Мой бывший - зверь (СИ)

— Да, — Я чувствовала себя его пациенткой, а он будто собирал анамнез.
— Ладно, — улыбнулся шире. — Тогда давай не будем делать ничего такого, о чем ты боишься пожалеть. Будешь вино?
— Нет.
Он рассмеялся, а я едва не заскулила — как же сексуально он смеялся! Уверена, это мало кому доводилось видеть.
— Ладно, — улыбнулся он, не сводя с меня взгляда.
И это нервировало.
— Вы могли бы ради вежливости попробовать хоть что-то обо мне узнать, — зачем-то ляпнула я.
— Я попробую, — пронзил он меня взглядом снова, и я тяжело сглотнула. — Но сегодня я достаточно узнал.
— Размер груди? — продолжала я пороть чушь, а он получать от этого удовольствие.
— Не всем мужчинам это важно.
— Игорь Андреевич. Вы вот доверили мне свой принцип. Я вам доверю свой. — И я вздохнула, набираясь смелости для трогательного монолога. — Моя подруга Маша Карасева говорит, что нужно отвечать стоящему мужчине, если он проявляет интерес. Переспать? Да нет проблем — для здоровья полезно! А у меня принцип, понимаете? Я так не умею. Мне не нужен просто секс для здоровья. Какой-то у меня некомплект, наверное — не добавили мне современного программного обеспечения, которое позволяет вести разнообразную сексуальную жизнь. Поэтому не стоит тратить на меня время.
И я уставилась в его глаза, сразу же пожалев, что не согласилась на вино. И на ночь! Черт, ну какие же у этого демона глаза!
— Ян, у тебя две проблемы, — осторожно начал он, загоняя улыбку в уголки губ. — Ты удивительным образом себя недооцениваешь. А еще думаешь, что тоже умеешь видеть насквозь. И если с первой проблемой стоит работать, то со вторым фактом нужно просто смириться — угадывать чужие мысли ты не умеешь. Но принимаешь решения на основе своих, соглашусь, более безопасных, но совершенно неверных умозаключений.
— Как это?.. — насупилась я.
— Почему ты думаешь, что мне интересно вести беспорядочную половую жизнь? На основе средней температуры по палате?
— Ну и чем это умозаключение неверно?
— Знаешь, я оберегаю свой принцип от случайных включений — у меня ведь на входящие с незнакомых номеров стоит блокировка, — оскалился он и перевел взгляд на официанта с подносом.
Пока нам расставляли блюда на стол, я лихорадочно соображала, что все это значит. Он добавил мой номер себе и разблокировал?
— Значит, вы все же хотели поработать в нашей клинике, — встретила его взгляд, когда официант ушел. — Раз дали возможность вам дозвониться.
— Ну хорошо, пусть будет так, — спокойно согласился он. — А где твои суши?
Я опустила взгляд на салат из водорослей.
— Сегодня не хочется, — пожала плечами и взялась за вилку.
Глава 4 
Понятия не имел, что это будет так… завораживающе. Черт, у меня морда болела от того, что я весь вечер скалюсь на Яну, не в силах скрывать удовольствие, которое она мне доставляет.
Охота…
Нет, на охоту это все не тянуло. Скорее на обреченный бег белой пушистой зайки в сумерках осеннего леса. Она не путает следы. Она уверена, что ей ничего не грозит. А я знаю, что ей не сбежать. Так мы и сидим друг напротив друга, делая вид, что просто ужинаем.
Яна — особенная женщина. Я таких не встречал — не водятся эти «зайки» в тех кругах, в которых приходится вращаться. Нет, понятно, почему она все же сидит напротив меня вместо того чтобы дать деру. В ее голове — куча мусора из чужих ценностей, плачевного личного опыта, ненужных ей ожиданий и страха. Конечно, я кажусь ей опасным. Но она не бежит. И мне все интереснее, что же дальше. Она умная, непосредственная, притягательная и… требовательная, кстати. А я ведь даже не думал, что мне придется соответствовать запросам. Самоуверенно полагал, что уж мне-то давно всего хватает. Но куда там! Разве что терпения не занимать, и тут оно явно пригодится.
Сегодня она мне в лапы не дастся — слишком быстро для нее все.
— Ян, может, все же суши?
— Я не умею есть их прилично, — серьезно посмотрела она на меня.
— Что? — прыснул я.
— Смотрели «Осень в Нью-Йорке»? — улыбнулась она. — Там Вайнона Райдер хорошую фразу говорит: «неприлично смотреть на девушку, когда она ест, как свинья».
  
— Что ты захочешь за то, чтобы показать? — подался я вперед, азартно усмехаясь.
— Нет, — смутилась «зайка», — мне тогда придется вас убить, Игорь Андреич. Такого позора я точно не выдержу.
— Я бы рискнул.
Яна часто заморгала, пытаясь сбросить оцепенение, и закусила губы, с усилием отводя взгляд.
— Нет, этот номер я исполняю только для близких. У меня слишком маленький рот.
Я уже не пытался стянуть оскал, а Яна смущенно прикрыла лицо ладонью, слегка краснея. Только внешний мир вдруг врезался в нервы резким звуком входящего смс, и я опустил взгляд на мобильный, быстро трезвея от очарования вечера. Что-то совсем забылся я в эти минуты, будто мне все это можно — просто думать о женщине, которая нравится, просто слушать ее и улыбаться ее непосредственности…
Только стоило вспомнить, сколько этих женщин прошло через мои руки, и смеяться перехотелось. Я не решался поднять взгляд от экрана мобильного, перечитывая сообщение раз за разом — не ожидал, что воспоминания вдруг выплеснутся таким потоком, и эмоции возьмут верх.
— Игорь Андреевич, что-то случилось? Простите, что лезу…
Я вернул на нее взгляд:
— Да, — нахмурился я. — Нужно ехать.
Скольких я не смог спасти? Я не считал…
— Хорошо, — быстро поднялась она. — Я вызову такси.
— Ян, — поймал я деятельную девочку на ступенях ресторана и притянул к себе, сурово глядя в глаза. — Тебе уже не все можно. Такси вызывать самой нельзя.
Она замерла, растерянно кивая:
— Но у вас же вызов…
— У меня нет помощников, — заметил я, поднимая глаза от экрана мобильного. — Я в состоянии сам определить, что мне делать и насколько быстро.
Уже через минуту я открыл перед ней двери такси и, быстро оценив водителя, помог Яне усесться.
— Спасибо за ужин, — улыбнулся ей.
— И вам спасибо, — растерянно отозвалась она, отводя взгляд.
«Ладно, беги… пока что».
Я захлопнул двери и направился к своему автомобилю, поднимая к уху мобильный.
— Игорь, ну что ты молчишь?! — взвыла Ива хрипло в трубке. — Ждать мне тебя или нет?!
— Буду через десять минут.
И снова перед глазами замелькали огни вечернего города. Тело реагировало на автомате, выжигая способности машины на полную мощь, а сам я думал о Яне.
Но не так, как весь сегодняшний день. Я пытался представить, что будет, когда она станет моей. Закон таких, как я, запрещает оставлять своих женщин за пределами нашей реальности. Но я слишком ее ненавидел даже для того, чтобы самому оставаться в ней.
Наверное, редкий оборотень так непримирим со своими сородичами, которые не умеют держать себя в руках и даже не стараются этого делать. Зачем? Закон на их стороне. Всегда был. Кто там меня ждет на операционном столе? Не стоило гадать — очередная жертва оборотня. Старался он с собой справиться или нет? Как допустил собственный срыв? Почему не обратился за помощью? Вопрос риторический. Все они ничего уже не могли изменить.
Только я.
Я ворвался в дежурное операционное отделение, расположенное в подвальном помещении одной из старых больниц в центре. Здесь, под носом у людей, уже больше сотни лет располагалась кафедра общей хирургии, а также целое отделение, в котором спасали существ, отличавшихся от людей: оборотней, ведьмаков и многих других. Оперировали здесь и людей, которым не повезло узнать слишком много. Кто-то бы со мной поспорил. Ива Всеславовна была бы первой…
— Князев, наконец! — вскричала она из операционной, являя мне обе руки в крови по локоть. — Где тебя черти носят?!
Я пропускал это мимо ушей, мельком отмечая, что голос ее дрожит больше обычного. Влетев в униформу, я вымыл руки и бросился в операционную.
— Пациентка, человек, двадцать три года, рваные раны от зубов на плече, шее, …
— Я вижу, — выдохнул я, оглядываясь. Весь пол был залит кровью — они пытались вливать в нее больше, чем она теряла. — Что по сердцу?