Прекрасная маленькая принцесса (ЛП)

— И последнее, но не менее важное. — Говорю я, передавая ей третью коробку.
Сильвия удивленно смотрит на меня.
— Ты не должен был этого делать, — пробормотала она, и эмоции в ее голосе поразили меня до глубины души.
— Я знаю. Но я хотел.
— Что ж, спасибо.
Я хихикаю.
— Ты еще даже не открыла свой последний подарок.
Она смеется.
— Я знаю. Но все равно это много значит.
— Я рад.
Сильвия открывает третью коробку, обнаруживая внутри бархатную коробочку поменьше. По размеру она напоминает шоколадку, и становится ясно, что третий подарок — ювелирное украшение. Но все равно она задыхается, когда открывает ее.
— Где ты это взял? — Вздыхает она, доставая из футляра одну из сережек-люстр.
Как и на ее платье, с затейливых лиан, составляющих конструкцию украшения, свисают нежные нити цветков сакуры. Только эти цветы сделаны из окрашенного золота и бриллиантов.
Она вставляет по одному в каждое ухо, а затем достает подходящий браслет.
— Можно? — Предлагаю я, пока она пытается застегнуть его на запястье одной рукой.
Она протягивает запястье мне, и я застегиваю его.
Сильвия, переполненная восторгом, бросается к зеркалу в полный рост, спрятанному в шкафу, чтобы полюбоваться готовым нарядом. Через минуту она возвращается ко мне.
— Это самый идеальный подарок. Спасибо. — Ее улыбка на мгновение ослепляет меня, она так полна безудержной радости.
— Не за что. — Говорю я на этот раз.
Затем я протягиваю ей руку.
— Готова?
— Уже пора? — Сильвия в шоке смотрит на часы.
Шесть часов, почти в точку. Пора.
Когда она проводит своими изящными и наманикюренными пальцами по моему бицепсу, я чувствую волнение в груди. При всей своей ярости, которую я испытывал из-за того, что меня заставляют жениться на ком-то, я начинаю понимать, что, возможно, я нащупал золотую жилу, когда речь шла о моей суженой. И все же какая-то ноющая мысль в глубине моей головы напоминает мне, что эта связь между нами, это сильное влечение, которое возникло быстро и стремительно, не является настоящим. Потому что я все еще нечестен с Сильвией.
Вчера, когда она показала мне свои работы, я ясно увидел, как я повлиял на нее. Я причинил ей боль. Глубоко. Я чуть не сломал ее своими действиями, которые предпринял, чтобы обеспечить безопасность своей семьи. И все же Сильвия, похоже, готова оставить это в прошлом и снова довериться мне.
Я почти пообещал, что больше не причиню ей такой боли.
Но я сделаю это. Я должен.
Потому что нам нужно сотрудничество с ее отцом, а для этого моя мать требует, чтобы я лишил ее девственности. Чистую, невинную Сильвию, которая одевается, как святая, и отказывается от платья без спины. Я знаю, что надеть наряд, который я ей купил, — это уже перебор. Но это не единственная грань, которую мне придется переступить сегодня вечером. И я уже ненавижу себя за это.
* * *
— Потанцуй со мной, — пробормотал я, прижимаясь к обнаженной коже спины Сильвии после того, как уже десятая по счету пара из высшего общества поздравила нас с помолвкой и удалилась к фуршетному столу. За последние два часа перед нами с Сильвией прошло бесчисленное множество людей, которые представлялись и восхищались такой прекрасной парой. Я скрипел зубами, пытаясь не ударить кого-нибудь по лицу.
А Сильвия все это терпела.
Вместо застенчивой девушки, которая краснеет от моего грубого юмора или отмахивается от самых незначительных промахов, эта новая сторона моей невесты то, на что стоит посмотреть. Как настоящая принцесса, она держалась с достоинством. Поддерживая вежливую беседу, она оказалась теплой и интересной, терпя мучительные изречения наших гостей. И все же моя будущая жена выглядит уравновешенной и спокойной, улыбка не сходит с ее лица. Куда исчез застенчивый интроверт, которого я наблюдал в течение нескольких месяцев, я не знаю. Но я ошеломлен и околдован. И теперь, когда мы покончили с конвейером приветствий, я хочу увидеть, как она танцует.
Она едва заметно кивает и вежливо завершает разговор с Элинор Мэнсфилд, одной из старушек, живущих в Центральном парке на юге, которую настояла пригласить моя мама. Пожилая женщина едва успевает отойти, как я беру Сильвию за руку и тяну ее на танцпол. В бальном зале, полном миллиардеров среднего возраста, с которыми моя мать настаивает на поддержании связей, на этой вечеринке нет ни скрежета, ни шумных мош-питов. Вместо этого звучит классическая музыка, идеально подходящая для бальных танцев.
  
И когда я притягиваю Сильвию к себе, она оседает в моих объятиях так, словно родилась для этого. Новая песня представляет вальс, и когда я веду ее по танцполу, Сильвия следует за мной с удобной легкостью, двигаясь на своих высоких каблуках так, словно парит в воздухе.
— Ты умеешь танцевать вальс? — Спрашиваю я, слегка удивленный.
Моя мать в раннем возрасте против моей воли вбивала в меня формальные танцы, настаивая на том, что они сослужат мне хорошую службу, наряду со всеми более сомнительными уроками, которые преподаст мне отец, когда я стану старше.
Сильвия улыбается.
— Это одна из немногих вещей, которые нравятся моей матери. Несколько раз в неделю я ходила с ней на занятия бальными танцами.
— Ты сегодня просто полна сюрпризов. — Замечаю я.
— Это говорит человек, который умеет ездить верхом, говорит на английском и охотно приглашает девушку на вальс? — поддразнивает она.
— Я бы сделал все, что угодно, лишь бы избежать очередного разговора о том, когда будет назначена дата нашей свадьбы и сколько детей мы планируем завести, — заявляю я, сокрушаясь о мучительных часах, которые мы только что пережили.
Легкий, заливистый смех Сильвии озаряет воздух вокруг нас.
— Ну, если это то, что нужно, чтобы заставить мужчину танцевать со мной…
— О, нет, — отвечаю я, притягивая ее к себе покрепче, пока перемещаю по полу. — Я хотел танцевать с тобой гораздо раньше, чем все это.
— О? — Тогда в чем секрет того, как вдохновить тебя на танец? Мне придется делать это чаще.
Она… флиртует со мной? Черт возьми, как же сексуально видеть ее такой смелой и беззаботной.
— Это платье определенно помогает делу, — заявляю я.
Моя рука накрывает мягкие ямочки на ее спине, низкое декольте манит мой взгляд вниз, а разрез на юбке при каждом повороте высвечивает ее длинную ногу — не говоря уже о том, что она плотно прижимается к моему телу, мне требуется весь мой самоконтроль, чтобы член не встал прямо здесь и сейчас.
Алый цвет ее щек заставляет мое сердце биться быстрее.
— Что ж, похоже, мне пора отправляться за покупками. — Говорит она, ее легкий тон контрастирует с застенчивостью, которая так явно усиливает ее румянец.
Она флиртует со мной. Я не совсем уверен, что знаю, что делать с этой новой стороной Сильвии. Знаю только, что она мне нравится.
Песня переходит от вальса к фокстроту, затем к танго. И чем дольше я держу ее в своих объятиях, тем сильнее напряжение между нами — сексуальное напряжение, которое нарастало до почти непереносимого уровня с самого первого дня нашего знакомства в Нью-Йорке.
Остальные участники вечеринки исчезают из моего поля зрения, пока я кружусь и веду Сильвию по танцполу. И независимо от танца наши глаза словно магнитом притягиваются, ловя взгляд друг друга и вызывая общую улыбку.
Я почти забыл, что сегодня мне поручено трахнуть принцессу Маркетти, ведь я так сильно хочу Сильвию. Мне требуется каждая унция сдержанности и самообладания, чтобы не увести ее с вечеринки пораньше и не взять в полное свое распоряжение.
Она ожила за эти выходные, пленив меня так, как я и не думал. Ведь я видел бесчисленное множество девушек, был со столькими из них, которые вызывали у меня интерес. И ни одна из них не сравнится с этим застенчивым, умным, сострадательным, артистичным существом в моих объятиях.
— Что? — Спрашивает Сильвия, ее лесные глаза бездонны, пока она следует за мной по танцполу.