Навсегда моя (СИ)
– Але, – говорю еле слышно, а сама на Крис поглядываю. Вижу в ее глазах надежду и понимаю, что не могу подвести, как бы постыдно не звучало просить о помощи Гордеева. Да и не факт, конечно, что он кинется помогать. Может его лимит добрых дел уже исчерпал себя.
– У нас репетиция, ты забыла? – без всяких приветствий огорошивает он.
– Я помню, но… – мямлю, облизывая от волнения губы.
– Что “но”? Только не говори, что свидание с господином Нестеровым превыше всего? – в его голосе звучат такой яд и раздражение, словно Глеб говорит о своем давнем враге.
– Да причем тут Артем? – неожиданно для себя, прикрываю.
– А какого черта, ты его поставила важнее всех?
– Меня вообще-то в подсобке заперли! Понятно? Хотя куда уж тебе до понимания обычных смертных! – на этой ноте я резко убираю телефон и от уха и сбрасываю вызов. Сердце колотится в груди, кулаки сжимаются. Не понимаю, почему я так завелась, что вообще между нами с ним происходит в последнее время.
И только планирую убрать мобильный в карман, как он снова начинает вибрировать. Опять Глеб. Раз звонит. Два. Три. Звонки приходят без остановок.
– Может, ответишь? – озвучивает мои мысли вслух Крис.
Нехотя, я все-таки принимаю вызов.
– Что? – бурчу в трубку.
– Кто тебя запер? Где? – тут же сходу закидывает вопросами Глеб. И тон у него больше не раздражительный, а наоборот какой-то заботливый, тревожный. Какие-то американские горки, ей богу. И я бы может, взбрыкнула, но ситуация такая, помощь лишней не будет.
– Девочки, на нашем факультете. – Чуть мягче отвечаю ему.
– Что? Су… – он осекается, будто хотел выругаться. – Сейчас приду.
Перевожу взгляд на Крис, она заинтересованно поглядывает на меня, но ничего не спрашивает. Мне становится немного неудобно, да и в целом, не представляю, как вообще объяснить то, что произойдет дальше. Глеб Гордеев – звезда нашего универа. О нем и его двух друзьях разве что немой не говорит. Даже наши девочки иногда перешептываются про них, отмечая, кто из парней кому приглянулся.
Облокачиваюсь о стену, молча разглядывая крупинки пыли в свете фонаря: они медленно кружат в воздухе, оседая на пол и инвентарь для уборки. Пульс так громко ухает, что я начинаю переживать, не слышит ли его Кристина. А когда замок щелкает, у меня и вовсе перехватывает дыхание.
Свет вмиг заливает полностью темное подсобное помещение, заставив немного поморщится. И я вместо того, чтобы смотреть на Глеба, который стоит на пороге, поглядываю на Крис. Глаза ее расширяются от удивления с каждой секундой, а уж когда рядом с Гордеевым вырастает фигура Руслана Соболева, состояния шок-контента увеличивается в геометрической прогрессии.
– Ого, – присвистывает Соболев, оглядывая подсобку. Глеб же не говоря ни слова, отступает в бок, кивком головы, намекая, чтобы я выходила.
– Ну рыцарь, – хмыкает Ивлева, поднимаясь на ноги.
– Отнюдь, – на ее лад отвечает он. – Знал бы, что ты тут, не стал бы париться с ключами.
– На выход, – командует Глеб, пытаясь закончить перепалки наших друзей.
Мы с Крис выходим обе, и ждем, пока Руслан закроет дверь. Он почему-то кладет ключи к себе в карман, и я понимаю, что это его заслуга. Может, этот парень и не такой плохой, каким хочет казаться?
– За что заперли? – спрашивает Гордеев, стоит нам только отойти немного от подсобки.
– Наверное, за ядовитый язычок лисицы, – угадывает Соболев. Я бы могла сказать, что Ивлевой плевать на его фразу, но она вдруг останавливается. Ее плечи подрагивают, в целом ощущение такое, что Кристина вот-вот расплачется. Такая сильная и дерзкая, а внутри, как и я, хрупкая и ранимая. Все мы девушки, стараемся казаться лучшей версией себя, тайком мечтая, чтобы прекрасный рыцарь нас спас и пожалел.
– Кристин, ты не… – я легонько касаюсь ее руки, но она одергивает и говорит, не поворачиваясь ко мне лицом.
– Все нормально, мне домой пора уже.
А после натягивает рюкзак на плечи, и практически бегом, отдаляется от нас. Я кидаю грозный взгляд на Руслана.
– Что? Это было ожидаемо. – Усмешка слетает с его губ. – Она же до мозга костей вся такая правильная, и прямая, как рельса.
– А тебя не учили быть мягче с девушками? – мне внезапно становится настолько неприятно, что хочется дать пощечину этому Руслану. Он мог бы как минимум заткнуться, а как максимум извиниться. Нет же, продолжает язвить.
– Мир изнанки слишком жесток, не слышала о таком?
– Пошли, – Глеб подхватывает меня под локоть, прерывая очередной неприятный диалог, и силой тащит к угловому повороту. Руслан, к счастью, за нами не идет, так и остается стоять на месте, с задумчивым выражением лица.
– Куда мы? – дергаюсь я, останавливаясь уже в воздушном переходе.
– Репетировать, куда же еще? – с неподдельным удивлением произносит Гордеев. Он отпускает мой локоть и уже идет самостоятельно, оставив меня позади. Какой же холодный и неприступный…
– Я не… – хочу сказать, что настроение для танцев такое себе, но Глеб кидает вдогонку.
– Больше тебя никто не закроет в подсобке.
– Что? – шепотом произношу, замерев на месте.
– Я не позволю. – Помедлив он добавляет. - Никогда.
Сердце кто-то ставит на паузу, губы растягиваются в теплой улыбке. Никто прежде не говорил мне подобного: фразы, которая превращает мир в нечто волшебное и зажигает звезды на мрачном ночном небе.
Глава 24 - Даша
Мы проводим в актовом зале в лучшем случае минут тридцать, и то, танцую только я, Глеб сидит на стуле и что-то смотрит в телефоне. Он тут больше для мебели. Правда, один раз, когда я подвернула ногу и чуть не упала, Гордеев вовремя подскочил и подхватил меня. Затем любезно поинтересовался, в порядке ли я, и снова вернулся на свой стул.
– Сегодня встреча с тренером, – говорит он, когда я выхожу из раздевалки. Новость немного вводит меня в шок, кажется, она звучит слишком неожиданно.
– Так скоро?
– Чего тянуть? Чем быстрее, тем лучше.
Я мешкаюсь, нерешительно топчась на месте.
– А… куда ехать? И сколько… это стоит? – последний момент жутко напрягает, ведь карманных денег у меня осталось не очень много. Мама больше не пополняет мою банковскую карту.
– Я отвезу, и про стоимость не парься, это мои проблемы, – не помню, чтобы Глеб говорил так по-взрослому. Честно сказать, меня трогает то, что он готов, как настоящий мужчина, решать проблемы близкого ему человека.
– Но…
– Без “но”, пошли.
Глеб выходит первым, я молча плетусь за ним. И шаги у него широкие, высокий все-таки, мне приходиться почти бежать, чтобы не отстать. Правда, на парковке Гордеев замедляет шаг, потому что у своей машины замечает Нину. Девушка стоит, облокотившись о капот, ветер развивает ее золотистые волосы.
Я чуть прячусь за спину Глеба, не очень хочется попадаться ей на глаза. И она, в самом деле, меня не замечает, пока мы не подходим ближе.
– Может, мне?.. – тихо говорю, но Гордеев обрывает.
– Забей.
– Гор, приве… тик, – выражение лица Нины в момент искривила гримаса отвращения. У нее так перекосило губы, будто девушка съела два лимона. Одним словом, то еще зрелище.
– У меня дела, отойди, – он небрежным жестом намекает, чтобы девушка отодвинулась с дороги, вернее от авто. Она смотрит то на него, то на меня, потом действительно отходит, позволяет нам сесть в машину. Правда, стоит на парковке до последнего, провожая нас полыхающим взглядом. У меня от него аж мороз по коже, бр-р-р.
– Твоя подруга не обидится? – зачем-то уточняю, сжав в руках с такой силой телефон, будто хочу его раздавить. Мне почему-то очень волнительно услышать ответ.
– Она мне не подруга, – спокойно отвечает Глеб.
– Вы… расстались? – боковым зрением поглядываю за реакцией Гордеева, но там ничего. Он говорит так буднично, что, кажется, эта девушка его вообще не интересует.