Книжный магазин «Булочка с корицей»
Хейзел перечислила несколько сортов пива, которые припасла для Логана, любимые вина — свои и Энни, а еще варианты чая и кофе, алкогольную газировку с различными вкусами и минеральную воду. Ноа уставился так, словно у нее выросла еще одна голова.
— Открываешь собственный бар, Хейз?
Ее щеки вспыхнули, но манера, с которой Ноа дразнил ее, почему-то не вызывала у нее дискомфорта.
— Люблю, когда у людей есть выбор.
— Возьму бутылочку местного пива, которое нравится Логану.
Хейзел кивнула и спустилась в подвал. А когда вернулась, то увидела, как Ноа рассматривает ракушки, которые она разложила на небольшом кухонном подоконнике над раковиной.
— Ты сохранила сокровища, — заметил он с загадочной улыбкой.
— А должна была их закопать?
Он вновь издал смешок и повернулся к ней с искрящимися глазами:
— Нет, с этого и начинаются все неприятности.
Ноа прислонился к столешнице, скрестив руки на груди, и внимание Хейзел привлекли татуировки на его коже.
— Почему именно русалка? — спросила она.
Ноа согнул руку, и русалка будто зашевелилась.
— Мне казалось, что она как раз подходит рыбаку. Сделал ее в тот день, когда ушел из дома, забрав «Джинджер».
— Выходит, все они для тебя что-то значат?
Он пожал плечами:
— Некоторые больше других. Они, пожалуй, вроде сувениров. Воспоминания из разных этапов моей жизни.
— Тебе всего двадцать пять. — Хейзел поморщилась от этой мысли, напомнившей ей, насколько неразумно ее влечение к нему. — Скоро не останется места.
— У меня еще много других частей тела, — сказал он, подмигнув, и у Хейзел вспыхнули щеки. Ей нужно проводить больше времени на улице. Может, если загорит немножко, то перестанет краснеть при каждом втором слове Ноа.
Но сейчас, теснясь с ним в своей крошечной кухне, она могла думать только о других частях его тела. Нужно было вернуть разговор в более безопасное русло.
— Почему ты всегда так на меня смотришь? — спросила она, вопреки всему взяв курс прямиком на скалы неловкого разговора.
— Как? — ухмыльнулся он. — Словно хочу расстегнуть все пуговицы на блузках, которые ты так любишь носить?
Хейзел судорожно сглотнула:
— Так вот что значит этот взгляд?
Ее голос прозвучал до неприличия пискляво.
Ноа кивнул.
— Ох, — прохрипела она. Хейзел подумала, что сгорит на месте, едва Ноа опустил взгляд на упомянутые пуговицы.
Когда он наконец-то снова посмотрел ей в глаза, она, похоже, окончательно лишилась рассудка, потому что следом выпалила то, что никогда не сказала бы в здравом уме:
— Может, нам стоит заняться сексом?
Ноа поперхнулся пивом:
— Что?
— О боже, о нет. Прости. Я просто подумала… наверное, неправильно все поняла… но я подумала, что, может, ты захочешь… Черт. Я все испортила.
Ноа оттолкнулся от стола и подошел к ней. Кухня была маленькой. Настолько, что в ней мог готовить лишь один человек, и это было вполне нормально. Но сейчас, когда Ноа подкрался к ней по потертому линолеуму и Хейзел вдруг уперлась спиной в ряд шкафов, кухня показалась пугающе маленькой.
Он взял Хейзел за подбородок и приподнял ее лицо:
— Перестань так говорить.
— Как?
— Что ты все портишь. Ты ничего не портишь, Хейзел.
Она смотрела на него огромными глазами, но не успела ответить, как его губы растянулись в порочной улыбке.
— И, черт возьми, да, я хочу заняться с тобой сексом.
— Правда?
Ноа вздохнул, будто расстроенный ею, а потом поцеловал ее в лоб и отпустил подбородок.
— Я уже говорил. Ты. Горяча. Конечно, я хочу тебя.
— О. Ладно. Отлично… То есть да… так…
— Хейз, ты в порядке? Ты будто сломалась.
— Похоже, так и есть, — Хейзел покачала головой, не в силах поверить, куда их привел этот вечер. Она просто хотела поужинать, просто хотела увидеть его. Она просто…
— Покажи мне, как ты это делаешь.
Ноа округлил глаза:
— Показать тебе, как… заниматься сексом?
Боже, она испортила все уже столько раз, что сбилась со счета. Вот почему она занималась сексом только в безопасных рамках долгих отношений. Когда хочешь переспать со своим парнем, ничего не нужно объяснять. Вы оба просто включаете его в свой график. Да ведь? Да?! Боже, что с ней не так?
— Нет, нет. Не это. Ну, то есть это я умею.
Хотя сейчас она действительно усомнилась в своем сексуальном опыте.
— Я хочу, чтоб это было несерьезно.
Казалось, Ноа собирался возразить, но Хейзел шагнула вперед. Она не хотела, чтобы ему было не по себе. Чтобы он думал, будто она ожидает чего-то большего. И если он хотел расстегнуть ее пуговицы, а она определенно желала повторить вчерашнее, то, может, стоило рискнуть.
Секс без обязательств с Ноа прекрасно вписывался в рамки ее приключения. И поэтому…
— Я знаю, ты ни с кем не встречаешься подолгу, и это совершенно нормально, ведь было бы странно, если бы мы сошлись, а ничего бы не получилось и…
Ноа вновь обратил на нее пристальный взгляд:
— Подожди, почему это было бы странно?
— Оу. Хм. Ну, я не знаю. У нас слишком много общих друзей, и мы постоянно сталкиваемся в городе и все такое, и, когда ничего не выйдет, будет как-то неловко.
— И почему ничего не выйдет?
Хейзел махнула рукой с раздраженным вздохом:
— Мы не подходим друг другу.
Ноа моргнул:
— Верно.
Постойте-ка, она, что, ранила его чувства? Черт. Это официально худшее соблазнение в мире.
— Я просто хотела сказать, что ты не вступаешь в серьезные отношения, а я их вообще не ищу, поэтому подумала: раз уж мы весело проводим время вместе, то могли бы добавить и эту… составляющую, но очевидно, что у меня ужасно получается… Мы можем просто забыть об этом.
— Ни за что, — выпалил Ноа так резко, что Хейзел тут же оторвала взгляд от своих ног, на которые уставилась, чтобы не смотреть ему в глаза.
— Ни за что?
— Мы ни за что об этом не забудем. — Он расплылся в ленивой улыбке, и у Хейзел перехватило дыхание. — Я могу научить тебя.
— О.
По шее Хейзел поднималось тепло, но охватило не только лицо, а все тело. Жар разлился в животе и между бедер. Один взгляд Ноа возбуждал сильнее, чем все ее прошлые отношения, вместе взятые.
— Когда начнем? — спросил он, делая еще шаг в ее сторону, пока она не почувствовала, как поднимается и опадает его грудь.
— Хм… я бы сказала, как можно скорее. Если только… — Слова застряли в горле, когда она почувствовала нежное прикосновение ладони Ноа к груди. — Если только ты не занят.
Ноа издал смешок, расстегивая верхнюю пуговицу:
— Точно не занят.
— Понятно. — Расстегнул еще одну. — Хорошо. — И еще.
Ноа остановился на четвертой, опустив взгляд на открывшееся ему декольте. Слава богу, сегодня она надела хороший лифчик, а не какой-нибудь изношенный, едва держащийся на лямках.
Он наклонился и смахнул волосы с ее шеи, скользнув дыханием по коже. Покрыл поцелуями ее скулы.
— Будет весело, — прошептал он, рассыпая мурашки по ее телу. В этом Хейзел и не сомневалась.
Ноа продолжил расстегивать пуговицы, спускаясь пальцами все ниже, медленно, мучительно, не прекращая касаться губами ее шеи. Он вытащил край ее блузки из-за пояса брюк, чтобы добраться до последней пуговицы, и сделал шаг назад.
Хейзел оцепенела: она была так сильно возбуждена, что не знала, что с собой делать. Нежную кожу покалывало от губ Ноа и касания его щетины. Ее блузка распахнулась, все больше расходясь в стороны от учащенного дыхания.
— Так гораздо лучше.
Улыбка Ноа в этот раз была торжествующей, взгляд стал темным и голодным, и впервые в жизни Хейзел поняла, каково это — быть желанной.
И это было безумно приятно.
Она вцепилась в облегающую черную футболку Ноа и притянула его к себе. Она хотела больше. Больше Ноа. Еще больше чертовски приятных ощущений.
— Знаешь, сколько раз я представлял тебя такой? — пробормотал он в ее кожу, оставляя поцелуи вдоль шеи. А после прошелся по верху ее груди губами, затем языком, и Хейзел застонала.