Мой бывший - зверь (СИ)

— Об этом нельзя говорить кому-то, кроме тех, кто принадлежит нашему с Игорем миру. Понимаешь?
— Логично. Да и кто мне поверит?
— Хранить эту тайну очень важно. Ты должна осознать это сейчас. Нарушение этого закона недопустимо.
— Я поняла.
— Хорошо. В остальном твоя жизнь останется прежней.
И он извлек из кармана мой мобильный и положил его на кровать. Я проследила за его движением и остановилась взглядом на аппарате.
— Для друзей и знакомых вы с Игорем попали в аварию.
Мой взгляд дрогнул. Вспомнилось, что я ждала звонка от Оли. Наверняка мама там с ума сходит. А еще Маша…
— Яна, — позвал Давид. — Если есть вопросы, я всегда готов тебя выслушать.
— А Игорь точно в порядке? — подняла я на него взгляд.
— Да. Его врач дает положительные прогнозы. Такие, как он, восстанавливаются быстрее людей. Он бы и не пострадал так, если бы полностью обернулся. Но Игорь не хотел тебя пугать…
— Глупо.
— Быть может.
Накатила тревога. Кажется, препарат переставал действовать.
— Мне страшно.
— Это нормально. Но Игорь будет рядом…
— Нет, — мотнула я головой. — Нет… Я не хочу, чтобы он… такой… чтобы был рядом.
Давид нахмурился.
— Ты сейчас не в том состоянии, чтобы принимать решения.
— Я не хочу этого всего. Я никому ничего не скажу.
Он помолчал некоторое время.
— Ладно, — кивнул напряженно. — Отдохни. Постарайся набраться сил, хорошо?
— Когда меня отпустят? — Я оторвала взгляд от мобильного и устремила на него. — Я бы хотела домой.
— Яна, тебе сейчас нельзя оставаться без присмотра врачей. Ты многое пережила.
— Дома мне станет лучше.
— Нет, Ян, не станет. И мы оба это знаем.
— Вы будете держать меня тут силой?
— Почему ты не хочешь видеть Игоря?
Я растерянно захлопала глазами. Мне показалось, что на меня снова навалилось что-то… Что-то, чего я не понимаю, не чувствую… а оно давит. И вполне может раздавить…
— Давид, мне, наверное, снова нужен препарат.
Он тяжело вздохнул.
— Я хочу, чтобы ты знала: ты не одна такая. Каждый день сюда в реабилитационный попадают женщины, неудачно столкнувшиеся с новой реальностью. И им, как и тебе, помогают.
— Неудачно? — прошептала.
— Всякое бывает. Существование двух миров так близко имеет свои нюансы. Кто-то становится случайным свидетелем. Это неизбежно. Главное, знай, что это проходит.
Мы помолчали немного.
— Я позову врача, — поднялся Давид. — Это мой номер, звони в любое время суток.
Он оставил на тумбочке визитку. А я вжалась в спинку кровати, подтянула на себя одеяло и сделала глоток остывшего кофе.
Глава 13 
Я извелся ждать новостей. Сложнее всего было держать себя в лапах и никуда не рыпнуться. Во-первых, не было сил. Я откровенно еле ползал, и зверь это, к счастью, признавал. А собственная жизнь у него еще была в приоритете. Во-вторых, мой порыв не пойдет сейчас нам с Яной на пользу.
И здесь начиналось самое сложное — довериться. Врачам. Давиду. Яне…
Но в голове постоянно копошились мысли. Я тщетно пытался успокоить себя, что Яна не может от меня отказаться. Каждая такая цепочка умозаключений сползала к брату, и я ловил себя на том, что снова отрастил клыки, и они противно скрепят в тишине палаты.
Давид пришел ближе к вечеру. И то, что он не спешил, мне не нравилось.
С Давидом Горьким я познакомился обычным для меня способом — вытащил его с того света. Было это давно. Он тогда еще работал в городском оперативном отделении главным спецом. Считал себя бессмертным, как и многие подобные ему. Мало кто знал, что он не ведьмак прежде всего, а оборотень. Но он знал это хорошо, что и сыграло с ним дерьмовую шутку. Я собирал его едва ли не заново двое суток после разрывного патрона. Давид в долгу не остался. Когда меня сорвало, и я расправился с мужем пациентки прямо в коридоре хирургического, Давид выбил мне условное.
Виделись мы редко. Дружбы особой не случилось, да и Горький на нее не нарывался. Ему было комфортно рассчитаться со мной самым верным способом. А я… Я просто избегаю своих, в этом Ива права.
  
Но вчера я позвонил ему. Наверное, нужно что-то менять в своих ценностях. Другого времени точно уже не будет.
— Спасибо, — первое, что выдавил я, когда Давид тяжело опустился у моей кушетки на стул.
— Не за что, — кивнул он хмуро.
— Что-то не так? Мне… крышка?
— Нет, все нормально, — удивился он, усмехаясь. — С твоим делом все гладко. Если кто-то и хотел тебя подставить, то у него не вышло.
Давид знал, что со Стасом мы не просто в плохих отношениях, а в экстремально дерьмовых.
— Я уверен, что это покушение — его рук дело, — досадливо процедил я. — Стас вился вокруг этой ненормальной с первого дня.
— Ты мне мотив объясни, — облокотился он о кровать. — Он правда готов тебя убить?
— Стас знал, что Галина меня не убьет, — покачал головой. — А вот доставить проблем — да. Особенно с Яной. Он навестил меня на неделе. Увидел, что я измотан, на нервах из-за всего… и что у меня появилась женщина. Но я думал, он меня по допросам затаскает, потреплет нервы, позубоскалит на Яну… А он, видимо, свои способности зря не растрачивает.
— Что-то он совсем не в породу, — покачал головой Давид и после небольшой паузы продолжил: — Я допросил Яну.
— Как она? — вцепился я в него взглядом.
— Напугана, конечно, — покачал он головой. — Пока на препаратах.
Я прикрыл глаза, хмурясь:
— Не хочет меня видеть…
— Не может. Она… довольно предсказуемо все, в общем. С ней сейчас работает психотерапевт. Яне нужно время.
Я слушал, стекленея взглядом на белой стене.
Когда я пытался не обернуться зверем там, рядом с трупом своей неудачливой убийцы, мне даже показалось, что Яна осталась рядом. Она хоть и испугалась, но действовала четко — нашла чем заткнуть мне рану, держалась, спасала меня…
— Я говорил ей, что все будет хорошо, — усмехнулся я. — Что я выживу. А она плакала, сжимая мою руку, и… прижималась губами к моей щеке.
— Игорь, ее состояние вполне нормальное.
— Да, я знаю, — сморгнул я, вздыхая. — Ты же рассказал ей правила, да?
— Не совсем. Не все. Я не сказал ей, что она зависит от тебя. Обошелся информационным ограничением.
Я кивнул.
— Можно мне будет поговорить с ее психотерапевтом?
— Конечно. Это в плане терапии, насколько я понял.
— А как твои дела? — поинтересовался я, и это вышло неожиданно для него.
Мне просто не хотелось сейчас думать о том, что за дерьмо у меня случилось в собственной жизни. Вернее, смысла думать не было. Я мог «продумать» себе голову насквозь, но это не будет иметь никакого значения, пока Яна не пожелает меня увидеть. Хотелось услышать что-то отличное от собственных мыслей.
— Хорошо, — улыбнулся Давид устало. Я видел, он удивлен моим таким нетипичным вопросом. — Сына воспитываю.
Я захлебнулся воздухом, вперивая в него взгляд. Горький? Сына?
— Как? — выдавил сипло. — Ты же… с твоим образом жизни…
— А чем он отличается от твоего? — Стыдно признаться, что я ничего о Давиде не узнал за то время, что он пытался спасти мой блохастый зад от тюрьмы или, еще хуже, смертного приговора. Давид усмехнулся шире. — Да, даже такому, как я, удалось завести семью.
— Я бы послушал…
— Как-нибудь расскажу, если тебе интересно.
— Ловлю на слове. Мне тут долго валяться.
— Не раскисай, никуда она от тебя не денется, — ободряюще заметил Давид. Вытащил из папки планшет и показал мне статью с фотографиями.— Взгляни для осведомленности. Для всех — вы с Яной попали в аварию. Прости, Игорь, но машину твою пришлось угробить.
— Шустро ты, — усмехнулся я невесело, опуская взгляд на экран.
На фото моя тачка сиротливо стояла посреди трассы без морды, уткнувшись остовом в отбойник. Капот изуродован до состояния фарша, щедро посыпанный стеклами от лобового. Обзор в салон перекрыт вялыми подушками безопасности, напоминавшими вяленный рыбий пузырь.