Мой бывший - зверь (СИ)

— У меня есть близкая подруга. Она врач. Ее зовут Мария.
— Яна, никаких препятствий к встречам нет, — улыбнулась Эмма Эдуардовна. — Единственное, человека вне системы сюда не пустят. Но вы можете встретиться недалеко от клиники, к примеру, в кафе. Их тут много.
— Правда? — задышала я чаще.
— Конечно. Для людей наш медицинский центр является многопрофильной частной больницей с множеством направлений. Не будет проблемы объяснить это подруге.
— Это здорово, — улыбнулась я искренне. — Могу… завтра?
— Можете.
— Хорошо, — закивала я.
— А об остальной ситуации думали? — склонила она голову набок, внимательно глядя на меня.
И я тревожно сжалась. Голос осип:
— А вы… тоже? Тоже оборотень?
— Нет, я обычный человек, — осторожно улыбнулась она. — У оборотней нет представительниц женского пола. Они заводят семьи с человеческими женщинами.
Я замерла, будто эти несколько слов были хищными существами и могли впиться в меня острыми зубами, если я пошевелюсь. Но ничего подобного не происходило. Эмма Эдуардовна терпеливо ждала, пока я усвою услышанное.
— То есть Игорь бы все равно был вынужден завести женщину… если даже не меня, то кого-то…
— Да, если мужчина решается на отношения, он выбирает себе женщину и начинает с ней встречаться.
— И… — Мысли вязли, как в киселе, но я упорно гребла сквозь эту жижу в голове. — Значит, таких, как я, много…
— Да, Яна.
— И они… живут нормальную жизнь… у них все как обычно?
Доктор задумалась, не спеша меня обнадеживать.
— Здесь множество вариаций, как и у людей, — сообщила уклончиво. — Есть счастливые пары, есть те, кому сложнее.
— А какие нюансы? — И я тяжело сглотнула, прокашлявшись. — Игорь… он так похож на обычного мужчину…
— Яна, а, может, что-то необычное вы все же замечали? — спросила она вдруг, поощряя меня углубиться в эту мысль.
Необычного…
Что в нем необычного?
Я же рассказывала Маше чуть ли не всю неделю, какой он… запредельный…
— Он слишком идеальный, — глухо выдавила я. — А я… Я — простая девушка. Выходит, будь он человеком, не выбрал бы меня…
— Яна, это тут вообще ни при чем, — мягко перебила она. — Игорь выбрал вас так же, как выбрал бы любой человек. Это никак не умаляет ваших достоинств и не делает вас непривлекательной. Для него вы особенная ровно настолько, насколько были бы особенной для любого другого мужчины.
Я почувствовала себя глупо.
— Он сказал, что сохранил мой номер полгода назад, — ступала я словно по хрупкому льду своей памяти.
— Значит, он уже тогда думал, что вы можете быть для него подходящей женщиной.
— Я не знаю, — отвела взгляд. — Я говорила Маше, что у нас слишком много секса, но подруга заверяла, что это нормально для здорового мужчины.
— Мужчины его расы действительно первое время могут быть более зависимы от физической близости, — неожиданно поощрила меня Эмма Эдуардовна. — Первый месяц называется у них «медовым». Как правило они себя сдерживают, чтобы не отпугнуть человеческую женщину своим темпераментом.
— Вот как? — пришибленно выдавила я.
— Да. Физическая близость для него очень важна.
— Но ведь… — Я прикрыла глаза, чувствуя, что вдруг снова провалилась в те секунды, когда он бросился на Галину. — Скажите мне, пожалуйста, что они — обычные мужчины, и им просто нестрашно броситься на человека с пистолетом.
— Им страшно, — медленно возразила она, выделяя слова паузами. — И отличия все же есть, Яна. Здесь каждый взвешивает «за» и «против» для себя лично. Потому что мужчины-оборотни так же непохожи друг на друга, как и люди. Вы сказали, что Игорь слишком идеальный. Опишите, какие у него есть преимущества лично для вас.
Я медленно заполнила легкие воздухом, отмечая, что мы беседуем уже довольно продолжительное время, а у меня не случается привычной паники.
— Он… мне сложно что-то перечислить. Но я влюбилась в него по уши за эту неделю, пока мы были вместе. — Я подумала немного, опустив взгляд на стол. — Он восхищает своим профессиональным талантом. Он заботливый, внимательный, … он бросился спасать моего племянника в ночь после тяжелой рабочей недели. — Пока я говорила, стало казаться, что мне и правда удается вернуть себе что-то прежнее. Что-то, что разнесло в пыль вместе с выстрелом Галины. — Он доказал мне, что я стою большего.
  
— И он спас вам жизнь, — подчеркнула Эмма Эдуардовна.
— Да.
— А минусы уже видите?
— Откуда же мне знать? — растерялась я.
— Я не знаю вашего мужчину, — улыбнулась она. — Ну, попробуйте.
— Ему сложно соответствовать, — подняла я взгляд в потолок. — Он очень занят, профессионально востребован, у него мало времени на личную жизнь…
— У вас хорошо получается, — похвалила врач. — Еще что-то?
— Он незнакомой мне расы, — вернула я на нее взгляд.
— Считаете, что это недостаток.
— Да.
— Хорошо, — не стала спорить она.
— Ну а вы расскажете про недостатки, о которых я не знаю?
Разговор почему-то начал раздражать.
— Нет. — Отказ вышел неожиданным. — Вам об этом расскажет Игорь. У него тоже есть свои «за» и «против», и их совпадения или отсутствие таковых — ваше личное дело.
— А можно все же вопрос? — раздраженно перебила ее я.
— Конечно, — ничуть не смутилась она.
— А насколько он может быть другим? Я видела только, как он махнул будто бы не по-человечески крупной кистью, похожей на лапу… — Я взмахнула в воздухе рукой, а Эмма Эдуардовна улыбнулась. — Но это же не все, что он может? Почему вы улыбаетесь?
— Меня радует, как быстро вы восстанавливаетесь. Еще утром Давид Глебович звал меня, тревожась о вашем состоянии, а сейчас мы беседуем о травмирующих вас событиях довольно спокойно. — Я не разделяла ее энтузиазма. Но она не придала этому значения. — Это хороший прогресс, Яна. А на ваш вопрос ответ — да, оборотни могут полностью обращаться в зверей…
Мне показалось, она совершенно зря отметила мои успехи. Я медленно заполнила грудь воздухом, растеряв запал.
— …Яна, но это не значит, что вам непременно на это нужно смотреть, — продолжила она, глядя, как я вжимаюсь в спинку стула. — Оборотни не обращаются каждый день, да и вообще делают это довольно редко. Этот момент — один из самых интимных. Вам не нужно сразу к этому привыкать. Сама возможность этого не предполагает, что мужчина делает это при любом удобном случае. Такие правила пары устанавливают сами.
— Хорошо, — поспешила я кивнуть. — Наверное, пока что с меня достаточно, да?
— Яна, вы в этом не одна, — осторожно заметила она. — Да, вы уязвимы, но и Игорю сейчас очень плохо. Неведение, в котором он находится относительно вас, не способствует его восстановлению…
Я застыла, хмурясь, а она продолжала:
— Он перенес тяжелую операцию. И ему далеко не все равно, что вы здесь в одиночестве и что вам плохо. Уверена, он бы хотел вас увидеть и узнать, что вы думаете. Для него это жизненно важно сейчас.
Я молчала, и она снова продолжила:
— Яна, я хочу, чтобы вы знали. Игорь — редкий представитель своей расы. То, что он потрясающий мужчина, вы уже сказали. Но на моей памяти не было такого случая, чтобы оборотень рисковал жизнью, но не оборачивался зверем, отбирая у себя шансы на спасение. И все это ради вас…
— Он говорил, что может… обернуться, — с трудом выдавила я.
— Если бы он потерял сознание, его тело бы принялось спасать себя само. Но он держался, чтобы не напугать вас. — Женщина сделала паузу, в которую у меня внутри что-то отпустило, и я заплакала. — Яна…
— А можно его увидеть? — всхлипнула я.
— Конечно, — кивнула она.
Глава 14 
— Ив, не надо со мной сидеть, я не ребенок.
Она обернулась от окна и устало вздохнула.
— Ты не ребенок, — покачала она головой. — Но ты с детства делал неправильные выводы.
— Мы работали в одной операционной, — усмехнулся я.
— Но ты видел что-то свое.
— Потому что из нас двоих волк — я. Это все объясняет. — Видел, она несогласно закатила глаза. — И не надо доказывать мне обратное, Ива. Я — зверь. Это я могу быть невменяемым, одержимым, ревнивым и безумным. Такие, как я, убивают своих избранных. И отличаюсь я от них только тем, что осознаю свою проблему и считаю ее достаточно серьезной, чтобы что-то делать, а не пускать на самотек.