясь, что ей это понравится. Он мог бы спросить, но в этот момент у него не было других слов, кроме «о боже» и «охренеть», поэтому он держал руки при себе.
Хейзел двигала губами вверх и вниз по всей длине, и Ноа задрожал. Она, вероятно, заметила это, потому что подняла взгляд в поисках одобрения.
— Мне так хорошо. Продолжай.
И она продолжила, обхватывая ладонью ту часть, что не помещалась во рту, кружа языком по головке, когда отстранялась. Ноа едва не потерял сознание. Запредельно.
Он больше не мог сдерживаться. Запустил пальцы в ее волосы, и ее тихий стон, словно мурчание, вибрацией отозвался в его теле. Ее кудри были чертовски мягкими.
— Так нормально? — прохрипел он, и Хейзел застонала вновь. Еще раз, и он точно кончит. — Еще немного.
Она стала двигаться быстрее, с каждым разом вбирая его все глубже, и удовольствие растеклось по его позвоночнику. Ноа опустил взгляд, и, видя, как Хейзел делает то, о чем он даже не позволял себе мечтать, ощущая ее теплый и нежный рот, он не выдержал. Вышел как раз вовремя и небрежно кончил в свою ладонь, не желая делать что-то против воли Хейзел. И почувствовал себя настолько растерянным, будто женщина впервые довела его до оргазма.
— Хейзел.
Казалось, в этот момент он мог произнести одно только ее имя. Она встала и подала ему полотенце для рук. Он вытер их и притянул ее ближе.
— Было хорошо? — спросила Хейзел.
— Боже, да, — ответил он, все еще прерывисто дыша.
Ноа почувствовал, что она улыбается.
— Хорошо.
— Очень.
— Думаю, все прошло отлично… То есть вышел неплохой первый… э-э-э… опыт.
— Хейзел, прошу, скажи, что ты уже делала это раньше.
— Делала. Просто не так часто… Это было заметно?
Он издал смешок:
— Нет, незаметно.
— Я имела в виду наш первый совместный опыт… Как часть нашего… приключения.
— Точно.
Почему ему так больно от напоминания о том, что все произошло лишь потому, что Хейзел отбросила всякую осторожность на ближайшие два месяца? Он был просто частью безрассудного этапа ее жизни.
Ноа прогнал эту мысль. Ему это тоже было на пользу. Он наконец-то выбросит Хейзел из головы и сможет жить себе дальше.
— Всегда бывает так хорошо? — тихо спросила она, и он снова подумал о ее прошлом сексуальном опыте. Кто эти неудачники, которые не заботились об этой женщине как надо? Но, говоря откровенно, настолько хорошо ему бывало редко.
— Нет… это было за гранью возможного.
— Хочешь остаться на ночь?
Вопрос застал его врасплох. Ноа все еще пытался понять, почему случившееся между ними было намного лучше его привычного секса на одну ночь. А еще отчаянно старался игнорировать внутренний голос, кричавший ему ответ.
— Э-э-э…
— Ты не обязан.
Хейзел уже стала отстраняться, и он вдруг потянул ее обратно, прижимая ее мягкое теплое тело к своему. И неожиданно ответил, что хочет остаться.
Он понял, что это правда.
Отправил на задворки тихий голос в голове, предупреждавший, что это плохая идея, и пошел за Хейзел, одетой в одни трусики в горошек, в ее спальню, ведь если Хейзел собралась поддаться безрассудству, то и он тоже.
Наступило утро, и Хейзел, приподнявшись на локте, наблюдала за Ноа. Они лежали в ее постели. Он лежал в постели Хейзел. Там, где никогда даже не думал оказаться, и все же был безумно этому рад.
  
Здесь было мягко и уютно, а вокруг лежало ровно столько подушек, сколько он и ожидал от Хейзел — то есть очень много. Солнце проникало сквозь тонкие занавески, и, хотя в этой комнате было меньше растений, чем в гостиной, на подоконнике все же стояло несколько цветов: кактусы и маленькие суккуленты, о которых Ноа знал лишь потому, что Хейзел рассказала ему о них вчера вечером, пока они разговаривали под светом луны.