Мой бывший - зверь (СИ)

Я коротко глянул на него и отвернулся к раковине.
— …Павел Петрович сказал пока никак не реагировать на Коновалову, но я бы хотел удалить ее из операционной на следующей операции, — продолжил он.
— Вам сказали не реагировать — следуйте распоряжению. Это не ваша проблема, — выдавил я.
Мне сейчас вообще не хотелось говорить с кем-то. Операция вымотала сильней обычного.
— Моя, если я считаю, что это навредит атмосфере в операционной. Я отвечаю за исход операции, как и вы.
— У вас есть замечания к моей работе?
— Мне показалось, что вы были напряжены больше обычного.
Я замер над раковиной, глядя на струю воды. Ему не показалось. Надо же…
— Степан Валерьевич, — вспомнил его имя. По запаху. От него всегда пахло хорошим табаком и дорогим сложным парфюмом. — Я уважаю вашу позицию и ценю то, что берете на себя ответственность. Но, при всем уважении, если бы внешние обстоятельства могли настолько влиять на меня во время операции, я бы не был кардиохирургом. И позвольте вас заверить, мое эмоциональное состояние последние дни диктуется далеко не этим инцидентом.
И я сдержанно улыбнулся.
— Хорошо, я вас понял, — смущенно усмехнулся он. — Но Коновалову все же отстраню. Так или иначе это сделало атмосферу в операционной напряженной.
— Ваше право, — пожал я плечами, тем не менее испытывая благодарность.
Эта женщина вызывала сегодня легкую глухую ярость, когда попадала в поле зрения. И дело было не в профессионализме. Зверь воспринимал ее помехой в отношениях со своей самкой, считал ее нездоровой и принимал за угрозу. Нет, это не мешало работе, но на концентрацию уходило больше сил.
— Игорь Андреевич, — позвала меня одна из ординаторов, — просили передать, что вас ждут в кабинете.
Оставалась еще одна операция, потом обход. Юрист сообщил, что провел встречу с руководством клиники и что все под контролем. Я не хотел вникать.
Я хотел увидеться с Яной.
«Захватишь кофе?» — написал ей, выходя в коридор.
«Я сделаю все, что в моих силах».
Несмотря на неподходящее время, ее ответ заставил улыбнуться. Нужно было как-то брать себя в руки, потому что я слишком соскучился по ней. А Яна, как назло, вела себя покладисто, не давая повода ее изловить, и не попадалась мне сегодня на глаза. Прошла обследования, оставила результаты на моем столе вместе с легким запахом в кабинете и испарилась. Не хотелось думать об этом, но Яна меня будто избегала. Но я разберусь с этим позже.
Когда я толкнул двери кабинета, ожидал увидеть кого угодно, но никак не собственного брата.
Стас, сидя в моем кресле, встретил меня наглой усмешкой. Одет официально — костюм и даже галстук. Очевидно, нашел рабочий повод до меня добраться. Но я быстро препарировал его одним взглядом, выделив напускное безразличие, щедро сдобренное крепким табачным дымом и концентрированной злостью в глазах. За время, что мы не виделись, она ни черта не притупилась. Впрочем, как и мое чувство вины.
— Станислав Андреевич Князев, отдел по борьбе с межвидовыми нарушениями, — усмехнулся он, изучая меня пристально.
— Тебе обязательно сидеть в кресле босса, чтобы чувствовать себя главным? — направился я к столу.
Он стиснул зубы и лениво поднялся:
— На тебя пришло новое дело.
Я поморщился от того, как он построил фразу. Не сомневался, что он явился потаскать меня за шкирку, но это оказалось неожиданно болезненно.
— А где твой официальный тон? — усмехнулся я, опускаясь в кресло едва ли не с блаженным вздохом.
— Не вижу причин радоваться, Игорь. С твоим условным освобождением тебе грозит тюрьма в случае малейшего подозрения.
А это тянуло лишь на клацанье зубов в воздухе.
— У нас, как и у людей, действует презумпция невиновности, — сложил я руки на груди, устраиваясь удобней.
— Даже кофе не предложишь? — сел он напротив.
— Можешь купить себе в кафетерии. Намерен меня задержать — задерживай. Но, кажется, ты не наскреб оснований? Тогда не мешай работать.
Мы уставились с братом друг на друга. Нет, он понимал, что повода я не дам — далеко не щенок так подставляться. Но и не удостовериться, что не оставил никаких зазоров для него, он не мог…
  
И тут меня парализовало от осознания.
Зазоры.
Яна. С кофе.
Взгляд мой дрогнул, когда я услышал ритм знакомых шагов в коридоре. Стас подобрался, прищурив глаз… и вцепился в меня взглядом, когда двери открылись.
— Игорь Андреевич, простите, — стушевалась Яна на пороге.
— Нет-нет, проходите, — обернулся Стас, и морду его перекосило от довольного оскала. — Здравствуйте. Проходите, прошу.
Я тяжело сглотнул, раздувая ноздри…
В этом мы со Стасом были похожи. Я чуял людей и ритмы их сердец, мог предсказать сбой в работе систем организма за несколько секунд до того, как тот случался. У Стаса похожая способность, только к спасению жизни она не имела отношения.
Яна нерешительно ступила в кабинет, глянув на меня, но Стас уже поднялся с кресла и прошел к ней, протягивая руку:
— Стас Князев, брат Игоря.
— Яна Анатольевна Перцева, помощник Игоря Андреевича, — сжала она два стаканчика с кофе крепче, не спеша отвечать на рукопожатие, и очаровательно улыбнулась брату. — Простите, руки заняты. Приятно познакомиться.
И она проскользнула ко мне.
— А мне-то как приятно… — ухмылялся Стас, пожирая ее взглядом.
И мне бы сыграть равнодушие на наше общее с моим зверем благо… только этот родственный мне ублюдок был таким же одаренным, как и я. Почуял мою слабость и замотанность, как акула каплю крови. И я среагировал ожидаемо — стиснул зубы, чтобы не выпустить клыки.
— Простите, не помешала? — глянула на меня Яна растерянно, ставя стаканчик на стол. — Кофе, что вы просили…
Она чувствовала, что ситуация здесь раскалена добела, уже совсем не по-человечески. И пыталась интуитивно прикрыть мой тыл, заметая след. Ей не хотелось показывать этому чужому зверю на нашей территории то, что у нас с ней уже есть.
Только брат это все понимал так же ясно, как если бы я сказал ему об этом прямо.
— Ян, спасибо, — перехватил я ее за руку и крепко сжал. — Стас уже уходит.
Брат довольно оскалился. Да, его сомнительная охота удалась. Теперь он не отстанет. Ну что ж, вызов принят. Бегать от угроз не в моих правилах. Я всегда знал, что мне придется защищать свой выбор от него. И что это будет непросто. Потому что желания у нас прямо противоположные. Я не смогу допустить, что окажусь виновным в смерти еще одного члена семьи. Он же жаждет этой смерти больше всего.
— До встречи, Яна, — попрощался Стас и направился к двери.
— До свидания, — сдержанно отозвалась она и нерешительно замерла, глядя ему вслед.
А я опустил голову на руки, пытаясь не схватить ее и не прижать к себе.
— Вот такой он — мой брат, — протер лицо.
— Ты говорил, вы не общаетесь.
Она собралась сделать шаг в сторону, но я перехватил и рывком усадил ее на стол.
— Ты бегаешь от меня весь день?
И я вложил в свой звериный оскал все очарование, на какое способен.
— Немного, — выдохнула она, настороженно замирая. — Но сейчас от разговора сбегаешь ты…
И красноречиво указала взглядом на двери.
— Стас работает в прокуратуре. Явился лично, получив на меня заявку ординатора.
— Подожди, — опешила Яна. — Он поможет?
— Нет, Ян, не поможет. — Она болезненно поморщилась, не решаясь на главный вопрос. — Стас считает, что я виновен в смерти нашей матери. И не может мне этого простить.
Яна совсем замерла, пытаясь понять, как ей быть с этим всем. Но ненадолго.
— Ты меня беспокоишь, — призналась бесстрашно.
И ее ладонь накрыла мою, позволяя почувствовать неуверенную дрожь ее пальцев.
— Я привык ко всему этому, — усмехнулся хрипло. — Просто не хочу сейчас тратить на это время.
— Игорь, мне очень жаль, что это все случилось с тобой. Выпей кофе.
— Спасибо, — откинулся я на спинку кресла, выпуская ее руку.