Книжный магазин «Булочка с корицей»

— Что я могу вам предложить, джентльмены? — спросил Ноа.
— Мне пиво, — сказал Клифф, и Ноа было ни к чему уточнять какое. Все равно Клифф ответил бы «как обычно».
— Колу, пожалуйста.
Марти не пил алкоголь почти десять лет, но каждую среду приходил в бар с другом, чтобы, как он говорил, не действовать на нервы своей жене и поиздеваться над Ноа.
Ноа налил им напитки и подал их под пристальным взглядом мужчин.
  
— Как идут дела? — спросил Марти.
— Неплохо. Лето выдалось хорошее, хоть и дождливое.
Клифф хмыкнул при упоминании дождей, как будто раньше они не шли, ну или не мешали им работать и жить.
— А как девчонки? — спросил Марти, подмигнув.
— Откуда мне знать.
Мужчины расхохотались, и Ноа лишь посмеялся вместе с ними. Он ни за что не собирался делиться с ними своими чересчур уж отчаянными чувствами к Хейзел. Если, конечно, не хотел, чтобы его выжили из города, сделав посмешищем.
Ему почти удалось не думать о ней дольше пяти минут, как вдруг дверь открылась и воздух в помещении изменился.
Теперь, когда она была здесь, Ноа мог поклясться, что все вокруг замедлилось, расплылось и застыло. Все, кроме нее. Хейзел поймала его взгляд и, помахав ему, направилась к бару.
— Привет, — сказала она.
— Привет.
Он пытался вести себя невозмутимо, но знал, что ничего не вышло. Он улыбался слишком широко, а его «привет» прозвучало чересчур восторженно. Но улыбка Хейзел расцвела, так что, может, ничего плохого не случилось.
— А, теперь понятно, — бросил Клифф из-за барной стойки.
— Мне всегда нравились девушки в очках. Люблю умных, — добавил Марти.
Хейзел посмотрела на мужчин с озадаченной улыбкой, но Ноа махнул им рукой в надежде, что они любезно замолчат.
— Я зашла поужинать.
Ноа моргнул:
— Да, конечно. Дать меню?
— Нет, мне только рыбные тако.
Прошлым летом Мак расширил меню тако, когда Ноа предложил поставлять ему белую рыбу, которую сможет выловить в свободное время. Сегодня вечером тако готовили из обжаренной трески, и Ноа ощутил нелепую вспышку гордости оттого, что Хейзел их заказала. Будто он лично придумал это блюдо.
— Конечно. Сейчас принесу.
— Спасибо.
Она устроилась на высоком стуле, и Ноа ринулся передать ее заказ Маку.
Но тут судьба решила сыграть против него. В бар прибыли участницы девичника, готовые отпраздновать первый из пяти запланированных дней торжества. Пришла компания, чтобы отметить совершеннолетие. А следом заглянули на ужин как минимум четыре семьи с детьми. Ноа вдруг завалили работой, и он принялся разливать напитки так быстро, как только мог, — Эмбер едва успевала их подавать. Мак закрылся на кухне с двумя поварами, а бедняга Дэнни утопал в грязной посуде.
Только спустя два часа Ноа глянул в сторону и увидел, что Хейзел все еще сидит на своем месте. Она склонилась над барной стойкой и сосредоточенно смотрела в книгу. Она взяла книгу в паб. Ну конечно.
Ноа невольно улыбнулся, направляясь к Хейзел.
Она подняла взгляд, как раз когда он остановился перед ней.
— Ты еще не ушла.
Ее щеки залились румянцем.
— Собиралась прочитать одну главу, — она пожала плечами, указав на книгу. — Видимо, вышло чуть больше.
— Ты взяла с собой книгу.
— Естественно.
Его губы дрогнули, не в силах сдержать легкую улыбку.
— Естественно.
— Я всегда беру с собой книгу на всякий случай.
— Например, на какой?
— Если человек, с которым я хотела увидеться, будет занят работой и придется ждать, чтобы с ним поговорить.
Ноа наклонился к ней, упершись локтями в стойку. Она хотела с ним увидеться.
— В самом деле?
— Да. Ты не против?
Она вдруг стала выглядеть взволнованной, и Ноа захотелось поцеловать ее недовольно поджатые губы, но поскольку они были на людях, а он все еще не понимал правил, то ограничился лишь тем, что провел пальцем по ее носу и разгладил морщинки.
— Совершенно не против.
— Хорошо. — Хейзел снова расплылась в улыбке. — Кстати, тако были вкусные.
— Я передам Маку.
— В общем, — сказала она, подавшись вперед и наклонив к нему голову. — Я сегодня расспросила книжный клуб.
— Так. И о чем?
— О подсказках.
— А, ну конечно. И…
Хейзел слегка покачала головой, отчего ее кудри рассыпались по плечам. Ноа хотелось прикоснуться к ним, но он держал руки на барной стойке.
— И, — она нахмурилась, — похоже, они не поняли, о чем я.
— Значит, это не их рук дело?
— Не знаю. Наверное, нет. Но теперь я даже не представляю, кто мог это сделать. Может, ты прав насчет Энни, хотя я все еще считаю, что она не настолько хитрая.
— Разве так важно, кто их оставляет?
Хейзел пожала плечами, но отвела взгляд:
— Просто я буду чувствовать себя… глупо… если они предназначены не мне. Если все это какая-то… шутка.
— Хейз.
— Да? — Она повернулась посмотреть на него и оказалась так близко, что он смог разглядеть серебристый ободок вокруг ее зрачков.
— Ну а даже если это и шутка, то что? — Ноа говорил мягко, не желая, чтобы это прозвучало так, будто ее переживания не важны. Он просто пытался понять, почему ее так беспокоит происхождение этих подсказок.
Нахмурившись, она снова пожала плечами:
— Просто неловко, если все это понимают, а ты нет.
— Кажется, мы говорим уже не о подсказках, — Ноа расправил плечи и вытер руки полотенцем, которое держал за баром. Зал опустел, и, за исключением нескольких человек, остались только он и Хейзел. Слава богу, Марти с Клиффом давно ушли. Не хватало еще, чтобы они встревали с неуместными комментариями о нем и Хейзел.
Ноа налил ей еще один бокал вина.
— Это какая-то барменская уловка, которой ты вынуждаешь меня поделиться с тобой всеми проблемами?
— Да брось, — сказал он с дразнящей улыбкой. — Я с тобой своими поделился.
Хейзел тихо засмеялась:
— Это не какая-то давняя травма или что-то подобное. Мы переехали сюда, когда я пошла в старшую школу, тогда все уже знали друг друга целую вечность, и я… Я просто чувствовала себя одинокой. Не на своем месте. — Она вздохнула: — Иногда мне до сих пор кажется, что… не знаю. Будто я что-то упускаю. Или совершаю что-то неприемлемое по меркам Дрим-Харбора. Меня чуть не выгнали из школы за то, что я не нарядилась к неделе командного духа. Нужно было прийти как минимум с раскрашенным в цвета школы лицом, чтобы это не считалось преступлением против города. Если бы Энни не взяла меня под крыло, я бы, вероятно, не стала той разносторонне развитой женщиной, которую ты знаешь сегодня. — Она одарила его самоуничижительной улыбкой.
— Значит, в худшем случае… — Ноа прислонился к стойке за собой и скрестил руки на груди. — Мы стали частью чьего-то розыгрыша и теперь проводим лучшее лето в своей жизни. Даже если жители Дрим-Харбора…
— Мечтатели [3].
— Точно, мечтатели. Даже если мечтатели посчитают тебя какой-то… похитительницей подсказок… как по мне, все не так уж плохо.
— Тебя это не смущает?
— Нет.
— Тебя когда-нибудь беспокоит чужое мнение?
— Довольно редко.
Хейзел вскинула брови, будто не поверив ему, но упрекать не стала, а вместо этого подняла бокал и сделала глоток. Может, Ноа было небезразлично мнение некоторых людей, но уж точно не всех жителей Дрим-Харбора, вместе взятых.
— Тебя не волновало, что все видели нас вместе в парке аттракционов, — отметил Ноа, сам не зная почему. Он что, хотел заставить ее сомневаться в том, что стоит появляться с ним на людях? Очень умный ход.
— В этом не было ничего постыдного.
«Ничего постыдного» — это уже что-то.
— Но, — продолжила она, — быть помешанной на книгах соседкой, которая думает, что книги с ней разговаривают, и поэтому планирует по ним оставшееся до своего тридцатилетия время… это уж точно позорно.
  
— Тебе нужно забыть про эту хрень, Хейз.